Охота на мастера. Том 1 (СИ) - Лисина Александра

Собственно, мысль была разумной — антинайниитовое поле — это все же сложное, да еще и искусственно созданное явление, а генерировали его самые обычные маготехнические приборы. Исходя из этого, у тана Альнбара появилось сразу две доступные точки воздействия. И для обеих он пытался разработать свои собственные блокираторы, основываясь на тех данных, что у него были по генератору антинайниитового поля, а также по стандартным блокираторам первого, второго и третьего типов.

Проще говоря, сейчас перед ним лежали наработки и по прямому блокирующему воздействию на антинайниитовое поле, и схемы сразу двух устройств, которые в теории могли воздействовать на производящий его прибор.

В идеале эти наработки, конечно, стоило бы совместить для большего эффекта. Но если по отдельности схемы выглядели рабочими, то вот в составе комбинированного устройства они никак не сочетались. Чисто технические проблемы, которые не маготехнику ни о чем не скажут. Но в которых мы с Эммой разбирались достаточно, чтобы понимать, о чем речь.

В итоге в бумаги мы зарылись уже втроем, а чуть позже к нам присоединились и тан Горус с таном Уросом. При этом Эмма выступила в роли живой базы данных и супермощного компа, который мог обрабатывать информацию с огромной скоростью. Отец и дед тана Альнбара играли роль генераторов идей. Сам тан, будучи в техническом плане более подкованным, особенно в том, что касалось современных материалов, переводил эфемерные идеи родственников в нечто гораздо более приземленное и удобоваримое. Ну а я… для меня тоже нашлось дело, потому что только я один досконально знал и устройство, и принцип работы генератора антинайниитового поля, построенного по технологии тэрнэ. И только я мог соотнести эти знания с теми данными, до которых додумался тан Альнбар, а потом внести в них необходимые коррективы.

Не скажу, что вот так сразу наши усилия смогли вылиться в готовый результат, однако мозговой штурм даром не прошел, и примерно к утру мы впятером сумели существенно перестроить схемы тана Альнбара, внеся туда необходимые изменения.

При этом лично для меня имели значение не только материалы для создания прибора, но также их стоимость и доступность приобретения. Если, к примеру, какой-то компонент окажется баснословно дорогим или крайне редко встречающимся в природе, то грош такому прибору цена.

Плюс я настаивал на том, что конечное устройство должно быть как можно более компактным. В идеале с легкостью помещаться в кармане, носиться на руке как стандартный идентификатор или же вешаться на шею по типу обычного амулета. Также имело немаловажное значение вероятность обнаружения такого прибора посторонними устройствами. Ширина генерируемого им магонорического поля. Возможность имитировать внешний вид другого устройства. Ну и прочие мелкие детали, которые были важны именно для практического применения и которыми нельзя было пренебрегать даже на этапе планирования.

Тан Альнбар, как ни странно, ко мне прислушался… и правильно, ведь создавать и испытывать новое устройство в реале придется именно мне, а не ему… поэтому схему согласился перестроить. В отношении материалов он тоже пошел мне навстречу. Да и вообще проявлял сегодня редкое благоразумие, не упрямился по пустякам, а если и спорил, то исключительно по делу и сугубо ради достижения лучшего результата.

Я, если честно, после этого еще больше его зауважал. Мало того, что он был превосходным маготехником, так еще и человеком оказался вполне вменяемым. Умел отступать, если был не прав. Соглашался рассмотреть новые предложения и шел на компромиссы, чего не было раньше. Да и в мою сторону он все больше посматривал с интересом и одобрением, а не с настороженностью и сомнениями, как раньше. И это было еще одним важным шагом в наших своеобразных отношениях.

— Все, — уже ближе к утру сказал тан Альнбар. Буквально за несколько мэнов до того, как в моей голове зазвенел знакомый звоночек. — На сегодня давайте, пожалуй, закончим.

— Но схема прототипа еще не закончена, — наморщил нос тан Горус, который, пожалуй, больше всех увлекся решением проблемы.

— Знаю. Самое основное мы все-таки сделали, а теперь Адрэа и Эмме пора возвращаться, поэтому последние штрихи мы внесем сами, а завтра они вернутся, взглянут на схему свежим взглядом. И тогда будет понятно, получится у нас реализовать этот проект, или же он требует еще одной доработки.

Я перехватил сразу два вопросительных взгляда от танов Горуса и Уроса и быстро кивнул: да, наше с Эммой время почти вышло. Так что конкретно сегодня мы уже больше ничем не поможем.

— Тогда ступайте, — с сожалением махнул рукой тан Горус. — Но завтра мы будем вас ждать.

Само собой. Но хорошо уже то, что сегодня мы в полном смысле этого слова работали вместе. Сотрудничали, так сказать, на равных условиях. И если так и дальше продолжится, то дайн его знает… может, идея вступить в род однажды перестанет казаться мне такой уж плохой.

— Один момент, лэны, — спохватился я, запоздало сообразив, что так и не спросил у них по поводу обряда памяти рода и того способа общения, которым пользовалась Арли для связи со своими предками. — Я хочу еще кое-что у вас спросить…

Таны скептически переглянулись, прекрасно зная, что вопросов у меня всегда море, а когда я озадачил их совершенно новым, никак не связанным с прибором предположением, удивленно хмыкнули.

— С чего вдруг тебе понадобилось знать такие детали? — с вновь вспыхнувшим подозрением осведомился тан Альнбар. — Ты что, еще на одну ветвь в даре замахнулся?

— Не замахнулся — открыл, — спокойно ответил я, тем самым заставив биологического отца недоверчиво вскинуть брови, а деда и прадеда — растерянно замереть. — К тому же младшая лэнна Хатхэ недавно сказала, что общается со своими предками напрямую. Иногда слышит голоса. Иногда по запросу ей приходят видения. Вот и мне подумалось: а я с вами могу связаться вне общего сна, если очень приспичит? Или же для этого мне нужно официально стать членом рода?

Таны снова переглянулись. На этот раз — с некоторой растерянностью.

— Вообще-то… — медленно ответил тан Урос, — связь с родом у тебя уже есть. Через обряд памяти и общие сны. Поэтому чисто теоретически, быть может, позвать нас ты можешь и из обычного мира.

То есть связаться с ними, не ложась спать, все-таки можно?

— Да, — так же задумчиво отозвался тан Горус. — Можно как-нибудь попробовать. Но для этого у тебя магия разума должна быть развита не ниже второго уровня. Как и магия предвидения.

С этими словами все трое дружно уставились на меня, ожидая подтверждения или опровержения, и я на мгновение даже заколебался, стоит ли им давать по себе весь расклад, или же это может обождать.

Впрочем, про новую ветвь я и так им уже рассказал. Ее размеры и степень развития тоже рано или поздно станут известны. Поэтому я подумал, все взвесил и так же спокойно подтвердил:

— По обеим ветвям до нужного уровня я как раз добрался.

— То есть магию предвидения у себя ты все-таки открыл… — не спросил, а констатировал факт тан Альнбар. — И давно, если не секрет?

— Чуть больше месяца назад.

— Месяца? — не поверил он. — И уже взял вторую ступень? Так быстро?

Мы на мгновение встретились взглядами.

— Да, — кивнул я, в третий раз заставив танов переглянуться. — У меня дар развивается быстрее, чем у большинства моих сверстников, причем даже из старших родов. И мои учителя прилагают все усилия, чтобы темпы моего развития не замедлялись.

— Кхм, — кашлянул после довольно продолжительной паузы тан Урос. — Это несколько меняет дело, хотя, конечно, столь быстрое развитие лично меня заставляет сомневаться в том, что обучение такими темпами безопасно. Но если твои учителя уверены, что ты выдержишь, и если ты готов попробовать… Что ж, мы вполне можем провести эксперимент.

— Когда? — только и спросил я, когда он умолк.

— Думаю, что не сейчас. Нам нужно подготовиться. Да и тебе желательно на время эксперимента… а он может занять от рэйна до трех… остаться одному. При этом ты должен иметь стабильный и не истощенный дар. А еще сделать так, чтобы рядом с тобой не имелось блокираторов магии, зато лежал хотя бы один исцеляющий амулет. Он может понадобиться.