Мастер Рун. Книга 12 (СИ) - Сластин Артем

Меня издалека заметили дозорные, а после встречал удивленный Горбун, который не рассчитывал на то, что я появлюсь перед ним один.

— Всё в порядке, — отмахнулся я на его немой вопрос. — Так получилось, что мне удалось быстрее вернуться. Со всеми остальными тоже всё в порядке, никто не погиб, так что расстраиваться не о чем.

Я коротко пересказал ему события прошедших переговоров, о том, как ко мне присоединилось несколько человек из Осколков, и на этом, собственно, было всё.

— Да у нас тоже новости, — сказал Горбун. — Приходили люди от Гарды. Рассказали, что до Молчунов добрались патрули Стража. У них там серьезные потери, почти пятнадцать человек погибло и столько же ранено. Такого раньше не случалось, и артели ушли наверх. Сидят почти на поверхности и спасаются только твоими медальонами. Ждут, когда все войско соберется в лагере. Лагерь уже почти готов, я думаю, день-два — можно будет выдвигаться.

Новость была неприятная, потому что каждый погибший человек, это фактически мой погибший человек, которого я был готов поставить в строй и наделить его силой.

— Что по другим новостям? — спросил я.

А в основном всё было тихо. В лагере находилось двенадцать новичков, которые пришли из окружающих деревень. Они ждали меня и момента, когда я нанесу им татуировки, чтобы начать тренировки с теми, кто остался в лагере. Я решил заняться новичками утром, а пока отправился в свою мастерскую, где тут же достал из сумки шарик и положил его перед собой.

При нормальном освещении он выглядел немного иначе, отличаясь от того, как я видел его в Каменном пузыре. Поверхность была не такой гладкой, а покрытой рельефом, который при повороте ловил свет и дробил его на тысячи крошечных бликов. Именно поэтому там всё так сверкало.

Воспринимать как полноценный накопитель то, что находилось передо мной, я все-таки не мог, изучая его и щупая, я заметил, насколько разительно отличается этот артефакт от всего того, что я видел раньше. Как мне ни удивительно это было говорить в очередной раз, но это было удивительно. Этер внутри шарика двигался, вращаясь по спиральным орбитам, вложенным одна в другую, и каждая орбита несла на себе рунные цепочки огромной плотности, которые мой щуп воспринимал как сплошную стену.

Я пробовал несколько раз погрузиться глубже, аккуратнее, пытаясь зацепиться хотя бы за внешний слой, но всё это заканчивалось неудачей. Пробиться через него я не мог. Даже разобраться с тем, что там написано, хотя бы частично, у меня не получалось. Щуп просто не позволял этого сделать, видимо, нужно прокачивать его больше.

Единственное, что мне удалось, это разобраться с его объемом. И вот здесь я мог, в принципе, порадоваться. Пятнадцать тысяч единиц этера, достаточно внушительная сумма. А если учесть, что этих шариков там лежало несколько сотен в одной только норе, то можно прикинуть количество энергии, находящейся в одном месте.

Старуха мне сказала, что на этих шариках держится защитная стена ямы. И их там сотни штук в каждом кармане. Если прикинуть, то таких карманов, судя по размеру стены, должны быть тысячи вдоль всей Ямы. Врать ей особого смысла не было, но и полностью доверять ей я не хотел. Хотя вывод был один и он был очевиден, пройти через стены невозможно, этот выход закрыт навсегда.

Я и как бы раньше это понимал, когда прощупал то, что находится за каменной породой, но теперь это понимание стало окончательным, подкрепленным ощущением той чудовищной мощи, которая не раздавила меня, когда я был в той норе.

Меня больше смущало то, что старуха меня спасла. Получается, что она знала, что я полезу на стену, ведь она наблюдает за всей Ямой. Это было очевидно еще с нашего первого знакомства. Но вопрос, почему? В чем мое падение и смерть были бы угрозой в пределах ее зоны ответственности? Какой именно угрозой я мог послужить?

Да что это за возможности такие, чем она воспользовалась, чтобы поймать меня в полете и дотащить с такой скоростью до Шпиля? Интересная вещь, это артефакт или ее собственные возможности? Или функционал Ямы? Как обычно, вопросов было больше, чем ответов.

Почему-то мне кажется, что она вполне спокойно могла бы покинуть Яму, если бы не её внутреннее содержание, которое заставляет её следить и помогать носителям крови Горновых. Да и чёрт с ней.

Шарик тоже в итоге оказался в сумке, где валялась куча других артефактов, которые я практически не использовал, потому что не знал, куда их деть. Использовать его как накопитель и тратить из него энергию мне показалось кощунственным, и особого смысла не имело. Накопителей у нас хватало гораздо более простых. Поэтому приспосабливать новый артефакт к производству либо еще куда, я не счел нужным. Пусть лежит, ждет своего часа, когда-нибудь он может и пригодиться.

На этом очередной день в безумной авантюре под названием Яма был закончен. И уже утром я спокойно заклеймил всех двенадцать новичков, собравшихся из четырех разных деревень, выслушивая их короткие истории о том, кто они и что из себя представляют. Большинство были молодыми, хотя попадались и люди достаточно взрослые. Объединяло их только одно, все они пришли сюда добровольно, и каждый понимал, что назад дороги нет.

После этого пошла обычная рутина рунного мастера, до которой у меня еще не дошли руки автоматизировать производство либо создать подходящую матрицу для пресса. В основном проблема была, конечно, с копьями, которые бьют электрическим током.

Они пока большей частью создавались вручную, так как наносить руны по древку копья было не слишком удобно и невозможно с помощью пресса. Только наконечники и накопители печатались с его использованием, но я работал над устранением и этой проблемы. Горбун делал второй пресс, гораздо больше и удобнее первого.

Затем я почувствовал Бабая, который вывалился из подлеска на нижнем ярусе, задрал морду и коротко рыкнул, обозначая свое присутствие. Я тоже был рад видеть старого друга, который, дождавшись, когда для него спустится собственный лифт, поднялся наверх и подошел ко мне, уткнувшись носом в ладонь, передавая короткое, емкое ощущение о том, что он скучал и вообще без меня было грустно.

— Взаимно, я тоже по тебе скучал, — сказал я, потрепав его за ухо.

Рен пришел на полчаса позже со своими бойцами. Выглядели они уставшими, но не измотанными. Марш-бросок от стены до деревни они преодолели достаточно быстро, успев добраться до дома раньше Клыка и основного отряда.

— Мастер! — воскликнул Рено, остановившись рядом со мной. — Мы сначала подумали, что ты погиб, когда тебя сдуло со стены, и Белый Дух рванул вперед. Он не останавливался, пока не почувствовал, что ты жив. Мы за ним еле поспевали.

— Мне помогли, но это не та история, про которую я хотел бы говорить. — Ответил я. — Сразу скажу, кто это был, старуха из Шпиля. Вот только кроме того, что она меня спасла, ничего толком она и не сделала. И не спрашивай.

— Хорошо, мастер, — согласился Рен. — Я рад, что вы живы.

— Уж поверь, если бы она в это не влезла, я бы все равно спасся, — ответил я. — Займёмся лучше делами. Утром выдвигаемся к лагерю Глубинщиков. Не забывай, что новичков, нужно ставить в пару с опытными и начинать гонять можешь уже прямо сейчас. У них ровно один день, чтобы научиться хотя бы не мешать остальным.

Рен кивнул и ушел выполнять приказ. Оставшийся день я провел между мастерской и тренировочной площадкой. Новички были откровенно слабы, большинству на первом уровне закалки строевой бой давался тяжелее всего. Но мне от них, собственно, и не требовалось чудес. Мне нужно было, чтобы они умели держать строй, не ронять копье и выполнять три базовые команды: вперед, назад, удар. Все остальное придет со временем и с опытом.

Клык и основная толпа появились уже к ночи, как Рен, собственно, и говорил. Помимо тех, кто ушел со мной в поход к Осколкам, к нам присоединилось еще восемь человек, которых он собрал на обратном пути. И в итоге лагерь оказался буквально перегружен от количества людей. Горбун ругался, что платформы не выдержат, но Клык уже распорядился, куда кого селить, как перестроить навесы, кого отселить отдельно.