Охота на мастера. Том 1 (СИ) - Лисина Александра

Завал, который образовался вокруг того места, где я сидел, мы тоже немного разобрали, а часть булыжников аккуратно распылили, чтобы было не видно, что меня в момент взрыва что-то прикрывало. С потолком, естественно, я тоже поработал, создавая видимость, что конкретно над тем местом, где я сидел, не нависало никаких крупных объектов.

Затем я активировал печать мастера и отправил весточку мастеру Даэ, рассудив, что ему как старейшине рода наверняка скоро доложат или уже доложили о случившемся.

При этом чувство вины за произошедшее меня если и беспокоило, то совсем немного. Да, в некотором роде именно я спровоцировал нестабильность чужого найниита. Однако это было сделано неумышленно — раз. Я понятия не имел, что в природе существуют преобразователи управляющего поля и тем более не знал, что конкретно мне в их присутствии следует соблюдать крайнюю осторожность — два. Наконец, я не вмешивался в их работу, никоим образом не стремился никому навредить, не пытался спровоцировать конфликт полей. Напротив, когда стало ясно, что что-то не так, я максимально быстро разорвал контакт и предпринял все меры, чтобы ничего плохого не случилось. Поэтому по большому счету винить меня было не в чем. Ну разве что в наличии Таланта, присутствии в моем теле большого количества найниита и в том, что я с таким количеством минерала умудрился оказаться в шахте в то самое время, когда там работали проклятые приборы.

Еще, раз уж у нас появилось время, мы с Эммой залезли в более-менее целые преобразователи и спокойно их изучили. Составили предполагаемую схему работы приборов, которую я потом планировал обсудить с танами Расхэ. Ну и вообще постарались удовлетворить свое любопытство, раз уж нам никто не мешал, а сами устройства оказались под боком.

Наконец, самое важное, что я успел сделать, это немного поэкспериментировать со своим собственным управляющим полем и обнаружить, что теперь могу в произвольном порядке менять его характеристики без всяких приборов, то есть переводить его из условно правильного, обычного, в, так сказать, неправильное состояние, а вместе с ним менять и свойства найниита.

Новое поле… то самое подвижное, неровное, сверхгибкое и сверхпластичное… с виду вроде было для моих задач бесполезным. Меня, в общем-то, и старое вполне устраивало. Однако когда мы внимательно его изучили, то неожиданно выяснили, что в таком виде оно намного быстрее усваивает новые найниитовые частицы. А еще пришли к выводу, что с такими характеристиками его с высокой долей вероятности не сможет засечь ни один стандартный определитель. Просто потому, что на такие свойства поля существущие в Норлаэне приборы были банально не рассчитаны.

Это, в свою очередь, означало, что угроза обнаружения моего Таланта стала существенно меньше. Проще говоря, с обновленным полем я нежданно-негаданно избавился от необходимости при появлении определителя найниитового поля заниматься экстренной деактивацией и больше не терял способность использовать найниит там, где раньше это было рискованно.

То есть получалось, что предчувствие меня не подвело и поездка на шахту и правда оказалась полезной. А главное, благодаря новым свойствам поля… я решил, что обозначу старый и новый его варианты как режим один и режим два… передо мной открывались такие перспективы, что просто ух.

Само собой, про сам найниит я тоже не забыл и, пока меня «спасали», забрал из найниитовой лужи столько, сколько смог. К сожалению, больше моих прежних девятисот девяноста с хвостиком акрионов в меня все равно не влезло. Да и грабить Хатхэ… после всего, что они для меня сделали… было как-то неудобно, поэтому в итоге я забрал только свое, а чужое решил не трогать.

После этого мне оставалось лишь добросовестно дождаться появления гостей и изобразить при виде людей в ярко-желтых защитных костюмах бурную радость.

Они, само собой, тоже обрадовались, что я живой. И оказались так любезны, что даже спрашивать ни о чем не стали — это, в общем-то, не входило в их компетенцию. Поэтому меня только бегло осмотрели, убедились, что серьезных травм нет и что я вполне способен самостоятельно добраться до лифта. После чего один из спасателей проводил меня на поверхность, тогда как оставшиеся принялись разгребать оставшийся после меня мусор и попутно искать, не нужна ли еще кому-то на двадцать пятом уровне посильная помощь.

А вот на поверхности все оказалось далеко не так радужно, как на глубине.

Начать с того, что меня после «освобождения» отвели не к лэну Кайре, который отвечал за всех нас перед комендантом, а в подвал, где поместили в какую-то тесную каморку с железной дверью, в которой, помимо стола, двух стульев и коробки биотуалета в углу, никакой мебели не было, и которая до отвращения напоминала самую обычную камеру.

Каску и комбез мне было велено сдать.

Когда их забрали, в каморку пожаловал безымянный лаборант и, сообщив, что у него приказ, забрал у меня кровь на анализ, после чего просветил целым набором артефактов и, не прощаясь, вышел, так и не сказав, что именно искал.

Вскоре после этого ко мне явились два хмурых мужика в черной униформе и, притащив с собой портативную видеокамеру, принялись меня допрашивать, пытаясь досконально выяснить, что произошло внизу, почему именно мне не повезло оказаться на пути взбесившегося найниита, что я после этого делал, куда попал и, главное, какое отношение я имею к смерти Дэма Хатхэ.

Я, естественно, этого ждал. И в общем-то рассказал все как есть, за исключением своих догадок и предположений. О том, что видел. О том, как на моих глазах с добытым найниитом стало твориться неладное. О том, как бежал вместе со всеми прочь, услышав сигнал тревоги. О том, как не попал в лифт. О том, как меня потом в прямом смысле швыряло по коридорам, периодически шарахая разными частями тела обо все твердые поверхности. О своих ощущениях в процессе. А также о том, где в итоге я очнулся. Кого там встретил. И чем это в конце концов закончилось.

Одним словом, я сообщил им только факты, не вдаваясь в причины и не обозначая своего отношения к произошедшему. О своем собственном найниите, столкновении двух управляющих полей, которое и привело к чэпэ, само собой, тоже распространяться не стал. Мне как студенту такие вещи знать не положено. Как и о ларнитовой жиле, которую георазведка умудрилась не заметить. По поводу преобразователей найниитового поля меня тем более никто не просвещал. Ну а что касается Дэма… Здесь я тоже ничего не утаил и передал наш разговор максимально подробно. Так сказать, от и до, включая претензии Дэма и его желание от меня избавиться.

Само собой, безопасников это не устроило, и они полезли копаться в моем прошлом, выясняя причины неприязни Дэма и особенности наших с ним отношений. Но я не видел ничего плохого в том, чтобы сообщить им и эту информацию, раз уж у нашего конфликта имелась масса свидетелей. Да и делишки Дэма, полагаю, у службы безопасности тоже были на слуху, поэтому ничего нового по большому счету я им не сказал.

Тем не менее промурыжили они меня рэйна три и ушли, так ничего и не сообщив по поводу моей дальнейшей судьбы. Зато забрали с собой штатный блокиратор, который мне выдали перед спуском на глубину. Из камеры не выпустили. Во встрече с куратором отказали, сообщив, что наша группа была в экстренном прядке отправлена обратно в крепость. А единственное, на что они расщедрились, это на бутылку воды, ни запах, ни вкус, ни состав которой мне категорически не понравились.

После этого рэйна два меня никто не трогал.

А вот потом в камеру явилось еще двое незнакомых типов, на этот раз в штатском и, судя по всему, уже не из службы охраны, а из службы безопасности рода. Оба оказались магами, причем один, судя по интенсивности ауры и размерам сознания, оказался менталистом.

Эти церемониться со мной тем более не стали, и допрос начался по новой, с теми же самими вопросами, с теми же интонациями и попытками найти доказательства, что это я виновен в смерти Дэма. Из-за чего мое пребывание в этом неуютном помещении затянулось до самого вечера, да и язык чуть не отсох, по второму кругу повторяя одно и то же.