Он пришёл в себя на полу. Петрович сидел рядом и хлопал его по щеке.
— Серёга! Серёга, мать твою! Слышишь?
— Не ори, — прохрипел Сергей. — Я и так почти умер, а ты решил добить звуком.
— Какой почти? Ты секунд десять не дышал!
— Значит, отдыхал.
Он попытался сесть. Голова раскалывалась. Во рту был металлический привкус, левая рука дрожала. Петрович помог ему прислониться к стене.
— Скорую вызываю.
— Подожди.
— Чего подожди?!
— Подожди, говорю.
Перед глазами висели цифры.
Сначала Сергей решил, что это последствия удара: белые пятна, мушки, остаточные вспышки. Но цифры не двигались вместе со взглядом. Они находились как будто в воздухе, прямо над открытым щитом.
ОБЪЕКТ № 1847
ЦЕЛОСТНОСТЬ: 63%
ТИП: ЖИЛОЙ УЗЕЛ
СОСТОЯНИЕ: КРИТИЧЕСКАЯ АВАРИЯ
Ниже появился таймер.
ДО КРИТИЧЕСКОГО РАЗРУШЕНИЯ: 00:47:12
Сергей моргнул.
Цифры остались.
Закрыл глаза.
Они исчезли.
Открыл — появились снова.
— Петрович.
— Чего?
— Ты над щитом что-нибудь видишь?
Старик посмотрел.
— Пыль вижу. Провода вижу. Тебя вижу, идиота старого.
— Старого — это ты.
— Ты сейчас спорить решил?
Сергей медленно поднялся. Ноги держали. Сердце билось слишком быстро, но ровно. Он сделал шаг к щиту, и надпись стала чётче. Кроме таймера появилась тонкая красная линия. Она выходила из чёрного провода, проходила сквозь бетонную стену и тянулась по коридору.
Прямо к двери квартиры № 0.
— Вот теперь, — сказал Сергей, чувствуя, как холод возвращается к позвоночнику, — у меня есть две новости. Плохая и совсем хреновая.
— Давай плохую.
— Я, кажется, головой приложился сильнее, чем думал.
— А хреновая?
Сергей посмотрел на таймер.
00:46:31.
— Галлюцинация умеет считать.
Петрович ничего не ответил. Где-то внизу хлопнула дверь подъезда, кто-то из жильцов громко спросил, когда дадут нормальный свет. На восьмом этаже снова замигала лампа, хотя Сергей собственноручно отключил линию. Свет вспыхнул раз, второй, третий и загорелся ровно.
Нулевая дверь стояла в конце коридора.
Теперь Сергей видел над ней ещё одну надпись.
ИСТОЧНИК АВАРИИ: НЕ ОПРЕДЕЛЁН.
ДОПУСК НЕДОСТАТОЧЕН.
— Ты куда? — спросил Петрович, когда Сергей пошёл к двери.
— Смотреть.
— Может, скорую сначала?
— Если я сейчас уеду в скорую, а через сорок пять минут дом сложится, врач мне потом справку не подпишет.
— Почему сложится?
— Не знаю.
— Очень убедительно.
— А ты хотел технический отчёт? Я пока могу написать: «Хрень неизвестная, одна штука, предположительно активная».
Он остановился метрах в двух от двери. Красная линия уходила под порог. Индикаторная отвёртка снова засветилась в кармане сама собой, хотя Сергей её даже не доставал. Таймер показывал сорок четыре минуты.
И тогда из-за двери раздался стук.
Три раза.
Не громко. Спокойно. Будто кто-то стоял с другой стороны и знал, что его слушают.
Петрович поднял монтировку.
— Там кто-то есть.
— Очень надеюсь, что кто-то, — сказал Сергей. — Потому что вариант «что-то» мне сегодня уже не нравится.
Стук повторился.
Сергей протянул руку к ручке, но не коснулся её. В эту секунду из-за двери донёсся голос.
Его собственный голос.
Хриплый, усталый, такой, каким Сергей слышал себя в записи на старом автоответчике.
— Не открывай.
Сергей замер.
Петрович медленно повернул голову к нему.
За дверью наступила короткая пауза, после которой тот же голос добавил:
— Я уже открыл.
Глава 2. Нулевой автомат
Сергей руку от двери убрал. Не резко, не шарахнувшись, а медленно, будто перед ним была не крашеная деревяшка, а оголённая шина под напряжением. Иногда самое полезное качество электрика — не смелость и даже не знание схем, а способность вовремя признать, что ты понятия не имеешь, с чем столкнулся. За дверью больше не говорили, но ощущение чужого присутствия никуда не исчезло. Петрович стоял рядом с монтировкой и смотрел на Сергея так, словно ждал объяснений, а Сергей в данный момент мог предложить только несколько крепких выражений и диагноз «полная хрень неизвестной природы».
— Ну? — тихо спросил Петрович.
— Что «ну»?
— Это ты там?
— Конечно я. Вторую ставку взял. Ночами теперь сам себя пугаю.
— Я серьёзно.
— А я, думаешь, веселюсь?
Таймер перед глазами показывал сорок три минуты с мелочью. Сергей сделал шаг назад и попробовал перевести взгляд на Петровича. Над стариком никаких надписей не появилось. Над стеной — тоже. Стоило посмотреть на щит, как снова всплывали красные строки, а от чёрного провода к двери протягивалась полупрозрачная линия. Это было слишком устойчиво для обычной галлюцинации и слишком удобно, чтобы просто списать на удар током.
— Значит так, — сказал Сергей. — Дверь не трогаем. Людей с этажа вниз. Лифт отключить. И попробуем понять, что эта дрянь жрёт.
— Кто «эта»?
— Если узнаешь раньше меня — выпишу премию.
Петрович ткнул пальцем в сторону двери.
— А голос?
— Голос тоже пускай пока работает без обслуживания.
