Чумной доктор (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Прошу прощения. Его история пришлась как-то близко к сердцу. Тоже не могу.

— Боюсь, и я, — согласился Агрим.

Я не сразу понял, о чем они, а потом дошло: Кодекс запрещает поднимать людей, которые тебе не безразличны. Степень «небезразличия» сугубо индивидуальна, иногда, выходит, хватает даже мимолетного знакомства.

Ботольф кивнул, словно ничего иного и не ожидал, и без видимых усилий поднял тело друга на руки.

— Отнесу его в морг, — пояснил Ботольф. — Как вы слышали, он хотел, чтобы его запчасти дальше послужили на пользу кому-то. Я заберу крупные мышцы — у него очень хорошее мышечное усиление. Пригодится на будущее. Или кому-то из ваших людей, мэтр Шелки, — тут он снова чуть поклонился мне. — Также, думаю, стоит сохранить голову на месяц-другой — на случай, если нам потребуются сведения. У него нет родни, которая торопила бы похороны.

С этими словами он вышел.

В приемной для родителей воцарилось молчание.

— Я позволил себе говорить от вашего имени, Влад, — сказал Агрим, — когда понял, что они оба стоят на грани того, чтобы покончить с собой. Как видите, одного все-таки удержал.

— Спасибо, — сказал я, за неимением других слов.

Ну что, вот у нас и еще один сильный некромант охраны. Окончательная смерть его напарника — пожалуй, лучшая рекомендация его надежности, если так подумать. Интересно, Офейгр думал об этом, когда отключал себя от плана Смерти? Теперь уже не узнать.

Глава 9

Плазма, бюрократия и немертвая любовь

День выдался тяжелый.

Смерть Кларги, потом еще окончательное упокоение Офейгра на моих глазах, эксперименты с солнышками, два сжигания трупов… Источник некоего радиоактивного излучения в лаборатории мне в итоге создать удалось… а вот какого именно — я сказать уже не мог. Счетчик Гейгера мне, разумеется, наколхозить на коленке не вышло бы за короткий срок, так что я воспользовался простейшим тестом на скорость окисления железного купороса — и купорос рядом с источником излучения действительно окислился заметно быстрее, чем в контрольной пробирке (при той же температуре). Так что ионизирующее излучение у меня получилось. Но вот какое именно? Оставалось соблюдать самые жесткие меры предосторожности и надеяться, что эта фигня (в смысле, солнышко) даст примерно такой эффект, как нам требовалось. Я оставил плазмоид в свинцовой камере, работать в обычном тепловом режиме, а «выключатель» запустил в соседнюю комнату, тоже пустую.

Потом я плешь всем проел — пардон, милостиво прочел подробную лекцию — по поводу техники безопасности. Особенно девицам Агрима лишний раз по голове настучал: ни в коем случае близко не подходить к моему «солнышку», когда оно включено! Пусть образцы внутрь и наружу носит кто-нибудь немертвый и в свинцовом фартуке — это после выключения режима радиоактивного источника, да. Еще только дефективных детишек на моей совести не хватало.

Возню в лаборатории я прервал только чтобы смотаться к Липовым Воротам на очередной сеанс сжигания тел — пока их меньше не становилось. Даже, судя по спискам, стало больше, пусть и ненамного. Черт. Нехватка рабочих рук и так парализовала очень много отраслей в городе, скоро это начнет сказываться критически. Умертвия проблему не решат.

Может, фиолетового консерванта наварить? Но спецы по программированию «по фиолетовому» у нас только… да, только Агрим. Ну, я еще могу, у меня вон и пчелки в багаже остались, но мое программирование будет неизбежно примитивнее.

(Да, я старался думать об этом только как о логистической проблеме нехватки рабочих рук и прочего, потому что иначе думать вообще не получалось.)

Плюс мне пришлось еще «светить лицом» в Ратуше, заскочить лично пообщаться с единственным вернувшимся в город водным магом Ирвином Вильсеном, потом еще — к мэтрессе Свансен, уточнить, как ее Воздушники поживают и справляются ли с многочисленными заказами на лед от некромантов…

Ну и да, заскочить в ратушу к нашим девочкам, пообщаться с Оллой хотя бы через дверь.

Олла демонстрировала бодрость духа и боевой настрой, что меня совершенно не убедило.

— Скоро у меня кончится карантин, — сказал я. — И тогда, надеюсь, смогу хотя бы обнять тебя. А может, даже поцеловать.

Ничего больше все равно не получится: у Оллы пошел второй триместр, время, когда, если я верно помню, интимные отношения женщинам противопоказаны.

На этом месте стоицизм Оллу покинул, и я услышал, как она со всхлипом втянула воздух. А потом сказала уже нормальным тоном:

— Я так буду рада! Нет, Ройга старается, но… я по вам с Теей тоже так сильно скучаю!

— Все будет, любимая, обещаю, — сказал я. — Спасибо тебе, что идешь на такие ограничения ради нашего ребенка.

— Никаких особых ограничений нет, особенно если смогу тебя обнять, — сказала Олла спокойным веселым тоном, уже вернув себе самообладание. — Кстати говоря! У меня есть идея по поводу старшей служанки в наш нынешний дом.

— Да?

— Ты рассказал нам об этом лекаре, Нильсене. У него связь с хозяйкой доходного дома, которая его выхаживала все это время. С твоих слов я так поняла, что он там единственный постоялец?

— Вроде бы…

— Элсин говорил, что вы раздумываете, не принять ли этого Нильсена опять на службу, если сочтете его подходящим. Если эта женщина хозяйка доходного дома, может, она тоже согласится к нам пойти — управлять резиденцией? Раз она его выходила и не заразилась, должно быть, у нее такой же крепкий иммунитет, как у Лейфа или магистра Агрима.

— Или она переболела на ногах, — сказал я. — Да, стоит того. Давай так. Блин, собеседовать-то их некогда!.. Ладно. Попрошу завтра Элсина или Агрима к ним заскочить. Если Нильсен их устроит, пусть передадут этой госпоже Листен просьбу зайти в ратушу, переговоришь с ней, как ты с клерками общаешься — через дверь или через ширму. Если устроит, можно брать. А, да! И с Нильсеном нужно, чтобы вы с Игнис тоже пообщались. Я ведь планирую его к вам приставить для наблюдения за беременностью. Опыт у него есть.

— Да, я как-то так и хотела предложить, — благодарным тоном сказала Олла. — Спасибо. Думаю, если вам этот лекарь понравится, меня он и подавно устроит, не знаю, как Игнис…

— Меня тоже! — крикнула Игнис из глубины комнаты. — И Влад, выкинь из головы вообще эту историю с управляющим, тебе некогда ею заниматься! И Элсину с Агримом тоже. Я просто пошлю к этой Листен курьера — улица Молочников, да? Думаю, я в состоянии Нильсена сама проверить на вшивость. Это ведь главное. Чтобы добросовестный был и хотел учиться. А его квалификацию Элсин и ты восполните, если надо, в рабочем порядке.

— Точно, — с облегчением сказал я. — Спасибо.

Игнис и Олла действительно неплохо разбираются в людях, особенно Игнис — Олле до сих пор сословные предрассудки несколько мешают. Хотя она делает большие успехи последние месяцы. Пусть и правда возьмут эту историю на себя!

Блин, как бы я хотел продиагностировать девочек сам и определить, какого пола мой будущий ребенок! Я любому буду рад, но почему-то очень любопытно.

Короче, все эти метания туда-сюда привели к тому, что к ужину я буквально падал с ног, и Ройга с Теей, объединив усилия, укоряли меня за то, что я, толком не оправившись от болезни, так нагружаю себя! Правда, делали они это, отпаивая меня чаем и откармливая вкусняшками, так что я особо не возражал.

Ройга пересказала Тее эпизод с двумя телохранителями Гилли, который она прекрасно слышала через дверь. Тея сказала:

— Да, Ульфир Ботольф уже официально приходил знакомиться. Спрашивал, есть ли у меня или мэтра пожелания к его внешнему виду и тому подобное. Попросил пару выходных для улаживания личных дел. Я сказала, что оставляю эти вопросы полностью на его усмотрение — у нас нет униформы или единых правил на этот счет. Ну и выходные разрешила, конечно. Похоже, счел меня хозяйкой дома!

— А то ты не хозяйка! — хмыкнула Ройга.

— Упасите боги! — тут же открестилась Тея. — Я только кое-как слежу за порядком, пока Олла не может сама озаботиться…