Она проходила через крышу.
И уходила глубже.
Не к кольцу.
Под мастерскую.
«Там что-то есть», — сказал Михаил.
— Я знаю.
«Нет. Ты не понимаешь. Там кто-то есть».
Сергей замер.
Снизу, сквозь шум воды, он услышал глухой удар.
Один.
Пауза.
Второй.
Будто под землёй огромный молот бил в крышку гроба.
Варвара тоже услышала.
— Что это?
Воронцов закрыл глаза.
— Нижняя камера.
— Какая ещё камера?
Следователь посмотрел на неё.
— Та, ради которой строилась мастерская.
— Вы говорили, источник под литейным корпусом.
— Я говорил то, что было в отчётах.
— А теперь?
— Теперь, вероятно, отчёты были неполными.
— Вероятно? — Варвара шагнула к нему. — Вы годами следили за нашей семьёй и всё ещё не знаете, что лежит под нашим домом?
— Я знаю достаточно, чтобы бояться.
— Тогда начните говорить.
Сергей положил руку Варваре на плечо.
— Потом.
Она сбросила его пальцы.
— Нет. Именно сейчас.
— Если мы останемся, через несколько минут говорить будет некому.
— Он прав, — неожиданно сказал Серебряков.
Все обернулись.
Инспектор сидел у сваи, связанными руками придерживая распухший бок. С него текла вода, лицо посинело от холода, но голос звучал ровно.
— Нижняя камера — это не источник. Источник под ней.
— И что в камере? — спросила Нина.
Серебряков посмотрел на кольцо.
— Первый управляющий.
Михаил внутри Сергея будто перестал дышать.
— Александр? — спросил Сергей.
— Нет. Александр Вяземский исчез позже. В камере лежит тот, кого он заменил.
Воронцов резко поднялся.
— Откуда у вас эти сведения?
— Из тех же бумаг, из которых Берестов узнал о Михаиле.
— У Берестова не было доступа к закрытым архивам.
— Был. Через меня.
Варвара ударила инспектора в лицо.
Кулак пришёлся в скулу. Серебряков качнулся, кровь выступила на губе.
— За что? — тихо спросил он.
— За правду, которую ты выбираешь выдавать по частям.
— Я выбираю ту, после которой вы ещё способны двигаться.
— Не смей делать вид, будто спасал нас.
— Я спасал не вас.
— Это мы уже поняли.
Сергей присел перед ним.
— Кто лежит в камере?
Серебряков поднял глаза.
— Императорский инженер Алексей Молчанов. Первый человек, которого подключили к Нижнему источнику в тысяча восемьсот девяносто третьем.
— Он мёртв?
— Когда его подключали, был жив.
— Я спросил не это.
— И я ответил не это.
Нина побледнела.
— В источнике можно жить столько лет?
— Не жить, — сказал Воронцов. — Сохраняться.
— Какая разница?
— Для того, кто внутри, огромная.
С крыши прозвучал выстрел.
Пуля ударила в камень рядом с Сергеем. Солдаты Берестова наконец получили приказ.
— К водоводу! — крикнул он.
Игнат издалека ответил взмахом руки.
Вторая пуля выбила искры из железной решётки.
Сергей подхватил Нину за локоть.
— Вниз!
Они побежали к мельнице. Варвара тащила Серебрякова за связанную руку, не позволяя ему отстать. Воронцов, стиснув зубы, нёс железный ящик. Павел Тихонович прикрывал их старым револьвером, хотя в барабане оставалось всего два патрона.
Костя первым добрался до арки.
— Решётка заперта!
Игнат ударил ломом по навесному замку. Металл не поддался.
— Это не замок, — сказал Зорич, подбегая к ним. — Это запорный предохранитель. Его нельзя ломать.
— Почему?
— Потому что тогда решётка упадёт в тоннель и закроет проход.
— Предлагаешь попросить ключ у Берестова?
— Нет. Предлагаю думать.
Пули застучали по кладке.
Одна из рабочих вскрикнула и упала за мельничное колесо. Игнат рванулся к ней, но она уже не двигалась.
Сергей увидел, как связанная с кольцом энергия течёт по старому кабелю к решётке.
— Здесь есть питание.
— Разумеется, — сказал Зорич. — Насосы открывались дистанционно.
— Можно отключить?
— Снаружи — нет.
— А открыть?
Инженер взглянул на панель возле арки, залитую водой.
— Если подать правильную последовательность. Но её знает только человек, который видел проект.
Воронцов молча протянул железный ящик.
Нина распахнула крышку. Внутри лежала чёрная книга в металлическом переплёте без названия. Вода стекала с её обложки, но бумага оставалась сухой.
— Открывай, — сказал Сергей.
— Это не книга для чтения, — отозвался Воронцов. — На ней печати.
— Тогда снимайте.
— Их нельзя снять без ключа.
— У нас есть ключ, — Сергей поднял руку с чёрным контуром.
Воронцов застыл.
— Вы не понимаете, что делаете.
— Это уже слышали.
— Контур не просто открывает архив. Он связывает носителя с системой. Каждое использование делает вас ближе к функции управляющего.
«Не слушай его», — сказал Михаил.
— Почему?
«Потому что он боится не за тебя. Он боится, что без управляющего система выйдет из-под контроля».
— А система сейчас под контролем? — спросил Сергей вслух.
Воронцов сжал челюсти.
— Нет.
— Тогда выбора нет.
Он положил ладонь на переплёт.
Чёрная линия на запястье вспыхнула так ярко, что все отшатнулись. Металлические застёжки сами разошлись. Книга раскрылась на странице, исписанной не чернилами, а тонкими вдавленными бороздами. Сначала они казались бессмысленными. Потом на бумаге проступили слова.
«СЛУЖЕБНЫЙ ВОДОВОД. ПРАВО ДОСТУПА: ВЯЗЕМСКИЙ АЛЕКСАНДР. ПРИНЯТ ВРЕМЕННЫЙ НОСИТЕЛЬ: ВЯЗЕМСКИЙ МИХАИЛ. ОБНАРУЖЕН ВТОРИЧНЫЙ ОТПЕЧАТОК: НЕИЗВЕСТНЫЙ».
Сергей почувствовал, как холод сжимает позвоночник.
— Вторичный отпечаток — это я.
— Похоже, — сказала Нина.
Следующая строка появилась сама:
«ДЛЯ ОТКРЫТИЯ ШЛЮЗА ПОДТВЕРДИТЕ ИМЯ».
— Не делай этого, — сказал Воронцов.
— Почему?
— Потому что система примет тебя как одного из Вяземских.
— Она уже приняла.
— Не до конца.
Снова удар под землёй.
На этот раз вода в арке вздрогнула и пошла кругами.
Берестов крикнул с крыши:
— Шесть минут!
— Имя, — прошептал Сергей.
«Сергей», — сказал Михаил.
Он покачал головой.
— Нет.
«Почему?»
— Потому что имя здесь — не звук. Это право.
Он посмотрел на Варвару.
Она поняла раньше других.
— Не смей.
— Ты Вяземская.
— И что?
— Если я назову Михаила, система возьмёт его.
— Если назовёшь меня — возьмёт меня.
— Да.
— Прекрасный выбор.
— Есть третий.
Варвара медленно перевела взгляд на Серебрякова.
Инспектор усмехнулся разбитыми губами.
— Я не Вяземский.
— Ты служил Берестову. Ты знал о камере. Ты проводил его в архив.
— И?
— Значит, у тебя есть доступ.
— Временный доступ служащего. Не право крови.
— Проверим.
Сергей схватил его за ворот и подтащил к книге.
— Подтверди имя.
— Нет.
— Тогда мы останемся здесь и дождёмся, когда источник начнёт пить тебя вместе со всеми.
— Вы не понимаете. Если решётка откроется, вода пойдёт в тоннель. Вас смоет.
— Мы умеем плавать.
— Там не вода.
Сергей наклонился ближе.
— Что там?
Серебряков посмотрел ему в глаза.
— Память.
Пуля разбила фонарь над аркой.
Тьма накрыла их мгновенно, но книга вспыхнула белым светом. На странице проступила ещё одна строка:
«ПОДТВЕРДИТЕ ИМЯ. ОТКАЗ РАВНОЗНАЧЕН ПЕРЕДАЧЕ ПРАВА БЛИЖАЙШЕМУ СОВМЕСТИМОМУ НОСИТЕЛЮ».
Варвара выругалась.
— Это ловушка.
— Все системы так устроены, — сказал Воронцов. — Они всегда выбирают того, кто не успел отойти.
Сергей посмотрел на имя Михаила, мерцающее на кольце.
На крышу.
На Елену Павловну.
На воду, которая уже доставала до колен.
— Михаил Вяземский, — сказал он.
Книга вспыхнула.
Внутри Сергея Михаил закричал.
