Некрохакер Гробницы (СИ) - Плотников Сергей Александрович

— Смотри, в чем красота моей идеи, — сказал я. — Если я верно ориентируюсь по собственным ощущениям, касаясь рукой тела с немертвым мозгом, ты чувствуешь сам факт наличия в теле немертвой нервной ткани под контролем другого некроманта — но не чувствуешь, где именно она расположена?

— Пока не возьму под контроль, не чувствую, — согласился Элсин. — А перехватить контроль над тем, что контролирует другой некромант на касании, невозможно. Это сказки, что у кого-то, мол, получилось чисто на пропускной способности передавить. Только если контакт прервется или некромант сам уступит.

— Вот! — сказал я. — Значит, представь, что мы поместим мне в желудок немертвый человеческий мозг, который я буду полностью контролировать… Ну там свежего приговоренного купим, чтобы я его лично поднял. Или даже одного из уже поднятых возьмем, уступишь мне контроль просто, чтобы я его сам перепрошил.

Элсин поглядел на меня со смесью гнева, ужаса и неприятия.

— Нет, — сказал он сразу. — Исключено.

— Почему?

— Потому что я тебя убью.

— Не получится, — усмехнулся я. — Во-первых, почему ты решил, что убьешь? Ты хороший хирург.

— Для мертвецов — хороший.

— Во-вторых, я буду в сознании и контролировать процесс. Если что, магией Жизни быстренько себя подлатаю. Я успею, даже если вдруг ты крупную артерию нечаянно чикнешь. Да и Ройга будет на подстраховке… надеюсь.

— Я бы на ее месте решительно отказался! — твердо сказал Элсин. — Да и на своем… Влад, мать твою! Это слишком рискованно! Ради чего⁈ Ради звания магистра⁈

— Ради легализации, — покачал я головой. — Ради спокойной жизни. Ради возможности нормально заниматься программой омоложения, да еще и деньги за это получать.

И я изложил Элсину все то, что продумывал уже не раз до этого, и даже с ним обсуждал. Что да, как только я откроюсь как маг Огня, никто мне и слова не скажет за прятки в течение предыдущих лет, наоборот, будут ковриками вокруг стелиться — но немедленно отправят в Метрополию, к Императору. На личное собеседование, прямо гарантированно. А потом — на учебу. Я уже выяснил, что все маги Огня в обязательном порядке проходят обучение в Метрополии. А там меня уж точно попытаются вовлечь в схемы и расклады, заставив работать не там и не так, где я хочу сам — а в качестве рычага воздействия используют мое семейство.

— В том числе Игнис и тебя, — сказал я коротко. — Так что это — еще и вопрос ее безопасности.

— Что там вопрос моей безопасности? — поинтересовалась Метелица.

Мы с Элсином разговаривали уже в гостиной нашего дома, так что появление там его жены было только вопросом времени.

— Влад хочет рискнуть жизнью и здоровьем, чтобы пройти проверку и получить титул магистра некромантии, — мрачно сообщил Элсин.

— А, ну, Влад как всегда, — Игнис вскинула брови. — Так, может, стоит девочек дождаться? Олла и Ройга сейчас с работы придут, Тея с занятий — без них как-то не то.

— А что тут решать, если трезвая оценка рисков показывает, что безопаснее всего сделать по-моему?

Если я струшу и не захочу проходить эту процедуру, я поломаю и планы, и карьеру всем остальным, включая Игнис, Оллу, Тею — они все здесь, что называется, устроились и нашли себя.

Игнис вскинула брови.

— Сильное заявление… Я пока вот трезво риски оценить не могу. Если Владу придется рисковать жизнью, может, все же лучше бежать?

— Бежать куда? — хмуро спросил я. — И чем там заниматься? Как доводить до ума наши проекты? Плюс, Олла и Тея здесь учатся, ты вон тоже… квалификацию повышаешь в своем роде. Да и не так велик риск, как кажется.

Игнис подумала немного.

— Ладно, а может, ты тогда во всех подробностях действительно разъяснишь? И для меня, и для нее? Заодно Элсин послушает и прекратит так беситься. А то, может, вы друг друга тоже недопонимаете.

С этими словами она подсела к мужу на диван и взяла его за руку.

Элсин тут же ощутимо расслабился.

Я прикинул. М-да, Игнис-то как всегда кругом права — все же надо все это еще раз рассказать во всех подробностях, да в спокойной обстановке, да в присутствии всей семьи. Чтобы нормализовать мою безумную идею, так сказать.

— Ладно, — сказал я. — Пойду загляну к повару, велю чайник, что ли, поставить и на стол собрать всяких вкусностей.

Девчонки явились очень быстро после этого, так что обсуждение из чисто медицинского между мной и нашими некромантами действительно превратилось в семейный совет — да еще и за накрытым столом.

— В чем, собственно, идея, — сказал я. — Проверка на соблюдение Кодекса двоякая. Во-первых, тест «пароль-отзыв», но он слабенький, подделать его легко. Уж не знаю, ради чего ее сохраняют…

— Дань традиции, — сухо сказал Элсин. — Сам знаешь, традиции очень тяжело сдают оборону.

— Во-вторых, сам факт наличия немертвого мозга в живом теле. Это практически невозможно, если некромант не прошел через Академию — сам процесс умертвления мозга и накачки его консервантом — сложный, технологичный. Вряд ли какая-то группа ренегатов смогла бы его освоить! Там же черепушку вскрывают…

— Вообще-то, нет, накачивают консервантом через спинной мозг, — подняла брови Ройга. — Укол в позвоночник, дальше некромантией распространяют на все остальное. Иначе как бы мы двадцать-тридцать человек адептов в один вечер обработали бы? Зашились бы. А так за пару часов заканчиваем, потом маг Жизни лечит тела, и ребята дальше очухиваются уже частично немертвыми… Обычно даже ничего не замечают сперва, решают, что им в столовой плохо стало!

Я поморщился: вспоминать о том эпизоде мне до сих пор было неприятно.

— Все равно сложно. Но зато ощущение мертвого мозга как раз можно и подделать. Ведь при контакте не чувствуется, где именно в теле расположена немертвая нервная ткань. Запихаем мозг в желудок — и все должно проканать.

— В желудок⁈.. — Тея отложила ложечку, которой ела вишни со взбитыми сливками, лицо ее вытянулось.

— Милая, это не так страшно, как звучит, — попытался успокоить ее я. — Смотри, мозг мы подготовим. Удалим внешнюю оболочку, сам мозг обернем тонким полотном, чтобы не развалился. Удалим мозжечок и ствол — ну, чтобы форма была попроще, чтобы мозг на стенки желудка давил равномерно. Получится ощущение плотного комка в желудке, там будет рефлекторный рвотный рефлекс, но мы его задавим зельями — и ничего, несколько часов я как-нибудь переживу.

— Я… плохо понимаю, о чем ты говоришь, но, возможно, мне сейчас станет нехорошо, — тихо сказала моя Водница.

Олла, которая и не подумала перестать с аппетитом уплетать пирог с мясом, тоже отложила еду, подсела к Тее и обняла за плечи.

— Раз не понимаешь, проще вообще об этом не задумываться, — сказала она спокойно. — Ты же доверяешь Владу, так?

— Конечно!

— Ну вот. Ты не специалист — он специалист. Помнишь, как ты разозлилась, когда Элсин с тобой стал насчет стихийной магии спорить? Потом несколько дней возмущалась!

Надо же, а я и не слышал.

— А… да.

— Ну вот и не проявляй ту самую черту, что тебя так раздражает в других! Тем более, что речь идет о Владе, он нам много раз доказал, какой он замечательный целитель.

Взгляд Теи прояснился, лоб разгладился.

— В самом деле! Спасибо, дорогая.

Она взяла ложечку и снова зачерпнула взбитые сливки.

Боги, как же мне с ними повезло!

Я озвучил это вслух.

— Угу, — сказала Ройга. — Девяносто девять из ста женщин тебе бы сейчас начали клевать мозг… и не тот, что в желудке, а тот, что еще у тебя в голове. По недосмотру, — ее голос звучал довольно холодно и почти сердито. — У меня-то квалификация достаточная. И я тебе скажу, что есть причина, по которой живые не обращаются к хирургам-некромантам за помощью! И по которой некроманты не лечат живых коллег, а зовут жизнюков!

— Да, разумеется, — мягко сказал. — И напомню тебе, огонечек, что я-то как раз жизнюк!

Так я ее последнее время звал: «огонечек». Ройге нравилось. Вообще я голову сломал, изобретая разные нежные прозвища для всех трех своих женщин — подумалось, что это была бы хорошая идея. Но ни для Теи, ни для Оллы пока ничего не придумал. Обходился дежурными «любимая» и «родная», Ройгу тоже так иногда звал, прямо сознательное усилие делал — чтобы, дескать, не подумала, что она-то не любимая и не родная. Зачем мне проблемы и ревность на пустом месте?