Спокойный Ваня 4 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич

— Так и сделаю, дед Зосим. — Улыбнулся я. — Дай мне какую-нибудь книжку, чтобы скрыть цель визита.

— Дай ему! — Возмутился дед. — Ты мне тыщу дай, тогда и я тебе книжку дам.

— Я занесу. У меня с собой нет.

— Нет денег — нет книги. Разговор окончен. — Дед откровенно хамил. Даже интересно стало, чего он хочет этим добиться.

Я вышел на улицу и подошёл к машине.

— Есть тысяча?

Майор молча отсчитал деньги и протянул мне.

— Книга хоть полезная? — Спросил я, вернувшись в лавку и протягивая деньги Зосиму.

— Откуда я знаю? Но слух прошёл на чёрном рынке, что лекарь твой книги особые ищет. Есть у меня одна такая. Он же не для себя ищет? — Задал дед со смешком риторический вопрос.

— Тогда, почему цена такая низкая?

— Мне было просто интересно посмотреть, согласишься ты не глядя такую сумму непонятно за что отдавать, или потребуешь сначала посмотреть. Если бы потребовал, то и цену я бы другую назвал. А так, ты отдал, сколько не жалко, я отдал, что мне не нужно. И все довольны. — Зосим исчез в подсобке, чтобы сразу же вернуться с толстым фолиантом. Книга была перетянута кожаным переплётом и застёгнута на натуральные ремешки. — Дома откроешь. Не хочу разочаровываться.

— В чём? — Я взял книгу. Увесистая. — Ты мне её хотя бы заверни во что-нибудь.

— На, сам в газету заворачивай. — Дед бухнул пачку старых газет на прилавок. — Откроешь ты книгу, а там ненужная тебе ерунда окажется. Я буду расстраиваться, что хорошему человеку ерунду продал.

— Но денег не вернёшь? — Заметил я, обёртывая книгу.

— Ещё чего. — Возмутился дед. — Сделка есть сделка. Всё честно.

— А если что-то ценное окажется?

— Тогда расстроюсь я, что продешевил. — Вздохнул дед.

Майор проследил взглядом за книгой, которую я небрежно бросил на заднее сидение, но комментировать не стал.

— Едем домой. — Распорядился я.

— Давай в ресторан заскочим. Сдоба и салаты свежие кончаются. Маше вкусностей обещал привезти. — Предложил майор. — Не придётся потом специально ехать.

— Поехали. — Согласился я. — Ты только её сладким не перекорми. Растолстеет.

— Эта егоза — вряд ли. — Хмыкнул, улыбнувшись, майор.

Машина остановилась возле главного входа в ресторан. Из-за раннего времени посетителей в ресторане было мало. Майор ушёл внутрь, а я остался его ждать в машине. Напротив, через улицу, находилась одна из многочисленных гостиниц. Возле её входа остановился автомобиль. Задние двери открылись. На проезжую часть выбрался высокий и загорелый мужчина непонятной национальности. Загорелый, жилистый, с уверенными движениями. Цепкий взгляд скользнул по мне и двинулся дальше, по кругу осматривая улицу.

— Ama, hadi gidelim. Burada müsait odalar var! — Услышал я знакомый голос. Имя Ама, тоже было мне знакомым. Сомневаюсь, что это не они.

— Фарук! — Позвал я, вылезая из машины. — Ты уже здесь?

— Иван! Ваше Величество! Вот так встреча! Судьба по-прежнему благоволит мне! — Радостно затараторил турок, выбежав из-за машины и воздев руки к небу. — Ама, познакомься, это и есть тот человек, к которому ты хотел попасть в ученики. — Он спохватился и повторил свой монолог по-турецки.

Мужчина, только что выглядевший сосредоточенным, расслабился и растянул рот до ушей. Затем вежливо произнёс что-то на турецком.

— Он считает тебя мастером и хочет стать твоим учеником. — Перевёл Фарук слова Ама.

— А ты будешь у него работать переводчиком? — С иронией поинтересовался я. — Садитесь в машину. Дома подумаем, что делать.

— Иван, моя дочь… — Спохватился Фарук.

— Билги поступила в Невский Университет. Сейчас она в Санкт-Петербурге под присмотром моего личного лекаря. Садитесь, дома поговорим.

Ама сидел мрачнее тучи. Князь Иванов оказал ему гостеприимство, но отказался брать его в ученики, пока тот хоть немного не выучит русский язык. Это было справедливое требование. Тяжело учиться немому у глухого. Но…

— Фарук, спроси у князя, могу я попросить его выйти со мной на учебный поединок.

— Зачем тебе это? — Сидящий с ними за столом водитель князя в упор разглядывал Ама. Он плохо говорил по-турецки, но понять его было можно. — Или ты сомневаешься, что он хороший боец?

— Хочу убедиться сам. Может, я зря теряю время и мне…

Договорить он не успел. Сбоку подошла Маша, и лёгким шлепком с выплеском энергии отправила Ама в бессознательное состояние.

Стук, упавшего лицом на стол тела, заставил майора проглотить заготовленную фразу. Таня удивлённо посмотрела на девочку.

— Маша, нельзя бить гостей! — Строго произнёс нахмурившийся майор по-турецки.

— Он высказал неуважение к хозяину дома, который его пригласил к себе. Он назвал князя лгуном! — Угрюмо ответила она. — Так поступать нехорошо!

— Что случилось? — Спросил Иван.

— Маша, обиделась на Ама, за то, что он усомнился в твоём мастерстве. — С улыбкой пояснила Таня. — Демьян, ты не ругай её. Просто объясни, что не стоит налево и направо пользоваться своими возможностями. Иван сам решит, как ему поступить с гостем, если посчитает, что его обидели.

— Я так и хотел поступить, Татьяна Павловна. — Кивнул майор. — Пойду отнесу Ама на кровать. Авось к вечеру очнётся. — Он вышел из-за стола и легко закинул Ама на плечо. — Маша, идём, придержишь полог палатки.

— Что произошло? — С опаской глядя Маше вслед, спросил Фарук. — Я не заметил, как девочка оглушила Ама.

— Это я её сегодня научил. На свою голову. — Вздохнул Иван. — Нельзя детям играть с опасными игрушками.

— Не переживай. Ничего плохого она не сделала. Демьян объяснит ей, что так поступать нехорошо. — Попробовала Таня успокоить мужа. — Маша ещё не привыкла к нашим обычаям.

— Лучше я сейчас попереживаю. Пока она маленькая. Потом поздно будет.

Глава 24

Я взял очередной лист нержавейки. Нанёс на него руны пластичности, после чего он стал гибким, словно лист плотной бумаги. С цепочкой рун пришлось поэкспериментировать, добиваясь нужных свойств. Сначала у меня получались слишком жёсткие листы, или, наоборот, мягкие и легко тянущиеся, словно выделанная тонкая кожа.

Нейросеть в данном вопросе мне пока ничего подсказать не могла. Слишком мало накоплено информации по применению рунных цепочек. Причём другой материал, опять потребует подбора рун.

Лист я раскроил, пользуясь внутренним чутьём. Первое время было очень не по себе от такого способа. Нейросеть не транслировала картинку мне на сетчатку, и виртуально не отображала контуры рассчитанного лекала. Я просто смотрел на лист и понимал, где и сколько необходимо отрезать лишнего, чтобы получился кусок нужной мне формы.

Согнутый лист склеил своим пистолетом, потом получившуюся часть соединил с остальной установкой. Работа двигалась стремительно. Пропала необходимость в расчётах, примерках и подгонках по месту. Оказывается, даже небольшие доработки отнимают кучу времени. Сейчас я действовал словно рабочий на конвейере, устанавливающий на своё место деталь нужной формы.

Нейросети достаточно было понять, чего я хочу добиться в результате, и она выдавала готовые образы. Следуя им, я мог получить нужный результат. Сам не до конца понял, как это работает, но пока результат мне нравился.

Это не была лампа с джином, которой достаточно было сказать: хочу! Приходилось самому продумывать общую концепцию. Постоянно уточняя, не столько для нейросети, сколько для себя, все нюансы. Нейросеть лишь облекала мои умозаключения в законченные «чертежи».

Постепенно установка по ожижению и вспениванию камня обретала свои законченные формы. Кроме основных функций, она будет извлекать редкие металлы из ожиженного камня.

Ради этого я удлинил место, через которое прокачивается камень. В дальнейшем я размещу здесь ёмкости для сбора извлечённых металлов. Редких очень мало в габбро-диабазе, но ожидаемый объём прокачки камня через установку, компенсирует этот недостаток. К тому же много мне надо. В основном для исследовательских целей.