Некрохакер Гробницы (СИ) - Плотников Сергей Александрович

Когда уходили с Ошибки, у нас уже было два грузовых умертвия, в основном, с книгами Игнис и Теи. Помню, девчонки еще думали, что это Элсин книжек наберет, но нет: немертвым книги не особенно нужны — зачем, если они не забывают прочитанное? Даже в Руниале Элсин держал книги затем, чтобы всегда была возможность одолжить студентам, а не для себя, и без всяких сожалений оставил их Академии. А вот Игнис почитать любит, хотя в отличие от Ройги и Теи предпочитает романы о приключениях, мемуары опытных воинов или купцов, занимающихся межмировой торговлей. Вкусы Оллы находятся где-то посередине: она читает и то, и это, но больше ей нравятся пьесы, а не романы. Кстати говоря, до Гробницы я в принципе не сталкивался с театральной культурой Империи — а она вполне себе существует, девчонки меня пару раз вытащили на представления. Но об этом как-нибудь потом.

Теперь багаж сильно прирос: за нами следовала целая толпа из десятка умертвий, разделенных попарно, и каждая пара тащила огромный сундук с длинными ручками, как у носилок. Причем только в одном сундуке из всех были платья, книги и драгоценности всех наших девчонок скопом — я оценил их жертвенность, серьезно, многое им пришлось оставить! (Сперва мы хотели укладываться как раньше, отдельными семьями, потом решили, что оптимальнее будет разложиться по иному принципу.)

Во втором лежало складное крыло Игнис, сделанное лучшими мастерами Гробницы, — подарок от ее Воздушников на добрую память. Свободные углы в этом сундуке занимали личные вещи, что не являлись книгами, а также одежда для меня, Элсина и Агрима (у старого некроманта вообще вещей оказалось меньше всех, я ведь спалил его жилье — если не считать законсервированных фрагментов позвоночника его старого тела, прихваченных по моему настоянию). Остальные три больших сундука вмещали наше лабораторное оборудование. В основном мое, будем говорить прямо, или, по крайней мере, заказанное и приобретенное по моему настоянию.

То есть я в нашей компании получился главный барахольщик — неожиданно!

Вдобавок при каждом из нас имелось оружие: у Теи — ее посох, у Игнис — меч (который она использует очень редко и таскает больше как знак статуса), у Оллы — длинный кинжал (простолюдинке меч не положен, но при ее росте это оружие все-таки выглядело мечом), у меня — по-прежнему копье (но его я привязал к крышке одного из «лабораторных» сундуков, а на пояс повесил кинжал), у Ройги тесак, у Элсина топоры, у Агрима… кажется, тоже только нож. Нужно будет прояснить вопрос с его боевой подготовкой. Некромантов же в обязательном порядке обучают рукопашному и оружному бою. Допустим, он никогда не попадал в боевую обстановку — все равно ведь какое-то оружие ему ближе других? Но слишком много дел у меня было до отправления, не успел выяснить.

Сумку с усыпленными Глинкой и Печенькой я, как и в прошлые разы, перекинул через плечо. А вот собак Ройга усыплять не стала: в мире, куда мы шли, не было никаких запретов на живых животных, а Рыжуха с Кедром, хоть и стали куда резвее после моей с ними работы, оставались хорошо воспитанными немолодыми собакенами и не должны были доставить нам хлопот. Про умертвий и вовсе можно не говорить!

А, хотя нет, надо сказать. Свою змейку я на всякий случай повесил на шею, а вот ворона и еще нескольких птичек Элсин упаковал отдельно. Ворона он взял себе в наплечную сумку, куда заодно положил на всякий случай один комплект линз для микроскопов (еще один взял я, и еще один лежал в сундуке). Также мы прихватили с собой десяток пчел «на всякий пожарный», но — в глубокой консервации. Это действительно было «очень на всякий», я не рассчитывал их использовать в обозримом будущем!

У Агрима, опять же, никаких личных умертвий не осталось, хотя он, с уважением осмотрев мою змею, сказал, что тоже очень любил работать с рептилиями и тоже использовал для них птичьи мозги.

Кроме того, на нескольких умертвий мы дополнительно — благо, грузоподъемность у них значительно выше, чем у живых носильщиков — навьючили рюкзаками с теплыми вещами. Так, чтобы их можно было сразу надеть после прохождения последнего портала. Теплые вещи заказывали отдельно, и, увы, хороших мехов найти не удалось — не было на них спроса на Гробнице! Постоянная температура около плюс семнадцати по Цельсию не располагает к ношению мехов, а светить ими как голливудские звезды на красной дорожке, — это должна быть соответствующая мода, которой в Империи не имелось. То есть меха тут в большинстве миров ценились и не только утилитарно, но считалось, что носить их нужно по погоде.

Однако внезапно выручила Альмикен Карсен, подарив Олле и Тее по меховой накидке. Даже извинилась, что не новые — мол, захватила на Гробницу на всякий случай семьдесят лет назад, мех лежал пропитанный консервантом. Игнис теплая одежда общеизвестно не требовалась, мне тоже, что я скрывал, поэтому конспирации ради заказал себе и Агриму овечьи тулупы (овцы на Гробнице очень даже водились).

После долгих обсуждений и проверок по библиотеке мы выбрали именно тот мир, где обосновалась ученица Агрима. Благо благодаря переписке он знал даже ее адрес. У меня имелись некоторые сомнения, что Тее понравится мир вечного снега и льда — особенно через пару месяцев, когда померкнет очарование новизны. Да и Олле, такой же уроженке теплого мира, может не зайти!

Но у заснеженного мира пятого уровня имелся мир четвертого уровня, уже довольно-таки развитый, с большими городами, откуда кроме мира вечного льда успели даже пробить проход в еще один мир пятого уровня — почти неосвоенный, но зато, насколько мы смогли узнать, вполне благодатный. Да и мир третьего уровня на этой ветке, согласно библиотечным данным, выглядел вполне процветающим: давно освоенный, с тремя младшими мирами четвертого уровня, большим населением, разнообразной промышленностью… Конечно, это не мир второго уровня, продвинутых учебных заведений для магов Жизни в нем не найдешь. Но, как меня заверили, многие маги Жизни, отучившись в мирах второго или даже первого уровня, оседают на третьем, где меньше конкуренции. Так что шансы найти там подходящих специалистов также нельзя было сбрасывать со счетов.

В общем, мы решили, что вся эта ветка в целом выглядит перспективно для того, чтобы провести там следующие несколько лет, переходя из мира в мир — в крайнем случае даже за свой счет.

Тем более, что наши финансы неожиданно пополнились. У нас с Элсином в загашнике оказался новый патент: на рукотворную сперму. Правда, большого дохода мы от него в ближайшие годы не ожидали, но процедура недешевая, а патентные отчисления рассчитываются в процентах. Если хоть где-то какой-то живой аристократ-импотент воспользуется разработанным нами протоколом, нам должна через Канцелярию упасть вполне приятная сумма.

Кроме того, появился новый источник дохода: Загородный (он же Миножий) пруд. Он вообще числился собственностью Теи, при уходе с Гробницы согласно местным правилам она передала его в собственность муниципалитету — но ей там полагался какой-то процент от дохода. Тея хотела было официально оформить его по документам на меня, но я сказал: «На кой?» — и делать это мы не стали. Был еще мой процент дохода от миножьего проекта, который тоже мог со временем составить кругленькую сумму, если Нелину действительно удастся распродать приплод. Даже при том, что две трети своей доли я уступил Эдгарс — ведь я уходил, сваливая почти всю работу по выращиванию маленьких миножек на нее!

Ну и наконец наш патент про некропротезы мы с Элсином тоже доработали, чтобы пришитые руки-ноги имели полноценную чувствительность, оформили второй дополнительный патент на более сложное (и более дорогое!) подключение, и он обещал приносить со временем больший доход.

Тут мы ожидали первых серьезных поступлений уже через несколько месяцев: как раз должен был пройти год с оформления первой части патента, сведения через некромантские документы попадут в другие миры, там люди, не относящиеся к Цеху некромантов, начнут заказывать себе протезы — и вуаля, денежка польется… Честно говоря, если умножить процедуру на все миры вообще, и при том, что Цех забирает себе львиную долю отчислений, даже очень осторожные прикидки обещали, что одно это сделает нас баснословными богачами в ближайшие лет десять, если не раньше.