Спокойный Ваня 4 (СИ) - Кожевников Павел Андреевич

— Я знаю значение слова «калибровочный». — Лекарь задумался. — Можно взять мелкий алмаз в одну десятую карата с простой огранкой. Главное — чтобы сам камень был чистый. Алмазы сравнимы по ёмкости с природными накопителями, но их можно обрабатывать без потери основных свойств.

— Ты когда в город собираешься следующий раз? — Спросил я.

— Если надиктуешь мне материала для изучения, то могу сегодня в ночь уехать. Завтра после открытия ювелирного, вернусь.

— Так и скажи, что в гостинице кровать мягче и сервис лучше. — Раскусил я его желание смыться. — На чём мы остановились?

— Ты хотел рассказать подробней про иммунитет и биохимию тела. — Напомнил мне Мэнни. — Откуда ты вообще столько знаешь? Работал лекарем в своём мире?

— Кем я только не работал. — Вздохнул я, вспоминая список своих профессий. — Но лекарем не довелось. Хотя и учился на младшего лекаря, если так можно выразиться.

— Младший лекарь — это помощник? Зачем ему настолько углублённые знания по анатомии? Достаточно знать симптомы, и как болезнь лечить. Остальное тоже не каждому нормальному лекарю необходимо.

— Углублённо я изучал человеческий организм совсем по другой причине. Я занимался спортом. Чтобы достичь хороших результатов за короткое время, нужно знать, что происходит у тебя в организме в процессе тренировки, а главное, в момент отдыха. Грамотно подобрать набор продуктов и пищевых добавок, которые помогают достичь результата. В общем, целая наука.

Мэнни смотрел на меня недоверчиво, и я его прекрасно понимал. В моём мире многие бодибилдеры обходятся без этих знаний. Но у меня привычка докапываться до сути. Мне интересен сам процесс познания.

Проверять на прочность металлический куб я не стал. Было и так понятно, что его физические свойства не изменились. Диабаз, как и все граниты, — это твёрдая смесь разнообразных мелкодисперсных минералов. Если его свойства не поменялись, значит, особых структурных изменений в нём не произошло.

Металлы, в основном, тоже представляют собой смесь мелких кристаллов. Выходит, и у них причин для изменения физических показателей нет. С одной стороны, это хорошо. Какой исходный металл используешь, такой же в изделии и останется. Но с другой, моя надежда по замене ковки, плавлением и перемешиванием, не оправдалась.

Мэнни быстро записывал за мной. Я прибрался на столе, унеся каменные обломки и ненужные образцы в общую кучу. Металлический стержень так и остался в каменной трубке. Смысла экспериментировать с ним я не видел.

В шкафу взял конструкт, делающий металл студнеобразным. С камнями я уже наигрался. Оставшийся куб аккуратно водрузил на керамическую тарелку и поставил на конструкт. Почти мгновенно куб просел посередине, но свою форму до конца не потерял.

Ограничение, в рунной цепочке конструкта, было стандартным. Получается, что магической энергии на студнеобразование расходуется значительно меньше, чем при «плавке». Я потыкал пальцем в металлический холодец.

Ощущения интересные. Глаза видят металл, пальцы чувствуют его холодность, но нет привычной твёрдости. Сдуру щёлкнул по нему пальцем. Весь кубик затрясся и довольно долго успокаивался.

— Разреши? — Прервал меня Мэнни. Я продолжал диктовать, несмотря на активную работу руками.

— Рукава закатай. Или без пуговиц на рубашке останешься. — Предупредил я, уступая место.

— Да, Иван, с тобой не соскучишься. — Мэнни тоже потыкал пальцем в «холодец».

Потом нажал сильнее. Палец погрузился в металл, а кубик лопнул. Недолго думая, Мэнни отломил угол и начал его мять в руках. Металл крошился, но в отличие от обычного холодца не лип к рукам, и между собой отдельные частицы тоже не торопились слипаться.

Долго играться у него не получилось. Буквально через полминуты металл начать восстанавливать прежнюю твёрдость. Сквозь пальцы лекаря сначала посыпались мелкие частицы, а потом и крупные потеряли мягкость.

— Мне кажется или затраты магической энергии совсем мизерные? — Задал Мэнни риторический вопрос.

— Я, знаешь, о чём думаю? — Меня заинтересовала проблема из совершенно другой области. — К инструменту с рунами придётся ограничивать допуск. Только под клятву, и сразу после смены его сдавать.

— Лучше ограничить запас энергии у инструмента и возможность его подзаряжать. Часов пять-шесть отработал и хватит. Не долго сходить и на другой поменять, или за обеденное время инструмент зарядить. — Предложил лекарь. — За пять часов подкоп не прокопаешь.

— Какой подкоп? — Не понял я.

— Под банк. — Серьёзно ответил Мэнни. — Очень удобно твоим инструментом не только грунт копать, но и сейфы вскрывать.

— Чувствуется немалый опыт в твоих словах. — Пошутил я.

— Поживи с моё и не такое увидишь, а может, и попробуешь. Хотя лично тебе это не нужно. — Намекнул он на мои способности.

— Хорошая идея по поводу ограничения. Всё равно руны и накопитель я буду прятать в металле.

Я отломил от кубика ещё один кусок побольше. Его оставил на тарелке, а куб перенёс в сторону. Ту часть, что осталась, начал энергично мять, превращая в мелкую упругую крошку. Больше всего меня удивляло отсутствие склонности к слипанию у измельчённого металла. Следовательно, воздействие конструкта на вещество отличается от эффекта «ожижателя».

— Говоришь, двигателей небольшого размера у вас нет. — Произнёс я больше для себя, чем для Мэнни. В голове у меня забрезжила идея. — Садись, пиши дальше, а я делом займусь.

Найдя самую первую 'Книгу Бездн", я попробовал читать и одновременно диктовать. Но моих способностей на два мозгозатратных дела явно не хватало. Я, или сбивался с диктовки, или с трудом понимал, о чём читаю.

Самоистязаться быстро надоело.

— Мэнни, предлагаю сделать перерыв. Мне надо подумать над рунами.

— Я уж боялся, что ты вообще монстр. — Усмехнулся лекарь. — Говорить и работать руками многие могут, а читать одно и внятно рассказывать про другое, такие уникумы мне не встречались.

— Здесь подождёшь или тебя выпустить?

— Выпускай. Пройдусь, да кофе попью. Он у майора превосходно получается.

В книге меня интересовал двигатель. В отличие от местных конструкций он не ограничивался размерами. Хотя простым его тоже не назовёшь. Когда я изучал «Книгу Бездн» прошлый раз, то в особенности работы двигателя сильно не вдавался. Меня устраивало, что конструкция не казалась сложной.

Ротор выглядел как диск, под углом закреплённый на оси. Ничего магического в нём не было. Статор состоял из двух одинаковых частей, расположенных соосно с диском ротора по обе стороны от него. Вся магия была заключена в них. Звездообразная конструкция состояла из пяти пластин, на каждой из которых были нанесены руны.

Чем больше я в них разбирался, тем интересней мне становилось, почему выбрали именно такую конструкцию? Каждая пластина генерировала с торца силовое поле. Оно давило на диск. Руны, позволяющие таким образом ориентировать магическое воздействие, мне в дальнейшем очень пригодятся.

Довольно простой механизм коммутации включал их последовательно. Получалась бегущая волна, давящая на диск и заставляющая его вращаться. Именно здесь я обнаружил руну переключатель, которой мне так не хватало. Переводилась она как «переход». Разбираясь в схеме, я понял, это своего рода сенсор, пропускающий через себя магию в тот момент, когда возле него находится другой магический проводник.

Сразу напрашивается аналогия с транзистором или магическим реле, но как обстоит на самом деле, я смогу понять лишь после натурных испытаний.

— Иван, ты спать идёшь? — Послышался голос Татьяны снаружи.

— Минутку подожди. Сейчас выйду. — Высунул я голову в тамбур. — Приберусь на рабочем месте.

Я быстренько вытянул всю энергию из конструктов. Инструменты и заготовки трогать не стал. Потом всё равно придётся доделывать. Прихватил артефакт тишины и перекачиватель магической энергии. Управился даже быстрее, чем обещал.