Фэнкуан: циклон смерти (СИ) - Дени Женя Женя

Когда они вышли во двор, Ева сразу же начала искать Аурус, но так и не нашла.

— На парковку перевезли... — Юра пояснил.

Густой снегопад сильно ограничивал обзор, а сквозь экран респиратора и вовсе всё виделось размытым. Ева опустила Бобу на свежевыпавший снежок. Малыш заскулил, тревожно заводил носиком по двору, принюхиваясь к новым запахам. Затем решительно потянул хозяйку к урне, задрал лапу и сделал своё мужское дело, деловито оставляя метку.

— Выгул собак запрещён же… — напомнил Юра, косясь по сторонам.

— Уже не важно, — отмахнулась она. — Валим. Веди давай.

— Ты ж сказала позади тебя тереться?

— Позади меня тереться не надо! А вот идти позади можно. Указывай дорогу.

— Так давай хоть со двора выйдем, — Юра огляделся. — Топай к первому выходу.

Ева решительно пошла налево, Юра за ней. Из-за разницы в росте, а точнее в длине ног, он чуть ли не наступал ей на пятки, то и дело спотыкаясь.

— Ты как себя чувствуешь? — спросила она, кряхтя доставая из левого кармана рюкзака ключ-карту и прикладывая к магнитному считывателю. Калитка открылась.

— Меня до сих пор трясёт…

— Это понятно, — кивнула Ева. — Меня тоже. Я про недомогания спрашиваю. Появилась ли головная боль? Тошнота? Желание съесть меня?

— Чегооо? — Юра округлил глаза. — Фу, нет!

— Отлично. Теперь куда?

— Дорогу переходим. Слушай, какая погодка зачётная всё-таки… — мечтательно протянул он. — Щас бы на Розу Хутор…

— Ага, делать шашлыки из друзей.

— Ева…

— Что?

— Ничего, — вздохнул Юра. — Теперь по прямой до большого перекрёстка.

Ева с ужасом и сожалением смотрела на людей, радующихся первому снегу. Некоторые специально вышли гулять, выводили детей на улицы, лепили снеговиков, кидались снежками. Ещё бы… в такую погоду грех сидеть дома. Знали бы они, чем расплатятся за несколько минут веселья и игр… На смену жалости пришла злость. Она не понимала, почему хотя бы сейчас власти даже не предупредили людей. Хотя… С тех пор как она побывала на совещании в Совбезе, она всё чаще ловила себя на мысли, что, возможно, это галлюцинации. А вдруг на самом деле всё в порядке? Вдруг она уже настолько сошла с ума, что начала выдумывать теории апокалипсиса, а на самом деле в данную минуту просто идёт голая по улице и пускает слюни? Может, поэтому все так пялятся на неё?

Она так глубоко ушла в свои мысли, что чуть не вышла на дорогу на красный свет. Юра вовремя заметил, что с ней что-то не так, и дёрнул за рюкзак.

— Ой… — выдохнула она, приходя в себя.

— Что с тобой? Тебе плохо?

— Нет. Я просто задумалась. А долго нам ещё?

— Сейчас перейдём на ту сторону и повернём направо, там будет платная автостоянка.

— Фух…

— Как-то легко мы отделались, — заметил Юра, оглядываясь по сторонам и не замечая никого подозрительного вокруг.

— Сплюнь! — испуганно воскликнула Ева. — Вот когда доедем до Заветов Ильича, тогда можно будет выдохнуть…

Они перешли дорогу и свернули к стоянке. Юра молчал, но было видно, что его раздирают вопросы.

— А ты и правда думаешь, что всё будет так? — наконец не выдержал он. — Ну в том бункере, как ты описала?

— А ты сам подумай, — Ева говорила устало, но терпеливо. — Представь себя на месте обычного работяги. В лучшем случае ты ютишься в комнатушке восемь квадратов на двоих, без девчонки, которая согрела бы и утешила по ночам, без лишнего уголка, где можно побыть одному. Рано утром поднимаешься на смену, чтобы снова и снова прислуживать кому-то, кто считает тебя пустым местом. В лучшем случае дни катятся скучно, как заезженная пластинка и день сурка, а в худшем... тебя унижают чванливые и зазнавшиеся ушлёпки, которые даже не считают нужным запомнить твоё имя. Ты не можешь выпустить пар, не можешь переключить внимание, потому что все книги в этой богадельне уже перечитаны по три раза, а фильмы в общем зале для дорогих жителей тебе недоступны, как и твоим друзьям. Билет туда стоит больше, чем ты зарабатываешь за месяц, если вообще зарабатываешь. И вот ты начинаешь обмозговывать ситуацию. Но ты не один... у тебя есть друзья, такие же, как ты. Вы встречаетесь после смены, тайком, потому что любое сборище больше двух человек уже считается несанкционированным собранием. Играете в карты, потому что больше не во что, травите байки, пьёте спёртую у кого-то бутылку дешёвого пойла и размышляете о своей паскудной, беспросветной жизни, фантазируйте какой бы она могла быть... И в какой-то момент до вас доходит простая и страшная мысль: вы здесь не люди. Вы как крысы в подвале, как твари дрожащие, которым позволено лишь дышать и работать, пока хозяева жизни прожигают свои дни в роскоши и сытости.

— Я понял, — перебил её Юра. — Неужели ты что-то такое переживала?

— Нееет… — усмехнулась Ева. — Не надо это переживать. Достаточно просто подумать... представить, что будет дальше...

Ева казалась Юре чрезмерно подозрительной, странной и необычной. В последнее время они контактировали довольно часто. За минувшую неделю он узнал о ней намного больше, чем за два года соседской жизни, и теперь испытывал противоречивые чувства. Ему думалось, что она втянула его в нечто безумное, но при этом невероятно захватывающее. Хотя нет, не думалось. Это ведь случилось наяву, это происходит прямо сейчас, и отрицать очевидное было глупо. Наверное, если бы сам Юра не имел склонности к авантюрам, ни за что бы не ввязался в подобную историю.

— Мы пришли, — осведомил он, останавливаясь перед шлагбаумом платной стоянки. — Блин, пропуск в куртке…

Пришлось расстегнуть дождевик, чтобы просунуть руку во внутренний карман. Он чертыхнулся, когда ветер тут же забрался под защитную ткань, обдав холодом.

— Эть! Уот так уот! — пробормотал он, извлекая недавно распечатанный чек с QR-кодом, и поднёс его к считывателю. Система одобрительно пиликнула, и шлагбаум медленно пополз вверх. Охранник, сидящий в тёплой будке, лишь с интересом наблюдал за подозрительной парочкой и неторопливо потягивал кофе из большой кружки.

— Так, ну и где этот автодом? — Ева нервно оглядывалась по сторонам, ей не терпелось уже оказаться внутри.

— Вот! — Юра приблизился к грязному серому минивэну, нажал кнопку на брелоке. Машина подмигнула фарами, и отчётливо щёлкнули замки, оповещая о разблокировке. — Что? Не нравится? Я же тебе рассказывал про его состояние…

— Нет, не… Всё прекрасно, — поспешно ответила Ева, но по её лицу читалось, что далеко не всё прекрасно. — Скажи, а мы доедем до Заветов? — с сомнением протянула она, разглядывая вмятины на капоте и царапины на бортах.

— Конечно…

— Просто мне кажется, эта тачка прошла через серьёзное дерьмо…

— Зато нас на ней никто не отыщет! — оптимистично заявил Юра.

— Это точно, — усмехнулась Ева.

— Забирайся! — Юра галантно распахнул перед ней пассажирскую дверь.

— А там что? Внутри? — поинтересовалась она, заглядывая в салон.

— Там можно разложить спальное место, есть обеденный столик, ящики для вещей…

— Всё, поняла, — кивнула Ева.

Она аккуратно стряхнула снег с Бобы, стараясь, чтобы на шерсти не осталось ни одной снежинки, и усадила его на сиденье. Но пёс решил, что ему обязательно нужно исследовать новое пространство, и тут же спрыгнул в салон, побежал к диванчику, который раскладывался в кровать, запрыгнул на него и принялся деловито обнюхивать углы. Затем Ева сняла рюкзак, тщательно отряхнула его и поставила на пол. Пришла её очередь разделываться с уличной защитой. Ту же процедуру она заставила проделать и Юру, хотя от всего снега избавиться было физически невозможно - он всё валил и валил с неба, цепляясь за одежду.

— Где лампа? — поинтересовалась Ева, забираясь внутрь и прикрывая за собой дверь.

— В салоне.

— Так включай давай.

Юра взял со столика запакованную ультрафиолетовую лампу и провозился с ней минут пять, разворачивая и вставляя батарейки.

— Во, — довольно произнёс он, когда устройство загорелось мягким фиолетовым светом. — Прикольно светится. А она точно сработает?