Короткое пребывание в Аду (ЛП) - Пек Стивен Л.

- Не думай о прыжке. Мы схватим тебя, прежде чем ты поставишь ногу на перила. Тогда мы будем пытать тебя способами, которые покажутся тебе крайне неприятными. Самое замечательное, что каждый день мы начинаем заново. У нас есть люди, которых мы пытаем больше года. Великие грешники, конечно. Они заслуживают этого. Это великое дело Бога.

Я уставился на него, как на безумца.

- Ты привыкнешь. К их крикам, я имею в виду. Это все дело Бога.

Он выглядел неловко мгновение, затем отвернулся. Он постоял в тишине минуту, а затем снова повернулся ко мне.

- Пошли.

Он провел меня к лестнице. Меня усадили на одну из ступеней, ведущих вверх, вместе с примерно четырьмя другими мужчинами. Женщин я пока не видел, но слышал, что среди дайритов были женщины. Немного, но были.

Вошел мужчина и встал перед нами, спиной к коридору. Он ничем не отличался от любого из нас - та же стрижка, та же одежда. Я не мог понять, пленник он или страж, пока он не провозгласил:

- Я Дайр Дэн.

У меня кровь застыла в жилах. Желудок подскочил к горлу, и я почувствовал, что задыхаюсь. Вот он - человек, который причинил годы боли и страданий тысячам. Вот он - человек, который заставил Рейчел прыгнуть в пропасть. Вот он, передо мной, всего в нескольких футах - человек из моих самых страшных кошмаров. Мои кулаки сжались, ярость закипела во мне.

- Внемлите моим словам и спаситесь от этого места. Проигнорируйте меня - и вы будете страдать за пределами всего, что вы считали возможным. Я - булава Бога. Я - его штангенциркуль, его возмездие...

Я не стану оскорблять ваши чувства всеми его словами. Он был высокомерен, преисполнен чувства собственной важности. Он мог говорить только о своей славе в грядущем мире. Это было безумие. Возможно ли безумие здесь? По-видимому, да.

Когда он закончил, он улыбнулся и сказал:

- Вот решение, которое вы должны принять. Вы можете присоединиться к нам и причинять боль и страдания... - он выдержал паузу, - или вы можете быть одним из тех, на кого страдания причиняются.

- Если вы присоединитесь, вам назначат подопечного - того, кто отказался от предложения, которое вы получаете сейчас. Вы должны сделать это место Адом в полную силу ваших жалких способностей. Вы должны убедить меня, что заставили этого грешника страдать до предела ваших возможностей. Не беспокойтесь, вас обучат...

Он продолжал бубнить, но за его спиной двое охранников, стоявших по бокам, на мгновение отошли. Со ступеней, на которых я сидел, я услышал крики в коридоре, и двое охранников, обрамлявших Дайра Дэна, сначала повернулись посмотреть, а затем направились к месту суматохи - оставив между Дайром Дэном и площадкой, коридором и перилами никого. Я не колебался. Никогда прежде я не был исполнен такой ярости и жажды мести. Он забрал Рейчел. Он пытал моих друзей. Он разрушил наш покой. Все это оправдание пришло позже. В ту секунду, когда я увидел открытый путь, я не колебался. Мой месяц обучения мыслить в те немногие секунды после пробуждения утром сослужил мне хорошую службу в это мгновение. Я прыгнул со ступени и со скоростью линейного защитника подхватил это низкое создание со всей силой, рожденной утратой Рейчел, и мы оба перелетели через перила.

Я обхватил его за талию и не отпускал, когда мы кувырком полетели в великую пропасть между двумя стенами книг. Он отчаянно пинался и кричал, что убьет меня. И убил. Я держал его за талию, он откинулся назад, схватил мою голову и резко повернул, сломав мне шею.

Утром мы все еще падали. Я был немного разочарован, потому что знал, что мы движемся вниз со скоростью около ста миль в час, и я надеялся, что за день и ночь мы могли бы достичь дна. Во мне закрался глубокий страх, что дна может и не быть. Пожалуй, именно этот страх до сих пор удерживал многих из нас от прыжка. Я подсчитал, что мы пролетели около полутора тысяч миль, а дна все нет.

Мой враг все еще был со мной. Он находился примерно в двухстах футах надо мной, летел в позе парашютиста, раскинув руки и ноги, и смотрел прямо на меня. Я все еще размахивал руками, как курица, выброшенная из курятника, и иногда кувыркался, но он, казалось, контролировал ситуацию. Полагаю, у него был целый день на тренировки, пока я падал такой же мертвый и беспомощный, как манекен для краш-тестов. Его взгляд был наполнен чистейшей, абсолютной ненавистью. Он немного приблизился и начал орать на меня, судя по всему, хорошо отрепетированную речь.

- Ты, личинка! Знаешь ли ты, против кого борешься? Пес! Ты борешься против Бога! Против Бога. Ты... - Он не договорил; он испустил крик ярости, сложил руки по швам и нырнул прямо на меня, головой вперед. Я попытался улететь в сторону, но если он был управляемой ракетой, то я был совершенно неуправляем. Наши головы столкнулись, как две пустые дыни.

Когда я очнулся, мне потребовалось много времени, чтобы найти его. Я пытался оглядеться, но все еще не контролировал себя, поэтому я использовал его трюк - раскинул руки и обнаружил, что стабилизируюсь. С моей идеальной памятью я вспомнил картинки с изображением парашютистов и попытался подражать тому впечатлению, которое у меня сложилось об их падении. Через час или около того у меня неплохо получалось, и я даже мог контролировать направление.

Дайра Дэна я наконец заметил примерно в трехстах ярдах ниже меня. Меня тошнило от мысли, что когда мы достигнем дна, мне придется иметь с ним дело там, но мне также пришло в голову, что Рейчел тоже будет там. Так же как и другие, кто был вынужден прыгнуть из-за банд этого злого человека. Я решил, что когда мы упадем, у меня будет много союзников.

Мой враг изо всех сил пытался раскинуться пошире и замедлить падение. Он был тяжелого телосложения - более мускулистый, чем я, - и, по-видимому, из-за меньшего сопротивления падал немного быстрее. Он иногда смотрел на меня и кричал что-то, чего я не мог слышать, но я тоже научился замедляться. Днем я начал чувствовать голод и жажду. Мы летели вниз, и я смотрел, как мой заклятый враг медленно отдаляется. Я продолжал изменять положение рук, чтобы лететь от него, и казалось, мы дрейфуем в разных направлениях. Это было странное чувство - падать так долго. Ветер ревел в ушах, но в этом был покой, расслабляющее чувство свободы, которого я никогда раньше не знал. Признаюсь, мне это нравилось. Нравилось чрезвычайно. Новые впечатления в Аду выпадали редко, и я получал огромное удовольствие. Как только я достигну дна, я планировал подняться обратно с Рейчел и прыгнуть снова. Этажи пролетали с удивительной скоростью. Я видел, как люди иногда останавливались и смотрели на меня. Некоторые с жалостью, другие с любопытством, третьи с выражением, которое преследовало всех в Аду: скукой. Я был удивлен, увидев так много людей, потому что знал, что падаю уже долго. Добрались ли путешественники 52-го года так далеко? Как далеко до дна?

Перед тем как свет погас, я в последний раз увидел Дайра Дэна. Он был просто точкой далеко-далеко внизу, и нас разделяло огромное расстояние. Когда вокруг меня сгустилась полная тьма, меня охватило странное чувство безопасности. Я бодрствовал несколько часов, но перед самым рассветом, в тот неизбежный час, когда никто в Аду не способен бодрствовать, когда книги возвращаются на места, мертвые воскресают, а все раны исцеляются, - я заснул и проснулся только с включением света.

Дайр Дэн исчез. Я больше никогда его не видел. И никто из тех, кого я встречал с тех пор, тоже. Он, как и я, затерян в библиотеке. Один. Интересно, все ли он еще чувствует себя десницей Бога?

Меня мучила сильная жажда. Я так же хотел есть, но жажда была сильнее. Весь день я пролетал мимо сотен питьевых фонтанчиков и киосков и не мог ничего сделать, кроме как смотреть на них. У меня пересохло во рту, язык казался толстым. Я пытался отвлечься, тренируясь в полете. Я обнаружил, что если убрать руки внутрь балахона и выгнуть их под тканью, можно получить неплохой контроль над направлением. Я научился увеличивать или уменьшать скорость и немного управлять траекторией, но движение вниз доминировало над всем, и даже когда я добивался некоторого горизонтального перемещения, я все равно летел вниз с огромной скоростью. Я вспомнил, что в воздухе скорость падения ограничена из-за трения. С моей безупречной памятью я вспомнил, что это около 120 миль в час.