Экстаз агонии (ЛП) - Уайт Рэт Джеймс

Семь лет назад я был уличным бандитом, гангстером. Я продавал наркотики, носил оружие и даже несколько раз применял его. Я шел к гибели. Потом я решил, что хочу поступить в колледж. Теперь мне осталось два месяца до окончания Пенсильванского университета по специальности "неврология" - если только меня не пристрелят первым.

Парень за моей спиной оглянулся через плечо. Он повертел головой, переходя с одной стороны улицы на другую, проверяя, нет ли свидетелей. Убедился, что никто не сможет опознать его, когда все, что он задумал в отношении меня, закончится, и наметил маршрут отхода. Я знал эту процедуру. Я сам много раз проделывал это. Я даже знал, о чем он думает, в какие психологические игры играет, чтобы оттеснить совесть на второй план, снизить уровень запретов и заглушить страх. Я говорил себе, что он "плохой ублюдок", что это будет легкая добыча. Я твердо решил не быть таким. Мне нужно было оружие.

Этот район города не был похож на тот, в котором я вырос. Здесь не было битых бутылок, обломков и мусора от развалившихся, сгоревших или разграбленных зданий. Не было случайных автомобильных запчастей, валявшихся у кого-то на дворе или просто на тротуаре. Это был Сосайети Хилл. Я работал здесь в магазине одежды в течение недели, чтобы оплачивать свои учебники и расходные принадлежности. Здесь были кирпичные дома с ухоженными газонами, роскошные многоквартирные дома со швейцарами, пятизвездочные рестораны и экстравагантные бутики. По улицам проезжали "Мерседесы", "БМВ", иногда "Кадиллаки" или дорогие внедорожники, всегда не превышавшие скорость даже на милю или две. Здесь было чисто и безопасно. По крайней мере, так было обычно. Это оставляло мало возможностей для импровизированного оружия самообороны. Мне не нравились мои шансы противостоять вооруженному нападающему, не имея ничего, кроме кулаков. Я уже много лет ни с кем не дрался. С тех пор как привел свою жизнь в порядок и поступил в колледж. Я уже и не помнил, когда мне в последний раз приходилось нарываться на какого-то придурка, не имея ничего, кроме кулаков. Я больше не был таким.

Изменить всю траекторию моей жизни было не так просто, чтобы однажды проснуться и решить, что я хочу жить лучше, но, тем не менее, это было именно так. Воскресным утром, семь лет назад, почти день в день, мне впервые пришла в голову идея сделать что-то другое в своей жизни. Накануне утром я присутствовал на похоронах своего лучшего друга Грега. Я видел, как его мать рыдала и кричала над его гробом, повторяя "За что?" в безмолвном воздухе над церковью и взывая к своему ребенку, обезумев от горя. Я представил, как моя собственная мать точно так же скорбит над моим гробом. Моя смерть погубила бы ее. Но я знал, что именно так, скорее всего, закончится и моя жизнь. Немногие молодые чернокожие мужчины выходили из гетто живыми. Я смирился с этим, как и с тем, что продажные полицейские останавливают меня на улице и обыскивают без достаточных оснований, что сборщики счетов звонят в любое время суток, белые Иисусы и черные республиканцы.

Грег сидел рядом со мной на автобусной остановке, когда его застрелили. Проезжая мимо. Парень в черном "Cutlass Supreme", высунувшийся из окна со стороны пассажира, с красным шарфом, обмотанным вокруг лица, в черных солнцезащитных очках и с AR-15 на полном автомате. Насколько я знаю, эти пули предназначались мне. Я нырнул за машину и упал лицом на бетон, разбив губу, сломав передний зуб и расшибив лоб. Грег приземлился прямо перед скамейкой, на которой мы сидели. Половина его черепа отсутствовала. Кровь лилась из его ушей и носа, как фонтан красного вина, стекая в водосток. Его больше не было. Парень, которого я знал с детского сада, с которым еще несколько минут назад смеялся, превратился в кровоточащий мешок мяса. Именно тогда я понял, что должен изменить свою жизнь. Но прошел еще почти месяц, прежде чем я начал действовать. Мой школьный учитель естествознания, мистер Самптер, был тем, кто окончательно убедил меня в необходимости что-то делать со своим будущим.

Я сидел на уроке естествознания, думал о Греге, с нетерпением ждал звонка на обед, чтобы успеть продать десять пузырьков с крэком которые лежали у меня в кармане пальто, пока школьная полиция не решила выделить меня для "случайного" обыска. Мне снился разговор, который мы с Грегом вели прямо перед тем, как ему пробили череп. Это был последний раз, когда мы с Грегом смеялись вместе.

- На днях я прочитал одну статью, от которой меня передернуло. Это было серьезное дерьмо, йоу.

- Погоди. Погоди. Ты хочешь сказать, что твоя задница умеет читать? - пошутил Грег.

- Я серьезно, чувак. Слушай!

- Ладно, ладно. Что случилось?

- В общем, это была статья о том, что каждые семь лет каждая клетка твоего тела воспроизводится, за исключением нескольких нейронов в центре мозга, в коре головного мозга. Ты становишься как бы совершенно новым человеком. У тебя остаются все воспоминания о том человеке, которым ты был раньше. Тот же характер. Тот же взгляд на вещи. Ты выглядишь так же, ведешь себя так же, у тебя те же шрамы, те же страхи, те же надежды. Может быть, ты стал немного выше, толще или худее, чем тем, кем ты был семь лет назад. Может быть, у тебя волосы длиннее или седее. Понимаешь, о чем я? Ты все еще чувствуешь себя собой, но это уже не ты. Ты как будто совсем другой. Понимаешь, о чем я? У тебя нет почти ни одной общей клетки с тем чуваком, которым ты был семь лет назад. Так что же происходит с тем ублюдком, которым ты был раньше? Куда он девается?

Грег улыбнулся. На его толстых щеках появились ямочки. Я понял, что он сейчас скажет что-то нелепое.

- Не знаю, придурок. Может, он ходит к твоей мамочке!

Мы оба упали, держась за бока, и хохотали во весь голос.

Вспоминая этот момент, я не мог удержаться от легкого хихиканья. Мистер Самптер прочистил горло, и я, подняв глаза, увидел, что он стоит над моим столом. Рост мистера Самптера составлял шесть футов восемь дюймов. В восьмидесятые годы он был звездой баскетбола в Университете Темпл. Сейчас ему было за пятьдесят, на голове у него красовались дреды, морщинки у глаз, но он все еще мог бросить мяч в корзину и обогнать большинство ребят из школьной команды по легкой атлетике.

- Как дела, мистер Си?

Он положил передо мной на парту мою контрольную по естествознанию. Я взглянул на оценку: 100. Мистер Самптер посмотрел на меня и покачал головой, как будто это была худшая из возможных оценок, а не лучшая. Он прошел мимо меня, раздавая еще несколько тестов. Затем он остановился и снова посмотрел на меня.

- Знаете, что меня беспокоит, мистер Браун?

Мистер Самптер всегда называл нас по фамилиям, добавляя "мистер", "миссис", "сэр" и "мэм", как будто обращался к сверстникам, а не к кучке крутых, твердолобых студентов.

- Что, мистер Си?

- Ты - один из самых умных ребят в этом классе. Ты сдаешь тесты, даже не стараясь. Я знаю, что ты не учишься. Но у тебя самые плохие оценки в классе, потому что ты не делаешь домашние задания. Ты не сдаешь свои работы, когда они должны быть сданы. Ты почти не приходишь на занятия. Тебе просто все равно.

- По крайней мере, мои оценки не такие плохие, как у Тирелла. Он даже не может правильно написать свое имя.

Все остальные ребята в классе начали смеяться. Большой толстошеий парень с бицепсами размером с его голову вскочил, опрокинув парту.

- Что ты сказал обо мне, ниггер?

Я встретил его взгляд. Не вставая с места, я потянулся к куртке, где обычно лежал мой девятимиллиметровый "Глок". Но его там не было. Он был в моей машине. В школе теперь были металлоискатели. Но это не имело значения. Тайрелл получил сообщение.

- Я сказал, что ты чертовски туп. Но если ты думаешь, что все эти мускулы могут остановить пулю, то иди и сделай что-нибудь. В противном случае, тебе лучше сесть на свою большую задницу, пока тебя не уложили.