Это сплаттерпанк, мать его! (ЛП) - Скипп Джон

Конечно, все, кто еще был жив, кричали от ужаса. Он воспринял это как овацию стоя.

Пока остальные колебались, парализованные страхом, он смотрел прямо на хозяина вечеринки, который упал на колени в молитвенном стоне.

Сатана достал носовой платок из верхнего нагрудного кармана, вытер брызги и аккуратно пригладил свою темную челку.

Наконец-то он показал свое истинное лицо.

Он был очень похож на Чарли Шина.

- НЕЕ-ЕЕТ!!! – Макс закричал так, словно его душа вот-вот разорвется.

Но даже не это было самое страшное.

- Чувак? – спросил Принц Тьмы, с веселым презрением склонив голову набок, когда он отошел от все еще теплого тела Вейл и шагнул вперед, обхватив подбородок Макса массивной ладонью, заставляя Макса поднять полные слез глаза и встретиться с его пылающим взглядом.

- Мне неприятно тебя расстраивать, но... это был самый претенциозный кусок дерьма, который я когда-либо видел.

Макс снова начал кричать, но Сатана с лицом Шина сдавил ему горло, так что тот едва мог пискнуть, и наклонился к нему вплотную.

- Ш-ш-ш, – прошипел он, дыша кислым запахом серы. – У тебя был шанс. А теперь я покажу тебе, как это делается.

Дьявол щелкнул пальцами, и дэт-метал умолк. Его место занял шквал диссонирующих звуков духовых инструментов, сопровождаемый полиритмичными ударами бас-барабана. За спиной Сатаны материализовался его биг-бэнд – оркестр из десяти проклятых, играющих на медных духовых инструментах, в обрамлении языков пламени, – и заиграл зажигательный фанковый джаз в размере 7/4. Все музыканты играли на пределе виртуозности, как и подобает безумным демонам.

- Урок № 1, – сказал Сатана. – ГДЕ ВЕСЕЛЬЕ? Где задор? Ты что, издеваешься? Ты вообще знаешь, что такое вечеринка?

Макс попытался ответить, но его глаза и язык вылезали из орбит.

- То, что ты устроил, было похоже на натюрморт с мясным прилавком. Так статично. Так помпезно и наигранно. Так самовлюбленно. Стыдно подумать, как мало ты меня знаешь, несмотря на всю твою так называемую "преданность".

Сатана Шин с силой повернул голову Макса к диораме, которая уже не была статичной. Манекены ползли вниз по пандусу. Мертвецы пробуждались и вырывались на свободу. Именно в этот момент съемочная группа начала паниковать и пытаться придумать, как сбежать. Они метались из стороны в сторону, словно танцуя в бесконечном огненном круге.

- Урок № 2, и он очень важен, – сказал Сатана достаточно громко, чтобы его было слышно сквозь звуки саксофонов и крики. – Никогда не убивай тех, кто круче тебя. Потому что это меня всегда бесит.

Кристи и Дреа очнулись на полу вместе. Каждая в своей луже крови. Сначала они были мертвы, а потом ожили; но первое, что они сделали, это повернулись друг к другу, чтобы проверить, все ли в порядке.

Кристи увидела группу за спиной Дреа – горячего трубача с рогами, который вопил во все горло, пару крестоносцев в плащах, охваченных пламенем, – затем снова сосредоточилась на своей подруге, которая, истекая слюной, ухмылялась, поднимаясь с пола.

Дреа обратила внимание на орды нежити, которые вываливались из-за угла в 45 градусов и ныряли прямо на приспешников Макса. Конечности отрывались и валялись на земле.

- ДАВАЙ РАЗБЕРЕМСЯ С ЭТИМ ДЕРЬМОМ! – взвыла Дреа. – УУУУУУ!!!

Встретившись угольно-красными глазами и оскалив острые зубы, они бросились в бойню.

И – о чудо! – всего в паре футов от них, ближе всего было теплое тело Вейл: официальная девушка с плаката, которая, поговорив с ними, отправила их прямиком на бойню. Было удивительно, что цыпленок не был ни мертв, ни очернен: он находился на полпути от неизбывной тотальной боли, разорванный на части в области живота.

- Давай посмотрим, как ты выглядишь без этого личика, – сказала Дреа, приступая к работе своими свежими коготками.

- Похоже на уродливый череп, который не перестает кричать, – отметила Кристи, сжимая искусственные сиськи Вейл до тех пор, пока из них не хлынул физиологический раствор. – УИИИ-И!!!

Вокруг них умирали люди, и это было совершенно фантастично. К черту этих людей. Они полностью заслужили это. Предсмертным желанием Кристи было получить по одной отрубленной голове за раз, по одному иссушенному трупу в победном танце, по одному рою манекенов, набитых мясом.

А потом был и сам старина Макс: задыхающийся и плачущий на коленях, как маленькая лысая сучка, какой он и был, когда его грандиозная работа была уничтожена у него на глазах. Но он, наконец, справился со всем этим "сокровенным знанием бесконечного ада". По крайней мере, выглядел он так, будто попал в ад.

Девушки не видели, кто его удерживал, пока высокий красивый мужчина не повернулся к ним и не улыбнулся.

- Дамы... – сказал он, когда они обе вскрикнули. И прежде чем они могли бы заявить очевидное, добавил: – Да, да. Мне нужно сказать Чарли, что он похож на меня.

- О боже мой! – сказала Дреа. – Ты видел шоу в "Гиене" сегодня вечером?

Сатана усмехнулся.

- Я видел. Это было весело.

- Разве это не здорово?- Кристи покраснела.

- Лучше этого, я скажу тебе!

- ЮХУ!!! – ахнули дьявольские девушки, бредовые, как последние ветки в сломанной душе Макса.

- Но мне нравится, что случилось после вечеринки. Вы хотите поблагодарить хозяина праздника лично?

- Ох, пожалуйста, – простонала Дреа. – Нам бы очень хотелось.

- Есть ли в нем что-то такое, – спросила Кристи, – за что, по-вашему, мы не должны его благодарить?

- Оставьте глаза на месте, если получится, – сказал Сатана. – Чтобы вы всегда знали, что он за вами наблюдает.

- О-о-о, – проворковала Дреа.

- В конце концов, он так и останется в таком виде навсегда. Мы не хотим, чтобы он что-то упустил.

- Мы обещаем, – сказала Кристи, пока залитые кровью манекены подползали ближе, чтобы стать свидетелями происходящего, окруженные десятками ухмыляющихся трупов, которых сделал Макс.

Джаз-бэнд Сатаны разогнал толпу, музыка зазвучала громче, и даже пламя и тени затанцевали. Это был, как она поняла, момент ошеломляющего совершенства.

- Вот настоящее искусство, – сообщила Кристи Максу, глядя ему прямо в глаза, а затем одним движением указательного пальца с бритвенным лезвием на конце вырезала у него на лбу слово.

Конечно же, это было слово "ПОБЕДА!"

И все смеялись, кроме него.

ГРУСТНЫЙ КЛОУН

(2013)

Снова протухший корн-дог на завтрак. Она просовывает его под дверь на немытом пластиковом подносе. На подносе написано: "ДОБРОЕ УТРО, УРОД!" Иначе я бы ни за что не узнал, что сейчас утро.

В этом подвале нет окон. Никакого освещения, кроме мерцающих ламп дневного света над головой. Вечно включенных. Вечно недосягаемых. Как и дверь. Стены. Множество острых и причиняющих боль предметов.

Все остальное, что они скрывали от мира.

Я просыпаюсь на холодном бетоне, держа лицо как можно дальше от водостока, насколько позволяют цепи. И мое лицо пылает от тлеющей боли, словно от миллиона укусов крошечных насекомых. Я трогаю его ватными руками, но от этого становится только хуже.

Я пытаюсь что-то сказать, но больше не могу.

Я слышу ее смех, когда она поднимается обратно по лестнице. И этот звук, как ничто другое, снова вызывает жгучие слезы. Ничего, кроме смерти, не сможет спасти мою душу от отчаяния.

- О, бедняга, – говорит она. – А вот это забавно!

А потом я остаюсь наедине со своим горем, корн-догом и болью.

Жаль, что я не могу точно вспомнить дату. Двадцатое с чем-то августа этого года. Было жарко, могу вам сказать. Так жарко, что у меня потек грим. Я был в перерыве между выступлениями, вышел покурить на задний двор, когда подошел этот парень и сказал:

- Привет.

- Привет, – сказал я в ответ, не глядя по сторонам, осматривая полупустую парковку.