Пригородная готика (ЛП) - Кин Брайан

Все четыре двигателя взревели. Тара в ужасе распахнула глаза. Главарь уродов смотрел на нее сверху вниз.

- Видишь? Это гораздо лучше, чем быть изнасилованной, да? Даже интересней. Для нас. Ты можешь утешиться тем, что не подверглась инвазии. Все в выигрыше.

Подняв руку над головой, он отступил на несколько шагов и снова посмотрел на нее.

- Я только что понял, что так и не представился. Я - Капитан Крыс. А ты...? Ну, это не имеет значения. Я буду называть тебя Дорожная Смерть.

Тара снова закрыла глаза, решив больше не открывать их. Она думала о своей комнате, кровати, одеялах, стараясь не обращать внимания на хрипы, доносящиеся из своего горла. Думала о своих родителях, о младшей сестре, о кошке, умершей, когда она училась в выпускном классе средней школы. Она не открыла их, когда двигатели взревели громче, и звенья цепи зацокали по асфальту, а затем та натянулась. Она еще крепче зажмурилась, услышав, как ее кровоточащая спина с хлюпом отрывается от асфальта, когда тело, распятое на натянутых цепях, поднялось над землей.

Но когда двигатели заработали еще громче, Тара услышала треск. Распахнув глаза в шоке, она поняла, что это трещат и разрываются ее собственные связки и мышечные ткани.

Странно, но боли не было.

Ее руки и ноги одновременно оторвались от тела, и лишенный конечностей торс тяжело упал на асфальт. Кровь хлестала фонтаном, заливая все вокруг.

И вот тут ее пронзила запоздалая агония.

Несмотря на нестерпимую боль и обильную кровопотерю, Тара еще не умерла, и даже не отключилась. Она наблюдала, как грузовой фургон унесся прочь от ее четвертованного тела. Он сделал круг по стоянке, а затем снова помчался к ней. Притормозив в паре футах от девушки, вернее того, что от нее осталось, автомобиль медленно покатился прямо на нее.

Тара снова попыталась закрыть глаза, но они больше не подчинялись приказам мозга. Она смотрела, беспомощная и поверженная, как переднее колесо приближается все ближе и ближе. Колесо перекатилось через ее голову, сплющивая череп. Под давлением ее глазные яблоки выдавило из глазниц, но увидеть ими она больше уже ничего не смогла.

Глава 13

Одри бежала - не только от Марка Херефорда и других убийц, но и от воспоминаний о последних минутах жизни Чака. Но все равно не могла избавиться от видений того, как его голова отделилась от тела, в то время, как он все еще был в сознании. Не могла избавится от взгляда немигающих глаз Чака, когда альбинос держал его отрубленную голову и купался в его крови.

Все произошло так быстро, что несмотря на то, что стала этому свидетелем, девушка не могла в это поверить. Чака, ее друга, любовника и самого близкого ей человека теперь не было. Он умер. Убит. Она больше никогда с ним не поговорит, не поделится своими мыслями и не услышит от него слов поддержки. Ее отношения с Чаком были самыми продолжительными в ее жизни. Она делилась с ними всем (кроме своих лесбийских фантазий). Никто никогда не знал и не понимал ее так хорошо, как Чак. Теперь этого человека в ее жизни больше нет. Его вообще больше не существует. Он мертв.

Она вспомнила их последний разговор наедине, на парковке спорт-бара. Если бы она тогда знала, что это будет их последний разговор, то говорила бы совсем о другом. Она бы сказала ему, что он для нее значит. Осознание его смерти было таким ошеломляющим и опустошающим, что единственное, что ей хотелось сейчас, просто лечь на грязный пол и позволить разбушевавшимся дикарям тоже убить ее, чтобы сжигающее изнутри ее чувство потери перестало терзать израненную душу.

Однако чувство самосохранение толкало ее вперед, по темному коридору.

А жажда мести требовала крови.

Одри остановилась, присела и замерла. Она затаила дыхание и прислушалась, сняв и погасив свой налобный фонарик. Девушка прислушивалась к звукам погони, но шум доносился издалека. Ей трудно было понять, откуда именно. Темнота и шок ее дезориентировали. Она слышала крики и смех, эхом разносившиеся по коридору, но не могла определить, кому они принадлежат и как далеко находятся их источники.

В голове снова всплыл образ Чака, когда его убийца держал отчлененную голову парня над собой. Вздрогнув, Одри отогнала эти мысли и вспомнила о пистолете в рюкзаке. В Сиг Сауэр был полный магазин, и у нее хватило сообразительности прихватить еще и полкоробки запасных патронов. Возможно, у нее не хватит патронов, чтобы убить всех дикарей – судя по количеству их здесь была целая армия - но их точно хватит, чтобы отправить целую кучу мерзких ублюдков прямиком в ад.

Одри медленно расстегнула молнию на рюкзаке, снова затаив дыхание. Застежка молнии прожужжала невероятно громко, и она опасалась, что кто-нибудь из убийц услышит ее и нападет, вынырнув из темноты. Однако, рядом оставалось все спокойно, и, выждав пару секунд, она вытащила оружие. Почувствовав в руке успокаивающую тяжесть пистолета, девушка ощутила себя увереннее. Одри дослала патрон в патронник, и снова прислушалась в опасении того, что кто-нибудь ее мог услышать. Затем закрыла рюкзак и снова накинула его на плечи.

Девушка потянулась свободной рукой в задний карман и достала мобильный телефон. Заслонив экран, чтобы тот не светился в темноте, она оживила его, проведя по нему пальцем. В заброшенном торговом центре не было никакой связи. Позвонить возможности не было, зато можно было написать сообщение с просьбой о помощи и отправить его, а когда получится добраться до места покрытия сети, оно автоматически дойдет до абонента.

Одри отключила звук, чтобы не было слышно писка при наборе текста, и быстро отправила сообщение брату, объяснив, что они находятся в "Вестгейт Гэллери" в пригороде Ланкастера, штат Пенсильвания, и что Чак убит, и что это не шутка, и что, как только он получит это сообщение, то должен позвонить в полицию. Она нажала кнопку "Отправить" но, как и ожидалось, сообщение не ушло. Девушка надеялась, что ее расчеты верны, и как только появится связь, ее просьба о помощи отошлется.

Засунув телефон обратно в карман, Одри глубоко вздохнула и двинулась вперед, приседая как можно ниже, пробираясь между старых витрин и кассовых столов. Не раз она натыкалась на старые манекены, каждый раз подавляя крик, думая, что столкнулась с убийцей Чака.

Остальные члены команды разбежались в разные стороны. Она задумалась, многие ли из них еще живы. В этот момент еще один крик эхом разнесся по магазину. Оглушительный и несмолкаемый. Судя по тембру, кричал мужчина.

Одри продолжала идти дальше и в конце концов вышла из коридора в торговый зал, где ранее располагался универмаг. Озираясь, она услышала шаги, приближающиеся к ней в темноте. Беглянка отпрянула назад, пригнувшись под старой стеклянной витриной. Когда-то в ней, вероятно, выкладывались парфюмерные или ювелирные изделия. Теперь она была заполнена зубами. Тысячами и тысячами человеческих зубов. Одри зажала рот рукой, содрогнувшись от отвращения.

Мимо пробежало двое. Узнав в них Брэдли и Стюарта, она собиралась окликнуть их, но вовремя заметила преследующих парней уродцев. Девушка съежилась за витриной, стараясь оставаться незаметной.

Когда процессия скрылась в темноте, Одри осторожно вылезла из укрытия, и крадучись, направилась в противоположном от того направления, куда побежали Брэдли, Стюарт и толпа мутантов, пробираясь по темному и узкому боковому проходу между стеллажами. Казалось, судьба благоволит ей, до того момента, пока из-за стойки кассы не выскочила темная фигура. За ослепительной вспышкой в темноте последовал оглушительный грохот. Одри ощутила стремительно пронесшийся поток воздуха у своего плеча, догадавшись, что чудом не угодила под пулю.

Из тени вышел Марк Херефорд. Из ствола его пистолета вился дымок.

- Доктор предпочел бы получить тебя живьем, но, думаю, ему придется довольствоваться твоим трупом. Мы можем использовать его для других целей.

Одри замерла. Она забыла, как двигаться, забыла о пистолете в руке, забыла, как дышать. Ужас сковал ее, но в то же время в ней нарастала злость на себя. Она всегда считала себя стрессоустойчивой и хладнокровной, но похоже, сильно преувеличивала свои возможности в критических обстоятельствах. Разочарование в себе усугублялось сожалением о том, что ей не удалось отомстить за смерть Чака. И вместо того, чтобы защититься или бежать, она сейчас просто стояла в ожидании, когда следующая пуля продырявит ее.