Он правильно понял. Сначала я собрался возмутиться, но неожиданно для себя кивнул и попросил разрешения закурить. Нам не живется покойно. Нас закаляет стучащая кровь, мы куемся в том кузнечном огне, что пожирает шапки и обжигает темя.
© февраль - март 2002
Композиция вторая
Скоба
Держали пари.
- На бутылку, конечно, - Совершаев осклабился.
- Добро, - подумав, согласился Кропонтов.
Спорили на лестнице. Мужичков попросили курить за дверь.
Все началось с досады, которую вызвал у пьющего Совершаева непьющий Кропонтов. Сам Совершаев накушался всласть.
- Что ты сосешь лимонад? - спросил он с упреком. - Засохнуть боишься?
- Подохнуть, - ответил Кропонтов, утирая рот. - Я под химзащитой.
Совершаев погладил себя по лысому черепу.
- Это же фикция. Кто же позволит в Расее кодировать насмерть? Людей не останется.
- Ну, пусть не насмерть, а худо будет так, что лучше не надо.
Когда выходили за дверь, Совершаев обнимал Кропонтова за плечи:
- Я тебе сочувствую. Мне ведь обидно - понимаешь?
Техорский, который подслушивал, стряхнул себе под ноги пепел и с преувеличенной рассудительностью произнес:
- Вот ты говоришь: химзащита, таблетка. Сколько, по-твоему, эта таблетка будет болтаться в организме? Думаешь, год? Ее давно там нету...
С ним согласился Удыч, краснолицый детина в гавайской рубахе, расстегнутой до пупа:
- Нет там ничего, ясное дело. Мелкий гипноз. И сами мы мелкие, мнительные.
Кропонтов не особенно возражал.
- Может быть, может быть, - кивал он грустно. - Но мне-то какая разница, от чего загибаться? От таблетки или от гипноза.
- Хочешь пари? - не отставал Совершаев. - Прямо сейчас, через десять минут я сниму с тебя всю твою защиту. И ты снова станешь нормальным человеком. Выпьешь с чистой совестью...
- Ты? Снимешь защиту? Не верю, - взволнованный Кропонтов покраснел.
- Не веришь? Точно? Все свидетели! Кто разобьет?
- Давай, — Техорский выступил, растоптал сигарету и разрубил им руки, сцепившиеся в полудоверительном рукопожатии.
Войдя в комнату, Совершаев прищурился на курлыкавших женщин.
- Пойдем на кухню, - решил он. - Здесь нам не позволят.
На кухне он приказал Кропонтову смотреть в окно.
- Ты не должен видеть. Через минуту все будет готово...
Кропонтов с надеждой глядел на полосатые качели.
- Прошу! - Совершаев, улыбаясь, развернул его к кухонному столу. Там стояли два стакана, доверху налитые едучим оранжадом. - Начинаем экзорцизм!
Удыч и Техорский караулили в дверях, не допуская дам.
- В одном стакане лимонад, в другом - тоже шипучка, но я добавил рюмку водки. Сейчас ты возьмешь один из них наугад и выпьешь.
Кропонтов задумался.
- Давай, - прохрипел Удыч, почесываясь о косяк. - Мы поможем, если что.
- Как вы поможете? - огрызнулся Кропонтов.
Он осторожно взял правый стакан и принюхался.
- Как будто лимонад, - произнес он с опаской.
- Конечно, лимонад, - Совершаев сделал серьезное лицо. - Пей, не дрожи.
- Ты будешь отвечать, если что, - предупредил Кропонтов.
- Я свидетелем пойду, - пообещал Техорский.
Кропонтов поморщился. За Техорским водились мутные дела, и его свидетельство не внушало доверия.
- Ну, я пью, - стакан опустел.
Удыч слегка напрягся, ему хотелось обонять беду.
- Я время засек, - предупредил он.
- А чего его засекать, - улыбнулся Совершаев. - Можно еще покурить. А то и к столу сходить.
В гостиной допели «катюшу».
- Вы тама где? - донеслось оттудова, вавакая ради народности добавочным слогом.
- Мы тама здесь, не грустите, - откликнулся Удыч.
Кропонтов присел на табурет. Он прислушивался к себе и не слышал ничего тревожного.
- Мне давали три минуты на рвоту, - пробормотал он, растирая себе грудь. - Если что-то нечаянно попадет. Через три минуты - хана.
Совершаев высунул ленточный язык:
- Ме! Уже пять прошло! Ты выпил водку. Ты мне должен пузырь.
- Да? Точно? Там была водка?
- Была, - подтвердил Техорский.
- Уфф! Как все просто! Это невозможно! - удивился Кропонтов. - Спасибо тебе, старина, - Кропонтов прижал руки к сердцу. - Гора с плеч.
- Запей, - причмокнул Совершаев, кивая на второй стакан.
- Да, - согласился тот, послушный, как добрая лошадь возле желоба с питьем, - я переволновался, во рту сушит.
Он выхлебал фанту, и Совершаев раскатисто рявкнул:
- Шутттка! В первом ничего не было! А вот сейчас - лети к горшку!
Кропонтов пригнулся и бросился в коридор, ударился в Удыча, ворвался в уборную; запираться не стал и повалился на колени, засовывая в рот пальцы.
- Э-э! Бе-е! - Кропонтов подался назад. Его голова, закачавшаяся в метре от пола, откинулась в коридор и надрывно пожаловалась: - Не рвется! Никак! Что же делать-то? О-о-о!
- Что у вас там? - закричали из обеденной комнаты.
- Ерунда, балуемся! - крикнул Техорский. - Сейчас придем!
- Вызовите ноль-три, - Кропонтов стоял на четвереньках и глубоко дышал. - Мне плохо. Сейчас я умру.
- Не умрешь, - Совершаев легонько наподдал ему в зад. - Жив человек, что и требовалось доказать.
- Что такое? Что такое? - причитал Кропонтов. Его лицо побагровело, глаза выкатились. Он окончательно запутался.
- Ничего. Водка была в первом стакане. И ты живой. А во втором ее не было. Я пошутил.
Кропонтов смотрел недоверчиво и чуть не плакал:
- Врешь!
- Вот те крест, - Совершаев перекрестился на латинский манер. - Иди, проверяй. Выпей еще чего-нибудь. Как человек. Просто иди и пей на здоровье.
В дверях он придержал Удыча и шепнул:
- Там везде было чисто.
- То есть? - Уши Удыча дрогнули, как лиловые мозолистые бабочки.
- Без водки. Один лимонад, в обоих стаканах.
- Да? А ему не поплохеет? - Удыч быстро заглянул в столовую, где Кропонтов, счастливый и радостный, поднимал рюмку.
- Не гони. Ты же сам говорил, что гипноз.
Кропонтов проглотил водку и налил другую. Через секунду послышался звон. Жена Кропонтова, еще недавно тоже счастливая, бросила вилку при виде супруга, который набирался беспроблемно и с упоением. Кропонтов смежил веки и блаженно почавкал.
- Не все коту масленица, - сообщил он многозначительно. Жена, несмотря на неряшливое смешение зоологических полов, поняла намек. Она всплыла над столом, как шаровая молния. И съездила по морде почему-то Техорскому.
Женщины загудели.
- Тихо, бабоньки! - пропел Совершаев, садясь одесную Кропонтова. - Не надо шуметь! Выпьем!
- Свинья ты скотская, - отозвалась очередная жена, уже его собственная.
- Ну и рот закрой, - Совершаев чокнулся с Кропонтовым. Удыч вздохнул и наполнил себе фужер.
- Да пусть они тут ужрутся, - сказала любительница Удыча, особа беспечная и склонная доверять мировым жерновам, перетирающим беды. - Пойдемте, девки, гулять. Пускай остаются. Мы себе новых кавалеров найдем.
Совершаев серьезно кивнул и фыркнул. Техорский сосредоточенно ел, он пришел один. Он всем своим видом излучал одобрение приспевших перемен.
- Г-галя! - проревел красный Кропонтов, отваливаясь от рюмок и ножей.
Хлопнула дверь.
- Вот и славно! - Совершаев потер ладони. - Это, брат, бабий заговор был, - он обращался к разомлевшему Кропонтову. - Черта с два! Правда?
- Спасибо, спасибо тебе, - твердил спасенный Кропонтов.
- Это дело святое, - вмешался Техорский, утирая салфеткой тараканьи щупики. - Ты его не благодари. Он и не сделал ничего, это же пустяк.
- Вроде боя с тенью, - невнятно согласился Удыч: у него был набит рот.
- Бой с тенью не пустяк, - возразил Техорский, орудуя корочкой в соусе. - Это его химзащита оказалась пустяк, - он дернул брыластой щекой в сторону Кропонтова. - Потому что никакой химзащиты не было. А бой с тенью - это совсем другое. Я, например, знаю одного колдуна. Вот он понимает в тенях.
