Другие миры кроме этого - Кинг Стивен

(старина Странник Джек)

…тем меньшее значение для него имеет этот самый Янгблад. Дези — обитель света, но и свет имеет свойство гаснуть.

Он минует четыре шахты: «Мериголд», «Удачливая леди», «Удачливая леди-2» и «Дипа-Дипа». Жерло «Мериголд» намертво завалено оползнем. Он резонно предполагает, что в остальных трех сейчас спят своим дневным сном упыри. Любопытно, им снятся сны?

На обед он останавливается в заброшенном, разваливающемся фермерском доме, до жути напоминающем ему тот сарай с рекламой «Мэйл Пауч» в округе Хемингфорд. Он дает ногам отдохнуть, пока уплетает лепешки и сушеные дольки яблок, которыми его снабдили Мэнни. На десерт не мешало бы вздремнуть часок, это бы знатно подбодрило его, но нужно успеть найти укрытие до наступления темноты. Двенадцать колес позади — плюс-минус — и еще восемь впереди, подсчитывает он про себя. Шевелись, старина Странник Джек.

Поднимаясь, он морщится от боли. В пояснице такое ощущение, будто туда натолкали рыбьих костей. Он тянется, слушая треск собственных сухожилий, и закидывает мешок на плечи. Первые сто ярдов заметно прихрамывает, но постепенно шаг выравнивается. Он размышляет о том, как сильно изменилось его тело со времен самых первых визитов в Долины благодаря «волшебному зелью» Спиди Паркера. Если верить Шекспиру, в делах людей прилив и отлив сменяют друг друга. Джек в этом не сомневается, но в его пятьдесят семь лет его собственный прилив явно пошел на убыль.

Ближе к середине дня Джек замечает впереди нечто такое, что поначалу принимает за обычный мираж, порожденный беспощадным зноем и палящим солнцем. Знаете, как это бывает во время долгой поездки по автомагистрали, когда далеко впереди на асфальте чудится блестящая лужица воды. Но по мере приближения объект обретает плотность, отбрасывая во все стороны столь яркие стрелы отраженного света, что на него больно смотреть. На такой плоской, как блин, равнине все всегда кажется ближе, чем есть на самом деле, но в конце концов Джек до него добирается.

«Ну словно жаба в сказочном саду», — думает Джек, поглаживая ладонью запыленный капот черной «Киа» с небраскскими номерами. У него нет сомнений, что это модель 2024 года. Он обходит машину кругом и замечает, что одна из шин не просто спустила — она изжевана в лохмотья и практически слетела с обода. Вот почему Киннестону и Спекхоффер пришлось бросить машину. Он проводит пальцами по стеклам, оставляя чистые дорожки в толстом слое пыли. Это даже не осмотр, а скорее попытка разума примириться с реальностью автомобиля, собранного в Корее и поставленного на учет в округе Элм, штат Небраска. Ощущение нереальности окончательно улетучивается, когда под разбитым задним фонарем он замечает наклейку на бампере. Джек стирает грязь и видит изображение мультяшного ковбоя Йосемита Сэма рядом с надписью: «Отвали!»

Он дергает ручку водительской двери. В салоне стоит удушающая жара, явно ближе к 40 градусам. На консоли между сиденьями валяется сумочка. Джек открывает ее, достает кошелек и заглядывает внутрь. Киннестон и Спекхоффер выгребли всю наличность, а заодно и кредитки (много ли от них толку в этих краях), но оставили водительские права Ронды Макмил. С фотографии на него смотрит улыбающаяся женщина — из тех, у кого искреннее добродушие, кажется, врожденная черта характера. В графе «адрес» значится Восьмая улица в Кирни, Небраска. Тертый коп в Джеке сразу выстраивает цепочку: бежала от мужа-тирана, чтобы в итоге встретить двоих законченных малолетних монстров в Тейлор-Сити. Классическое «Свидание в Самарре» [18]. В памяти всплывает присказка, которую любил повторять его отец: «Ты можешь родиться пораньше, ты можешь уйти попозже, но тебе никогда не убежать от своей судьбы». Джеку не хочется верить, что это правда, но для Ронды Макмил, похоже, так оно и было.

«Еще один повод найти этих двоих и вычеркнуть их из Великого Уравнения», — думает он и двигается дальше. В пыли четко видны отпечатки ног, ведущие на юго-запад вдоль дороги. Один след оставлен ботинками или сапогами, второй — судя по всему, девчачий — обычными кедами. Они гнали на «Киа», пока не лопнуло колесо, а потом развернулись и пошли пешком туда, откуда приехали.

Он шагает по следам, высматривая желтый указатель, о котором его предупреждали Анда и Джериман. И думает об этой «Киа». За редким исключением, большинство вещей при переходе с американской стороны меняют свой облик. «Кока-кола» остается колой, но банки превращаются в бутылки. Дорогущая водонепроницаемая сумка «Йети» стала холщовым мешком ручной работы. Обычно его американские деньги сохраняют вид, но иногда превращаются в купоны. Даже ремень на поясе изменился, хотя остальная одежда осталась прежней.

Но в этой «Киа» все до единой мелочи осталось прежним, вплоть до полупустой коробочки «Тик-Така», что он приметил в сумочке покойной. Не говоря уже о самой машине. «Они нашли дверь, — осеняет Джека мысль. — Очень особенную дверь, достаточно просторную, чтобы в нее проехал целая „Киа“ 2024 года выпуска, и при переходе на сторону Долин с машиной ничего не случилось».

— Ну, зато случилось с ними, — вслух роняет Джек. Он стирает пот со лба рукавом и делает глоток из фляги. — Обернулись демонами, если верить Мэнни.

Примерно через колесо после брошенной «Киа» Джек выходит к развилке — дорога здесь резко уходит налево. Путь преграждают ворота, но сейчас они распахнуты настежь. На желтом указателе красуется всего одно слово: «ЗАПРЕЩЕНО». Совсем недавно он уже видел точно такое же слово на точно такой же дороге. Он отлично помнит, как спросил тогда у Эйдена Хестина, что там, за воротами, и Хестин ответил: «Если повезет, никогда не узнаешь. Но сомневаюсь, что тебе повезет, Джек Сойер».

Он опускается на колени и разглядывает смазанные остатки следов — как обуви, так и автомобильных шин. Они видны и на главной дороге, ведущей в Проклятые земли, и на этом боковом ответвлении. Он предполагает (или, точнее, делает вывод как детектив), что Киннестон и Спекхоффер ехали на машине Ронды Макмил из Небраски, а затем приметили этот поворот и решили разведать обстановку.

«Нет, им велели туда повернуть, — шепчет внутренний голос. — Точно так же, как велели и мне». Там они раздобыли оружие, двинулись дальше, но «Киа» приказала долго жить, так что им пришлось вернуться пешком и угнать какую-то боевую колымагу. Ту самую джиппу.

Джек шагает по боковой дороге, мысленно надеясь, что база, арсенал или как там это зовут, окажется неподалеку. Он жутко вымотался. Полусапожки, казавшиеся такими легкими и удобными в начале пути, теперь словно налились свинцом. А рыбьи кости в пояснице сменились тяжелыми булыжниками, которые с размаху швыряют злые дети.

Идти оказывается совсем недолго. Миновав первый же поворот, он видит впереди крутой холм. Примерно на середине склона дорога обрывается, упираясь в огромный черный прямоугольник. Джек подходит ближе и понимает, что этот прямоугольник — въездные ворота, достаточно просторные, чтобы в них проехал грузовик или целая их колонна. Ему не приходится ломать голову над надписями по бокам от открытого проема, поскольку выведены они не на местном наречии, а на английском. Та, что слева, гласит:

Та, что справа, предупреждает:

Справа от ворот на пучке красных, зеленых и желтых проводов сиротливо болтаются остатки кнопочной панели. Рядом красуется еще одна надпись, выведенная губной помадой внутри нарисованного сердечка: «ЗДЕСЬ БЫЛИ РОЙ И ТАРА ЛИНН ЛЮБОФФ НАВЕК!» Джек наклоняется к панели в поисках пулевого отверстия. Ничего подобного, да и запаха пороха не чувствуется. Рой и Тара Линн действительно побывали здесь, но внутрь они проникли явно без применения грубой силы.