Мэтт отступил на шаг, опрокинул на пол стул; за ним потянулось вялое тело Тринити. Она шлепнулась на пол и, будто в нелепой черной комедии, увлекла за собой Мэтта. Оттого Эми сдернуло с места, она ударилась животом об угол стола и глухо вскрикнула. Покатились ванильные свечи, оставляя дорожки из жидкого белого воска. Руфь Энн успела вскочить, но по-прежнему была прикована к Эми, потому ее дернуло назад, и она повалила треножник с камерой.
Карл закачался, у него из горла толчками выплескивалась кровь. Затем он медленно опустился на стул, лицо – застывшая маска, рот расслабленно раскрыт.
– Он умер? – спросил Мэтт. – Убил себя? Мы и вправду только что видели, как парень убил себя?
– Эми, не тяни, – попросила Руфь Энн.
Она вскарабкалась на стол, распихивая свечи.
– Что? – спросила Эми.
– Не шевелись.
Руфь Энн склонилась над Карлом, залезла в нагрудный карман его поло, вытащила ключ и отомкнула наручник на правой кисти. Затем Руфь Энн стянула блузку, слезла на пол, одну руку приложила к затылку Карла, а второй прижала одежду к зияющей ране на горле. Ткань тут же промокла насквозь.
– Помоги мне, – приказала она Эми и кинула ей ключ. – Подними ему ноги.
Эми поковырялась ключом в замке и освободилась. Одним взмахом руки Руфь Энн очистила стол. Об пол застучала россыпь свечей и потенциометр. Вдвоем они взгромоздили Карла на «Франжк». Руфь Энн пыталась блузкой удержать на месте края раны, схватила запястье Карла, проверила пульс.
– Дерьмо, – прошипела она и выпустила руку.
Эми никогда раньше не слыхала, чтобы Руфь Энн сквернословила, и это могло означать лишь одно.
– Нам не следовало этого делать, – пролепетала Эми. – Я знала, что это плохая идея.
Руфь Энн оторвала пропитанную кровью блузку от горла, расправила, накрыла лицо Карла. Эми разомкнула наручники у остальных, Мэтт помог Тринити подняться на ноги. Ту по-прежнему качало, ему пришлось поддерживать ее.
– Что случилось? – хрипло прошептала она. – Не понимаю. Карл ранен?
– Что за чертовщина тут происходит? – осведомился Бэзил.
Он стоял посреди Яркого Сияющего Пути с раскрытым от изумления и ужаса ртом – будто видел худший в жизни кошмар. Воск упавших ванильных свечей щедро обрызгал стены, на полу валялись опрокинутые камеры, наручники. Руфь Энн в одном лифчике, повсюду кровь, а на обеденном столе «Франжк» лежал покойник.
– Кто-нибудь, ответьте! – закричал Бэзил. – Кто сделал это с ним?
– Он сам, – ответил Мэтт. – Он свихнулся и самоубился.
– Но это был не Карл, а кто-то другой, – поправила Эми. – Он объявил себя нашим стражем, а это место своей мануфактурой.
Тринити уставилась на нее в благоговейном ужасе.
– Так сеанс оказался успешным?
– Люди, о чем вы? – взмолился Бэзил.
– Нужно вызвать полицию, – определила Эми. – Позвонить им и сказать, чтобы возвращались.
– Они так и не приехали, – раздраженно произнес Бэзил. – Я пришел справиться, звонили ли они вам.
– Я пыталась спасти его. Я правда пыталась, – сказала Руфь Энн.
– Идите и умойтесь, – велел Бэзил. – В комнате отдыха есть футболки. Возьмите с собой Тринити. Я не хочу, чтобы вы ходили в одиночку. Когда приедет полиция, я зайду за вами.
– Мы обнаружили духа, – сообщила Тринити.
– Замолчите и идите в комнату отдыха, – велел Бэзил. – Глазам своим не могу поверить! На «Франжке» – труп! А комиссия будет здесь…
Он посмотрел на часы.
– …Через пять часов. У нас есть всего лишь пять часов, чтобы все вычистить и привести в порядок. Сущий кошмар!
Тринити с Руфь Энн ушли по Яркому Сияющему Пути.
– Тут никто не виноват, – попыталась объяснить Эми. – У нас был спиритический сеанс, и…
– Спиритический сеанс? – изумился Бэзил. – Господи боже…
– Правда, – подтвердил Мэтт. – И у Карла вдруг случилась одержимость или вроде того…
– Замолчите, вы, оба! Немедленно!
Он решительно прошел мимо них к «Франжку». Лицо Карла так и осталось под блузкой. Бэзил попытался приподнять ткань. Кровь уже подсохла, ткань отдиралась с треском.
Эми раньше лишь дважды видела трупы. Первый – ее дяди, который, как говорили, спокойно умер во сне. Второй – соседа по трейлерному парку, тот скончался от передозировки. Карл выглядел гораздо хуже и того, и другого. Глаза выпучились, как вареные яйца, рот перекошен от гримасы боли, а на горло страшно и посмотреть. Эми ощутила, как обмяк Бэзил, растерянный и подавленный.
– Нам следует… – начала она.
– Не сейчас, – устало произнес он. – Дайте мне еще минуту, тогда говорите.
Рука Карла метнулась вверх, стиснула запястье Эми. Та закричала. Его глаза повернулись в орбитах, уставились на нее, гримаса сменилась холодной презрительной усмешкой. Когда он заговорил, голос, казалось, полз из раны в шее.
– Двери открыты.
Издали донесся щелчок, и у Эми потемнело в глазах. Погасло все: подсветка, знаки выхода, индикаторы питания. Буквально все. В Демонстрационном зале не было окон и световых люков. Без электричества там стало черней ночи. Эми почувствовала себя слепой, оторванной от всех, потерянной во тьме. Она отшатнулась и вдруг поняла, что Карл выпустил ее руку.
– Аварийное освещение, – произнес бестелесный голос.
Эми узнала его. Бэзил. Где-то слева.
– Никто не может отключить аварийное освещение, – продолжил он. – Это невозможно.
Несмотря на огромное пространство зала, Эми ощущала, как надвигаются, давят стены и потолок. Кровь тяжело застучала в висках, судорожными толчками пошла по венам. Ужас. Но испугал ее не кромешный мрак – а тишина.
Обычно Эми всегда слышала далекий рев вентиляционной системы, гонящей воздух по милям воздуховодов, но теперь смолкло все. Тьма пожирала каждый звук, глушила его, убивала. Воздух стал теплым и неожиданно неподвижным.
– Используйте телефоны, – посоветовал Мэтт.
В темноте расцвел зловещий голубой цветок – Мэтт включил айфон и поставил экран на максимальную яркость. Эми включила свою «раскладушку» и обнаружила, что у батареи осталась одна полоска. Она направила свет на Мэтта. Тот сидел на корточках у сумки и копался внутри.
– Он должен быть где-то здесь, – сказал он.
– Аварийное освещение не отключается никогда, даже при землетрясении, – повторил Бэзил.
«Тут дела похуже землетрясения, – подумала Эми. – Такого инженеры „Орска“ в принципе не могли предвидеть».
– Вот! – объявил Мэтт и включил фонарь, высветив обеденный стол.
И вот тогда они обнаружили, что остались одни в темноте. Стол был пуст. Брызги крови, воска – и все.
– Что за чертовщина? – сказал Мэтт.
– О, слава богу, – вздохнул Бэзил. – Он всего лишь ранен.
– Невозможно, – отрезала Эми. – Вы не видели того, что видели мы.
Глава 9. Мезонксик
Вам нужен гардероб, работающий на Вас, а не наоборот. Наша система «Мезонксик» – основа Вашего дня, созидающая порядок из хаоса. Позвольте ему заняться Вашей одеждой, пока Вы занимаетесь собой.
ДОСТУПНЫЕ ВАРИАНТЫ: СНЕГ, СРЕДНЯЯ БЕРЕЗА, НОЧНОЙ ДУБ
Размер зависит от выбранной конфигурации
Если у Вас есть вопросы – просто спОРСКите!
Бэзил выхватил у Мэтта фонарь и повел лучом по Демонстрационному залу, потыкал в мебель, образцы интерьеров. Тени шарахались от внезапного света.
– Карл! Вы меня слышите?
– Это безумие, – сказала Эми Мэтту. – Ты же видел, что случилось. Надо уходить отсюда.
Будь у нее хоть толика мужества, Эми пошла бы сама. Но уж больно кромешная и плотная чернота стояла вокруг. А жалкий телефон слишком слаб и не осветит путь. Эми никогда не боялась темноты, призраков и серийных убийц, но теперь казалась себе крохотной и уязвимой, окруженной чем-то голодным, нетерпеливым. В голове отдавались слова Руфь Энн о Жутких Ползюках, которые обитают в густых тенях и подбираются все ближе и ближе.
– Эми права. Нужно идти, – согласился Мэтт.
– С раненым, который запачкает кровью весь Демонстрационный зал? Невозможно, – отрезал Бэзил.
