Подделки (ЛП) - Чэпмен Клэй Маклауд

Наш газовый гриль стоял на заднем патио. Я вынес этого уродского ублюдка на улицу и поджег, положив Толстопузика Вжика прямо на металлическую решетку, будто это кусок вырезки. Я смотрел, как он горит.

Креветка на, блять, барби.

Его мех скручивался. От него шел ужасный запах. Пластиковый запах. Менее органический и более химический. Токсичный. Волосы куклы. Он не извивался. Не корчился. Он не делал, блять, ничего, кроме как горел.

Затем я уловил другой запах. Отдельный, под пластмассой.

Жженый сахар. Кальцинированная сахарная вата.

У меня в животе заурчало.

При любых других обстоятельствах я бы не стал это есть.

Но вот мы здесь. С одной стороны был хороший уголь, так что я перевернул его, чтобы подрумянить равномерно.

Нож для стейка прошел насквозь. На удивление нежный.

Все еще с кровью. Фиолетовый и розовый сок стекал по зубцам вилки для гриля, извиваясь вокруг моего запястья, пока я подносил кусок ко рту. Я шлепнул весь кусок на язык и надкусил, стаскивая его с зубцов. Свежая струя сока хлынула из порции, разбрызгиваясь повсюду, будто я надкусил ягоду. Он вытек у меня изо рта, блять, поток техниколоровой крови, стекая по подбородку. По шее. Это дерьмо было везде.

Но вкус?

Клубника.

Губчатой текстуры, как гриб. Была часть меня, которая гадала, будут ли в мясе тонкие ребрышки, такие косточки, как в филе лосося — но нет-нет. Ничего. Ни мышц, ни сухожилий, ничего, кроме тестообразного пояска мягкой шкурки.

Мне пришлось выковыривать клочья меха из зубов.

Великолепно. На вкус было, блять, потрясающе.

Я провел день, охотясь на Толстопузиков Вжиков на обед. Их было легко поймать. Я отрезал им головы, просто чтобы не видеть их — эти глаза — прежде чем развесить их шкурки на веревке на кухне, давая им истечь кровью, прежде чем готовить на гриле.

Я достал телефон. Поставил на видео. Нажал запись. Почему бы не сделать свое собственное фан-видео? Внести вклад в лор. Швырнуть жуткую пасту в стену и посмотреть, какая мифология прилипнет.

— Здравствуйте, мальчики и девочки, — пролепетал я, изо всех сил стараясь быть блаженной Джулией Чайлд для камеры. — И добро пожаловать на очередной выпуск «Готовим с Толстопузиками Вжиками». Сегодня мы фламбируем наших любимых маленьких друзей. Разве это не звучит восхитительно, дети? Мммм-мммммм!

Я обнаружил, что у каждого Толстопузика Вжика был слегка разный вкус, в зависимости от их цвета — черника, вишня, арбуз — но с той же мягкой консистенцией.

Я попробовал снять с них шкуру, но отделять было нечего. Ничего между их шкурой и телом. Содрать с них шкуру было невозможно. Это все, чем они были: мех.

Я сделал шапку из енота из оставшихся шкурок. С хвостом и всем. Я выглядел как настоящий Дэви Крокетт из радужной коалиции.

Где-то после ужина я на горьком опыте узнал, что есть грань между тем, сколько Толстопузиков Вжиков можно съесть, и тем, сколько — это уже слишком-слишком. Я определенно перешел ее. Мой желудок скрутило. Судороги были убийственные. Я не успел добежать до туалета. Техниколоровая блевотина, которая изверглась из меня, была похожа на заставку к какому-то космическому мультфильму, который еще только предстоит создать. Мокрая радуга расползлась по стенам коридора. По полу. По моей одежде. Я не мог встать добрых тридцать минут. Пока не изверг из желудка всех Толстопузиков Вжиков. Живи и учись.

Я также обнаружил, что Толстопузики Вжики не гнушаются поедать себе подобных. Я оборачивался и находил стаю Толстопузиков Вжиков, грызущих шкуры одного из павших товарищей.

У меня текли слюнки, просто глядя на них. В животе заурчало.

Чем повредит еще один Толстопузик Вжик?

Я решил не спать этой ночью. Весь дом был в моем распоряжении, так что я решил подождать в кровати, когда мои новые друзья подползут под простыни ко мне. Посмотреть, выйдут ли они поиграть.

Я взял с собой свою двузубую вилку для гриля. Идеально для того, чтобы тыкать в плюшевый кусок вырезки.

Я натянул по прихватке на каждую руку. Посмотрим, сможет ли теперь этот ублюдок меня цапнуть.

Наколенники. Никаких покусов.

Я привязал к груди набор телефонных справочников, обмотав их скотчем.

Мне следовало надеть велосипедный шлем, но я не хотел снимать свою шапку из енота.

— Давайте, ублюдки. Я готов. — Все, что мне оставалось, — ждать.

И ждать.

— Давайте, давайте, где вы, блять?

И…

— Давайте…

Мне наскучило ждать, так что я взял планшет Кендры. У меня еще осталась полоска вырезки из Толстопузика Вжика с обеда, так что я решил перекусить в полночь. Я сидел на кровати, грызя свой техниколоровый филей, пока просто позволял автовоспроизведению YouTube унести меня на техниколоровой волне видео про Толстопузика Вжика. Радужный водоворот прямо в кроличью нору.

Я смотрел видео, где Толстопузик Вжик танцует с Малышом Акулой; которое привело к видео, где Толстопузик Вжик, с петлей на шее у президента, вешает его на дерево; которое привело к видео, где Толстопузик Вжик извивается внутрь и наружу из отверстий Мардж Симпсон; которое привело к видео с вскрытиями Толстопузика Вжика; которое привело к видео…

Мои глаза отяжелели.

…которое привело к…

Тяжелели.

…видео с…

Что-то мягкое скользнуло по моему горлу. Пушистая, мохнатая конечность поглаживала кожу на шее.

Кошачий хвост. У нас нет кошки.

Затем она сжалась.

Я резко поднялся на кровати, когда эта гибкая, флисовая tentacle затянулась вокруг моего пищевода, сжимая дыхательные пути, пока в них не осталось кислорода, ни входящего, ни выходящего.

Я стал скрести по своему горлу.

Толстопузик Вжик был у меня за спиной. Его дряблое тело подпрыгивало между моих лопаток, извиваясь и вертясь вдоль позвоночника. Каким-то образом ему удалось просочиться сквозь мои доспехи и найти все мои уязвимые места. Его конечности-липучки закрепились вокруг моего кадыка. Я попытался просунуть пальцы под сжимающиеся конечности, но их щупальца только затягивались туже. Туже.

Это был не один. Их было больше. Под одеялом. В кровати. Покрывая меня. Ползающие по мне. Скользящие и извивающиеся. Их мягкий мех. Бархатные шкурки. Ни костей, только плюш.

Я не могу дышать, — подумал я. Воздух просто не доходил до моих легких.

Мне пришлось ухватиться за Толстопузика Вжика на моем горле и дернуть. Он укусил меня за запястье, пока я тяну, изо всех сил пытаясь оторвать эту плюшевую игрушку от моей шеи, прежде чем я потеряю сознание.

Я начал видеть звезды. Уколы в мозгу. Бенгальские огни на задней стороне глазных яблок.

Не могу дышать…

Я свалился с кровати. Пол был мягким. Мягче, чем ковер. Бугристый. Десятки Толстопузиков Вжиков извивались на полу. Даже в темноте я мог видеть их меняющиеся цвета. Яркий ковер, живой и бурлящий. Их были сотни — тысячи — в нашем доме теперь.

Не могу дышать…

Я опоздал. Это был уже не мой дом. Он был их, всецело их. Толстопузиков Вжиков.

Не могу…

Я просунул один палец за Толстопузика Вжика и дернул, отодрал его от моего горла всего на миллиметр. Этого хватило, чтобы вздохнуть. Воздух порывисто ворвался в мои легкие, пока комната не вернулась в фокус. Другие Толстопузики Вжики уже пробирались вверх по моей ноге, бескостный плюш сжимал мою голень. Боже, он был таким мягким. Теплый бархатный бассейн. Пульсирующие конечности.

Я схватил одного и впился зубами, отрывая ему голову прямо. Я съел его сырым. Сок Толстопузика Вжика стекал по моему подбородку. Я выплюнул то, что осталось от его головы, в кучу, наблюдая, как все остальные Толстопузики Вжики на полу сбиваются в кучу и поедают своего. Пираньи набрасываются стаей, грызут.

Для моего дома было уже слишком поздно.

Может, еще было время спасти квартал. Пощадить остальных на улице.

Ланкастеров. Хендриков.

Так что, я пополз на кухню. Включил плиту. Вывернул каждую конфорку на полную, слыша, как змеиное шипение газа наполняет кухню. Гостиную. Спальню Кендры. Нашу.