Разбитые песочные часы (ЛП) - Борн Дж. Л.

Джан посмотрела на отборщика, раздосадованная его прямотой.

— Мэм, прошу прощения. Я не хотел говорить так, будто вас здесь нет. Просто день выдался долгим.

Выражение лица Джан смягчилось — раздражение сменилось пониманием:

— Не беспокойтесь об этом.

Собеседование началось немедленно и продолжалось довольно долго:

— Где вы учились?.. Каков ваш опыт работы с вирусами?.. Есть ли у вас какие-либо теории об их происхождении?.. Как быстро вы заметили, что они…? Каковы ваши личные мысли о том, откуда они черпают…?

Джан уже выбилась из сил, когда Уилл похлопал её по плечу, прерывая допрос в стиле Брикера. Скорее это напоминало «доску убийств» — жаргонное обозначение интенсивного допроса.

— Кто ваш друг, мисс Гришэм?

— Я миссис, а это мистер Гришэм. Хотя он, возможно, позволит вам называть себя Уильямом, — ответила Джан.

Брикер неловко протянул руку, чтобы пожать руку Уиллу; тот сжал её словно тисками. Джан заметила это и взглядом дала ему понять, чтобы он смягчился.

— Рад познакомиться, доктор. Не хотите ли объяснить, почему вы допрашивали мою жену так, словно она террорист в комнате для допросов?

— Э-э… ну, понимаете… вы должны понимать, что я последний врач на борту. Сейчас это уже далеко за пределами обычной сортировки пострадавших, мистер Гришэм.

— Можете звать меня Уиллом.

— Благодарю вас, Уилл. Нам очень повезло, что у нас есть миссис Гришэм — или Джан, если позволите?

Джан кивнула.

— Я поддерживаю ограниченную связь с врачами за рубежом через корабельные радиосети. К сожалению, как я уже говорил, я единственный врач на этом плавучем городе. Боюсь, ваша жена, Джан, оказалась в критически важной позиции на борту. Теперь она входит в список приоритета № 1 — защищать любой ценой, сражаться, чтобы оборонять. Она, наряду со мной, старшим командованием, ядерными инженерами, сварщиками, связистами и горсткой других специалистов, абсолютно необходима для успеха и выживания этого корабля.

Джан на мгновение осмыслила сказанное, прежде чем спросить:

— Что именно мы здесь делаем, доктор?

— Мои приказы так же просты, как и у линейных офицеров, командующих этим кораблём: выяснить, что заставляет мёртвых восставать, и найти способ это остановить. По крайней мере — прекратить новые заражения.

— А как насчёт здоровья людей на борту сейчас? — спросила Джан; крики пациентов подчёркивали её вопрос.

Доктор Брикер вздохнул:

— Боюсь, это вторично. По моим расчётам, мы уже далеко за точкой невозврата. Человечество на краю пропасти; единственная наша надежда — хорошая наука. Сотня кораблей в море, вооружённых до зубов и хорошо снабжённых, мало что изменит. Ни для кого не секрет, что нас превосходят числом: миллионы этих существ — в США, миллиарды — по всему миру.

ГЛАВА 5

Подводная лодка «Вирджиния» — оперативная группа «Песочные часы»

Шесть мотков толстой верёвки для спуска вылетели из дверей вертолёта почти одновременно. Мощная струя от винтов швыряла команду из стороны в сторону, пока верёвки разматывались, словно змеи-мамбы, и ударялись о палубу «Вирджинии» прямо за рубкой. Лодка качалась из стороны в сторону, подчиняясь капризам Тихого океана. Корпус субмарины не был рассчитан на длительное пребывание на поверхности — она куда лучше подходила для тайных операций по высадке коммандос или для бесшумного уничтожения вражеских подлодок у их же порога.

Через несколько секунд после того, как верёвки ударились о палубу, за ними последовали шесть пассажиров. Первые четверо спускались слаженно и уверенно — признак многолетнего опыта спецопераций. Двое, шедшие следом, выглядели менее скоординированными. На полпути один потерял равновесие и закрутился в подвесной системе, словно попавшее в ловушку животное, едва не ударившись головой об одну из мачт, пока барахтался в верёвках.

После нескольких мгновений под горячим потоком от винтов и неуклюжего спуска Кил и Сайен присоединились к остальным четырём, уже находившимся на палубе. Ведущий оператор стоял на месте — поток воздуха от мощных двигателей над головой трепал его одежду. Его ноги, привыкшие к качке, держались на стальной палубе словно приклеенные, и он без труда сохранял равновесие. Он подал сигнал рукой бортовому механику в вертолёте. Через несколько секунд пять больших чёрных брезентовых сумок с оружием и снаряжением медленно опустились на палубу. Бойцы показали поднятый вверх большой палец пилоту зависшего вертолёта, и механик начал втягивать чёрные верёвки обратно. Пилот отдал честь мужчинам на палубе подлодки и сразу же потянул на себя рычаг управления. Вертолёт устремился на север.

Шум и поток воздуха от винтов быстро затихли вдали. Теперь мужчины были во власти Тихого океана. Оперативники попрощались с поверхностью и двинулись вдоль «хребта» лодки по шершавой нескользящей дорожке к рубке.

Кил и Сайен последовали за ними. Один из них тихо, почти шёпотом, сказал другому:

— В Риме поступай как римляне.

Они прошли, казалось, немалое расстояние: спустились по трапу, прошли через люк и оказались в чреве лодки. Они спустились в центральный пост субмарины — свет неба угасал, а красное внутреннее освещение подлодки становилось всё ярче. Четверо оперативников исчезли в кормовой части, погрузившись в сложные внутренние «органы» субмарины, оставив Кила и Сайена стоять среди незнакомцев.

К ним подошёл мужчина в мятых синих робах, теннисных туфлях и флотской кепке, протягивая руку одному из прибывших:

— Я капитан Ларсен, командир подводной лодки «Вирджиния».

Один из новоприбывших твёрдо пожал руку Ларсена:

— Мы…

— Я знаю, кто вы и зачем здесь, — перебил Ларсен.

Кил с трудом сдержал реакцию, прежде чем Ларсен продолжил:

— Адмирал передал личное сообщение три дня назад. Он любезно включил информацию о команде, с которой вы прибыли, а также сведения о вас и вашем друге, мистере Сайене. Мы слышали о вас и о странных событиях, связанных с этим «Удалённым узлом № 6» — чем бы оно ни было.

— Что ж, полагаю, адмирал сэкономил мне время, — ответил Кил.

— Именно так. Главный старшина Роу покажет вам вашу каюту, — сказал Ларсен, начиная уходить.

— Быстрый вопрос, сэр?

— Спрашивайте, коммандер.

— Что происходит в Китае?

— Мы проведём брифинг в защищённом помещении. Будьте готовы к ознакомлению в 18:00.

— Есть, капитан.

• • •

Ларсен поспешно удалился, что-то говоря в радиостанцию кирпичной формы, — слов Кил не разобрал, — прежде чем исчезнуть в узком соседнем проходе. Главный старшина Роу встал перед ними, осматривая их взглядом, явно отточенным годами службы в море. Это был невысокий мужчина — примерно пять футов восемь дюймов ростом, коренастый, с впечатляющими усами. Среди старших моряков флота бытовала поговорка: «Я вылил больше солёной воды, чем ты проплыл». Килу почему-то показалось, что эта максима, возможно, началась именно с главного старшины Роу.

— Ну, мне сказали, что один из вас — коммандер. Вероятно, это вы, — сказал Роу, указывая на Кила. — Хотите форму? У нас есть запасные комплекты, хотя ни на одном нет нашивок.

Кил сразу понял, что главный старшина провёл некоторую подготовительную работу.

— Буду признателен за пару комплектов роб, если можете выделить, главный старшина.

— Без проблем, сэр. Вы знаете моё имя, а как вас зовут?

— Кил.

— Как пожелаете, коммандер Кил.

Сайен невольно рассмеялся.

— А ваше имя, Али-Баба? — обратился Роу к Сайену.

Кил закусил губу.

— Моё имя — Сайен.

Роу окинул их обоих критическим взглядом, словно уже вынес им приговор прямо на борту «Вирджинии»:

— Коммандер Килрой и мистер Сайен, добро пожаловать на борт «Вирджинии». Следуйте за мной.

Сайен и Кил шли следом за главным старшиной Роу, пока тот прокладывал путь через лабиринт проходов и трапов. Кил уже начал замечать, что время и пространство на борту субмарины — странные и текучие понятия. Ему не казалось, что снаружи лодка выглядит такой большой.