Игры разума (ЛП) - Уиллис Дэн

— Что ты сделала? — Спросил Хардвик, в то время как его клиентка только рассмеялась.

— Алекс, ты отравил ее воду? — Спросил Дэнни. — Чтобы доказать, что у нее иммунитет?

Алекс, со своей стороны, спокойно наблюдал за происходящим. Только когда Дэнни приказал рослому полицейскому арестовать его, тот поднял руки, призывая к тишине.

— Я признаю, что действительно подсыпал что-то в воду мисс Уэстлейк, — сказал он, поднимая кувшин и снова наполняя стакан Вивиан. — Видите ли, у мышьяка металлический привкус. — Он взял чашку и выпил ее содержимое одним движением. — Поэтому, прежде чем наливать воду, я обязательно насыпал в кувшин небольшое количество измельченного цинка. Я старался не привлекать к себе внимания, но не был уверен, что Вивиан меня заметила. Очевидно, она попробовала цинк на вкус и, зная, каков на вкус мышьяк, предположила, что я подсыпал его ей в воду.

— И поскольку в воде нет яда, — сказал Дэнни, — у мисс Уэстлейк нет причин находиться на полу.

— По крайней мере, если она невиновна, — закончил Алекс. — Я имею в виду, что если бы она никогда не принимала мышьяк, она бы не знала о послевкусии, не так ли?

Дэнни кивнул полицейским, и они, обойдя стол, подняли Вивиан на ноги. Она не сопротивлялась, просто смотрела то на Джорджа, то на Алекса, пока полицейские не увели ее.

— Я не понимаю, — сказал Джордж, когда она ушла. — Зачем все это? Я имею в виду, что, если бы она осталась со мной, она бы уже давно покинула этот дом и в конце концов получила бы деньги.

— Верно, — сказал Алекс. — Но так она получит деньги, ты сядешь в тюрьму, а поскольку вы все еще женаты, она еще и получит "Северное сияние".

У Джорджа отвисла челюсть, когда он осознал весь масштаб плана Вивиан.

— Вот стерва, — сказал он.

Алекс кивнул. Ему не хотелось соглашаться с Шериданом, но в данном случае тот был прав. 

 33. Допрос

Сорша Кинкейд смотрела через одностороннее стекло, вмонтированное в стену комнаты для допросов ФБР. За стеклом сидел Мальком Джонс, так называемый консультант по выборам, и выглядел он скорее скучающим, чем испуганным. Это беспокоило Соршу.

Предыдущую ночь Джонс провел в полицейском изоляторе, затем его перевели в нью-Йоркское отделение ФБР.

По крайней мере, он должен был немного поволноваться.

Сорша прикусила губу, наблюдая за ним. У него был вид человека, у которого есть план действий на случай непредвиденных обстоятельств, достаточно веский, чтобы вызволить его из-под опеки ФБР. По крайней мере, он так считал.

Какой бы тревожной ни была эта мысль, ее больше беспокоило, где Джонс научился своим знаниям о рунах. Ни один рунный мастер, которого она когда-либо встречала, не был талантливее Алекса Локерби, и ему едва удалось вовремя разгадать заговор Джонса. Что еще хуже, Джонс вовлек ее в свои планы, и этот факт сжигал ее изнутри холодным комочком ярости.

Она заставит его поплатиться за это, если представится случай.

Дверь в смотровую открылась, и вошла агент Мендес. Врачи в больнице дали ей алхимическую мазь, чтобы ускорить рост волос, но она не успела подействовать. Ее обычно густые кудрявые локоны были коротко подстрижены, и это делало ее похожей на загорелую Ширли Темпл.

— Вы готовы, босс? — спросила она.

Сорша кивнула ей и направилась к двери.

— Вы уверены, что вам не нужно подкрепление? — Спросила Мендес.

— Да, — ответила Сорша с легкой улыбкой. — Мистер. Джонс будет более разговорчив, если мы будем вдвоем.

Сорша обнаружила, что люди, особенно мужчины, склонны вести себя развязно с одинокой женщиной. Это был тот факт, которым она пользовалась в полной мере. На ней были широкие брюки, белая рубашка и подтяжки. Платье, возможно, подошло бы ей больше, но времени переодеваться не было, поэтому пришлось обойтись брюками.

Сделав глубокий вдох, она толкнула дверь. Джонс поднял на нее взгляд, и его скучающее выражение прояснилось.

— Здравствуй, моя дорогая, — сказал он со своим культурным британским акцентом. — Я знал, что они пришлют кого-нибудь, чтобы допросить меня, но никак не ожидал увидеть тебя.

— Оставь это, — сказала Сорша, садясь за стол напротив него. — У вас большие неприятности, мистер Джонс.

— О, я в этом сильно сомневаюсь, — сказал он. — Я очень сомневаюсь, что существуют какие-либо законы, запрещающие использование магии для убеждения людей голосовать.

Сорша одарила его снисходительной улыбкой.

— Фальсификация результатов выборов вполне подойдет, — сказала она.

Вместо того, чтобы выглядеть огорченным, Джонс откинулся на спинку стула и заложил руки за голову.

— Звучит заманчиво, — сказал он с неподдельным энтузиазмом. — Когда начнется мой судебный процесс? Я не могу дождаться, когда пресса узнает подробности. — Он снова наклонился вперед, подперев подбородок рукой и поставив локоть на стол. — Я думаю, они будут особенно заинтересованы в ваших показаниях.

Сорша почувствовала, как ее щеки заливаются краской, и прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Джонс был прав. Никто не собирался устраивать над ним публичный суд, где люди могли бы узнать, что с помощью магии рун можно заставить людей голосовать или, что еще хуже, убивать. Это вызвало бы панику. Мастера рун, которые не смогли бы использовать такую магию в свои лучшие дни, были бы изгнаны из города, возможно, даже убиты. Город погрузился бы в хаос.

Конечно, публичный суд был не единственным вариантом для Сорши. В конце концов, она работала на правительство.

— Вы не гражданин Соединенных Штатов, — сказала она, наклонившись к нему и положив руки на стол. — И вы пытались вмешаться в выборы. Я почти уверена, что мое правительство сочтет вас агентом иностранной державы. А значит, вы шпион, — продолжила она. — И как шпиона, я могу запереть вас в самой глубокой и темной яме, какую только найду, и выбросить ключ, не прибегая к судебному разбирательству, — она сделала паузу для пущего эффекта. — Если вы будете меня раздражать, я даже могу вас пристрелить.

Сорша не блефовала, и она видела, что Малькольм Джонс не считает, что она блефует, но он не выказал ни малейшего беспокойства.

— Что ж, звучит очень серьезно, — сказал он голосом, в котором не было ни капли искренности. — Что я могу сделать, чтобы вы отнеслись ко мне снисходительно?

— С кем вы работаете? — спросила Сорша. — Кто такие "Китобои"?

Она ожидала, что он опровергнет слова Алекса о тайной группе, которая ищет "Монографию Архимеда", но вместо этого он рассмеялся.

— Китобои — он усмехнулся. — Это навязчивая идея моего отца.

— Но это не помешало вам сделать татуировку в виде монеты, — сказала Сорша. — Из-за нее Алекс вас и подловил.

Это задело его за живое, и лицо Джонса на мгновение исказилось от гнева.

— Называйте это пустой тратой времени в юности, — сказал он. — Я хотел произвести впечатление на отца.

— Но вы не разделяете его взглядов?

— В мире есть вещи поважнее, чем заплесневелая книга по древней рунической магии, — сказал он.

— Например?

Джонс откинулся на спинку стула и улыбнулся ей, пристально глядя на нее.

— Не хочу портить сюрприз, — сказал он.

Сорша улыбнулась ему в ответ. Она пыталась разговорить его, и наконец он проговорился.

— Значит, ты работаешь с какой-то группой, — сказала она. — С кем именно?

Если это и задело Джонса за живое, он никак этого не показал. Он просто продолжал улыбаться и расслабленно сидеть.

— Если хочешь знать, — сказал он, — то там написано "пять, девять".

— Что это значит? — спросила она, но он лишь пожал плечами и улыбнулся. — Ты, похоже, не слишком переживаешь за человека в твоем положении.

— Я и не переживаю, — сказал он. — Видишь ли, я знаю то, чего не знаешь ты, то, что ты отчаянно хочешь узнать, и через пять минут ты позволишь мне уйти отсюда свободным человеком.

Сорша чуть не рассмеялась, но Джонс был предельно серьезен. Он не собирался рассказывать ей, кто его друзья и чего они хотят, так что же он мог знать такого, что заставило бы ее отпустить его?