Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович

Уход во «дворы» замечательно сказался на происходящем. Во‑первых, Цумцоллерн не научился нормально дрифтовать, так что воткнулся в здание, не сдержав собственную инерцию. Во‑вторых, армада дронов, преследовавшая, разумеется, не нас, а рыцаршу, догнала её, начав частично снимать, а частично атаковать какими‑то микроракетами, лазерами и даже, вроде бы, пулями. Леди Полундра, уменьшающаяся с каждой секундой работы надсадно орущего движка нашего драндулета, еще отходила от удара об стену, когда её и Цумцоллерна поглотили обломки и пыль от сдетонировавших снарядов.

Не поддаваясь иллюзиям надежды, я продолжал сидеть с оружием наготове, в развевающейся шубе и с прилипшей к гладкому металлу крыши задницей.

– Криндж! Тут появилась идея! – высунулся Мурхухн, пламенея своим «ирокезом» на всю округу, – Слушай сюда!

Идея была очень хороша, у неё была душа… и полные штаны риска, потому что пришлось верить рейлам на слово. Сделав еще пару поворотов, мы устремились к краю подуровня, под которым открывалось свободное пространство метров на триста, на дне которого нам ручкой махал нулевой уровень. Мы с одетым в силовую броню Мурхухном схватили стоящий неподалеку от края пустой летающий мобиль, посаженный общим городским управлением, подождали, пока на него залезут рейлы с нашими пушками, а затем крякнули, пукнули и застонали, со скрипом таща весящую около тонны махину к краю земли. А там… просто спрыгнули вместе с ней вниз.

Ну а что? Я в длинной красивой шубе, с галстуком‑бабочкой, пенисом наружу, чего от меня еще ждать? Мурхухн, конечно, тут подкачал, но его слегка выручает огненный «ирокез». Укладка, кстати, зашибись.

А если серьезно, то в этих летающих тачках есть аварийная хреновина, работающая даже если нет питания, горят стоп‑сигналы и в городе творится хаос. Эта хреновина врубает антигравитацию, позволяя аппарату, оказавшемуся в воздухе, мягко сесть на поверхность при любых обстоятельствах. Ну, то есть мы использовали грави‑мобиль как парашют!

…правда, вопя в процессе как потерпевшие. Внутренний зверь, которому буквально сказали взять огромный кирпич и прыгнуть с ним в пропасть, до последнего не верил в чудеса науки. Очень громко не верил!

Из всей той жести, что творилась вокруг последние часы, хорошей новостью стала точка нашего приземления, крыша какой‑то дешевой закусочной, в которую мы и вломились на краткую передышку. Через потолок, не выдержавший веса нашего кабана, но кое‑как удержавший саму тачку.

– Какого хрена⁈ – завопил стоящий за прилавком мужик.

– Да! – горячо поддержал его виновник дыры в крыше, с лязгом отряхивающий себя от пыли, – Какого хрена, Криндж⁈ Что эта баба здесь делает?!!

– Нашёл кого спросить! – торопливо чавкал я какой‑то едой, скромно отвернувшись от посетителей своими голыми частями тела, – Я тебе что? Пророк? Нет пророков в нашем отечестве!

– Ты чего несешь⁈

– Кончайте херней страдать!! – взвыла Литра, шлепнувшаяся побольнее прочих из‑за отсутствующей руки, – Валим!!

– А крышу кто мне назад запилит?!! – заорали нам вслед.

– Мужик, у нас та же проблема! – гаркнул я, дожевывая снедь и торопясь за шустрыми, как понос, рейлами.

Процесс поиска новой машины оказался легок до безобразия, та буквально выпрыгнула к нам на встречу, везя на себе желающего перекусить горожанина, очень даже преуспевающего на вид. Преуспев в экстренном покидании своей собственности с моей помощью, гражданин убежал куда‑то громко жаловаться на жизнь, а троица занявших рулевое место рейлов зашипела на меня едва ли не хором, приказывая стать пассажиром на дороге жизни. Пожав плечами, я с Мурхухном оторвали крышу машине, что вызвало тоскливый вой издалека, а затем уселись сзади с комфортом. На всё про всё ушло минуты полторы…

…и это нам чуть ли не стоило всего. Только успела вцепившаяся в руль Майра развернуть нашу краденую бандуру, как в десятке метров перед ней рванул мощный взрыв!

Это была не ракета, не бомба, но что‑то здоровое и металлически блеснувшее перед тем, как врюхаться в землю. Обломки и осколки, пронесшиеся у нас над головами и не только, чуть не вынесли и так едва держащееся лобовое стекло и здорово посекли свежекраденный мобиль, но это были так, игрушки. С меня чуть парик не сдуло ударной волной, которая, как я почти сразу понял, образовалась безо всякой детонации чего бы то ни было.

– Что это⁈, – хрипит наша водительница, успевшая вжаться вместе с родственниками под руль.

– Это… – жалко мямлю я, сидя выше других и глядя, конечно же, дальше, – Это Цумцоллерн…

Мне бы очень хотелось сказать, что это         был          Цумцоллерн, а теперь это самая большая в Риме отбивная, но, увы, нет. Бык весьма бодро выкарабкался из проделанной им дыры, невозмутимо неся на спине леди мать её Полундру, у которой, мать её трижды, в руке по‑прежнему было хреново копье! Они были вообще целые и слегка блестящие! Оба!    

– Этого не может быть! – хрипнул Мурхухн, распрямляясь на сиденье, – Как⁈

Ответа на этот вопрос не было, возможности удрать тоже. Ну, потому что рейлы, самонадеянно сунувшиеся за руль, сейчас перемешались в такой клубок, что у меня даже возникли определенные подозрения в инцесте. Нам, пятерым горемыкам, буквально ничего не оставалось, как пялиться на подходящего к машине здоровенного бронированного быка. Тот ваще не спешил, что угнетало просто будь здоров, так что ждал я своей судьбы угнетенный, но в шубе, галстуке и туфлях. Ну и с пушкой, стыдливо прижатой к дверце машины, но что‑то надежд на неё было мало.

– Сэр Криндж! – едва ли не светским тоном обратилась к нам рухнувшая с небес баба в рыцарской броне, – Я искала вас! Как вы могли отдать в чужие руки мой молот! Я доверила его вам!

– Меня беспокоила мысль, что в этом оружии заключены запретные технологии, леди Полундра! – не стал скрывать горькой правды я, – Враги человечества и веры могли воспользоваться ими, чтобы отыскать меня!

Виверикс предсмертно хрюкнул с такой подачи, а вот рыцарша знатно зависла посреди киберпанкового мегаполиса. Её бык грустно обнюхивал асфальт и явно был не прочь смолотить какое‑нибудь дерево, но тут такого не росло. Ну тень же, вечная тень. Там, над нашими головами, уйма круглых уровней, с которых, временами, падают быки.

– Я бы никогда… – пробормотала Полундра, – Я бы заметила… Я… – внезапно, она вскинулась, подняв копье строго вверх, а затем категоричным голосом сообщила, – Сэр Криндж! Нет! Сэр Арчибальд Дембельдорф! Вы должны проследовать со мной в мой замок! Немедля! Так! Хочет! Бог!!

– Такого в моих планах не было, – в полной тишине, под тихий шорох распутывающихся рейлов, сообщил я, уже готовясь пальнуть по ненормальной бабе из совершенно ненормального калибра, – У меня своя миссия, леди!

– Отказа я не приму! – тут же громыхнула эта зараза, подбираясь вместе с быком, – Вы обязан…

Договорить она не успела, а я не успел пустить в ход ручную автопушку с патронами толщиной в мой палец. Вот буквально на волосок не успел. Меня всего свело какой‑то лютой судорогой, а леди Полундру – снесло. В смысле не как яйцо, а вообще снесло, с места и с седла, как будто бы она получила по бронированным сиськам удар пятитонной кувалдой. Раз, и леди здесь, два, и леди втыкается в ближайшее здание, пробивая в нем круглую дыру… Почему круглую? Ну летела жопой вперед, ручки и ножки назад, вот почему. Да еще и с копьем.

А меня скрючило. Нас скрючило. И парализовало. Напрочь. Мы замерли в тех позах, в которых накрыло, имея возможность лишь сипеть, да смотреть. Даже глаза с трудом двигались туда, куда надо. Но им было особо не надо.

– Значит, вот оно как… – мужской, слегка знакомый мне голос, раздался справа, а вскоре перед машиной возникла фигура, одетая в драную фиолетовую мантию, – Значит, всё‑таки, за всем стоит Институт. Задействовали даже её…

Цумцоллерн, который, как оказалось, кашлять хотел, что на гравитацию, что на парализацию, попытался боднуть подранного кардинала, но тот одним взмахом руки превратил гигантского быка в огромный снаряд, улетевший на пару десятков метров в еще одно здание. Однако, в отличие от хозяйки, бык обрушил всю структуру четырехэтажного дома, похоронив себя под его обломками.