— Как я и сказала, души в тебе отродясь не водилось. А что до остального, так ты оказался не таким дураком как я думала. Сумел таки принять верное решение. — Прокомментировала Полина Сергеевна достала телефон и отошла к двери.
Она говорила вполголоса, и судя по всему договаривалась об освобождении Борисыча. Через минуту в коридоре послышались быстрые шаги.
— В-в-ваш кофе, — выпалил Дежурный. — И гамбургер. — Он протянул мне гамбургер, а Полине Сергеевне дымящийся стаканчик.
— Благодарю. А теперь сходите пожалуйста на пост и проверьте факс. С минуты на минуту должно прийти постановление об освобождении Романова Бориса Борисовича. — Отпив кофе произнесла Полина Сергеевна. — Кофе можете забрать с собой. Та ещё мерзость. — Фыркнула она.
— Я-я-я, — дежурный услышав это начал заикаться. — Я сейчас принесу другой!
— Не надо. Считайте что я ничего не знаю о визите Хрякина. Просто проверьте чёртов факс.
— Д-да. — Кивнул дежурный и убежал чтобы вернуться спустя пару минут. — Борис Борисович Романов, вы свободны.
— Если бы. — Буркнул Борисыч выходя из камеры.
Дежурный повёл нас обратно по коридору, отпер проходную и выпустил на улицу, а дверь за нами он захлопнул с нескрываемой радостью. Могу его понять. Полина Сергеевна не самая приятная дама на этом свете.
Фонарь над входом всё так же моргал, а чёрный БМВ стоял на парковке. Полина Сергеевна уселась за руль и, опустив стекло, поманила Борисыча пальцем.
— Запрыгивай, подвезу. За час соберёшь своё барахло и мы едем в Москву.
— Как же тебе не терпится отсюда убраться. — Фыркнул Борисыч.
— Мне хочется нормального кофе, а ещё нагрузить тебя работой. — Усмехнулась Полина Сергеевна когда Борисыч садился на переднее пассажирское. — Караваев, едешь?
— Нет, я в Москву как-то не собирался. Домой пожалуй доберусь на такси, — улыбнулся я.
— Как знаешь. Если потребуешься, наберу. — Добавила она, стекло поднялось, и БМВ плавно выкатился с парковки, а я остался стоять под моргающим фонарём.
— Ждать звонка от человека который пачками хоронит своих сотрудников. Так себе перспектива, — показал я головой и вызвал такси.
Глава 7
Таксист всю дорогу молчал и лишь изредка матерился, когда кого-то обгонял. Я откинулся на сиденье и где-то на середине пути вспомнил про Влада обещавшего мне пять тысяч монет за голову первородного. Голову Валеры забрать проблематично, зато у меня есть его туфли. Может они смогут служить доказательством моих слов?
Я вытащил из инвентаря визитку, и её края сразу почернели. Картон съёжился и через секунду ярко вспыхнул и осыпался мне на колени горсткой серого пепла.
— Не понял, — пробормотал я, стряхивая труху со штанов.
— Э, у меня не курят! — встрепенулся таксист, учуяв гарь.
— Да я и не курю, — буркнул я. — Это визитка самовозгорелась.
Таксист зыркнул на меня в зеркало заднего вида и судя по всему решил что я псих. А с психами ругаться не стоит, особенно если они сидят у тебя за спиной. Мало ли что? Ремень на шею накинут или угостят железякой в печень. Тяжело выдохнув водила продолжил подрезать едущие рядом машины и прибавил скорости желая как можно скорее избавиться от меня.
Я же достал Китайфон 3000 и полез в телефонную книгу. С трудом отыскал номер Влада на который звонил всего один раз и набрал его. Гудки тоскливо тянулись целую вечность, пока механический женский голос не сообщил, что абонент не отвечает. Я позвонил снова, но вампир не взял трубку и в этот раз.
То ли кровосос залёг на дно где-нибудь под Тамбовом и не собирается высовываться ближайщую сотню лет, то ли его прикончили. Серые разводы на штанах от пепла почему-то подводят меня к мысли что Влад уже мёртв. Таксист затормозил у моего дома, а я зевнув выбрался из машины и остолбенел.
Поперёк стены кто-то вывел алой краской: «Караваив жри гамно!». Корявые буквы плясали вкривь и вкось, да ещё и подтёки краски спускались вниз на целый метр. Зато восклицательный знак автор нарисовал практически идеально.
Кто мог это накалякать, ума не приложу. Даша? Если бы она и написала подобное то без ошибок. Мефистофелева скорее прислала бы бесов с монтировками чтобы проломить мне череп. Константиныч хоть и зол на меня, но вряд ли опустился бы до такого. Да и Снежана вместо слов, изобразила бы что-нибудь пошлое, причём на двери моей квартиры.
Так и не определившись с главным подозреваемым, я двинулся к подъезду, но тут наверху зазвенело стекло и раздался мерзкий смех.
Я задрал голову и увидел, как на восьмом этаже брызнуло осколками моё окно, а из него вылетел бес. Рогатый уродец кувыркнулся в воздухе, расправил здоровенные крылья и полетел прочь. На лапе у беса болтался Борр: он обхватил её обеими руками и, похоже, пытался загрызть, в перерывах между укусами боровичок крыл матом так, что уши в трубочку сворачивались:
— Ах ты пи… штопаный! Жопу на британский флаг порву петушара!
— Пусти, падла! Щекотно же! — Хохотал бес дёргаясь как припадочный.
Я вскинул палец, целясь в рогатую башку, и, но выстрелить не успел.
Бабахнуло так, что я невольно присел, а из окна моей квартиры вырвался столб огня, от которой в машинах разом заголосили сигнализации. Следом из пламени вылетело дымящееся бордовое кресло Борра. Оно пронеслось над детской площадкой, теряя пылающие клочья обивки, и шлёпнулось у качелей.
— Загрызу, тварь!!! — заверещал Борр, увидев, во что превратилось его любимое кресло.
— Да отвали ты малахольный! Хи-хи-хи! — Заржал бес и со всего размаха врезал боровичку пяткой в нос.
Борр разжал хватку и с воплем поулетел вниз. Сердце перестало биться. Я рванул было к Борру, но увидел что его траектория падения ведёт прямо в мусорный бак. С грохотом рухнув помойку Борр разразился новым потоком матерных слов.
Бес же заметив меня, показал мне средний палец и попытался улететь. Но кто ж его отпустит? Вскинув палец я выстрелил оторвав ему крыло. Взвизгнув он стал падать кружа по спирали.
— Диспетчер, диспетчер! Правый двигатель выведен из строя, требуется… — Визжал бес пока я не отстрелил ему и другое крыло. — тляяяя! — Заголосил он и рухнул прямо на шипастую ограду.
Железное остриё пробило череп беса и тот рассыпался золотистыми искрами.
Опомнившись, я рванул к мусорке как раз в тот момент, когда из бака показалась шляпа-мухомор с налипшей банановой кожурой. Из бака вылез красный от злости Борр.
— Что произошло? — спросил я видя что мой подопечный грязный как свинья.
Хотя нет, даже Хрякин не настолько грязный как Борр.
— А я откуда знаю⁈ — Борр сплюнул картофельную очистку на асфальт и стал отряхиваться. — Весь день с Макароном грибы выращивали, похавать заказали, сидим, жуём. Ну, думаю, всё, смена кончилась, пойду домой. Захожу, а там пять рогатых ублюдков газовые баллоны посреди коридора поставили и вентили пооткрывали! Ну я одному по морде бах! Второму с вертухи хрясь! Третьему шею свернул, четвёртого за хвост схватил и об стену его, об стену! А пятого…
Он так разошёлся, что начал показывать приёмы молотя мелкими ручонками по воздуху.
— А на самом деле там был только один бес, да? — прищурился я.
Повисла немая пауза, а после боровичок нехотя сознался:
— Ну да, один, — Борр шмыгнул разбитым носом. — Зато я ему чуть яйца не оторвал!
— Молодец, что прогнал, — кивнул я. — А то бы он взорвался вместе с моей квартирой. Считай, ты ему жизнь спас. Правда летать этот лётчик больше никогда не сможет.
