— Ясно, — я встал с кровати и строго посмотрел на девушку. — Нилл, ты очень красива и сексуальна, я тебя сейчас отлюблю.
— О нет… Я не готова к этому… — стараясь не рассмеяться, ответила та и улыбнулась. — Спасибо, я спать!
Схватив ночнушку, нудистка сбежала, а я махнул рукой и завалился спать. Надеюсь, теперь никто не помешает…
* * *
Сочи.
Некоторое время назад.
— Открывайте, полиция! — стучали в дверь.
— Да подождите вы, дайте трусы найти! — крикнула в ответ Николь и обернулась. Полина стремительно желтела, глаза становились уже, а на лице появлялись прыщи. Большие такие, сочные! Многие замужние женщины дорого заплатили бы за возможность полопать их. Да так, чтобы взрывалось и хлюпало!
— Если сейчас же не откроете, мы выломаем дверь! — раздался крик. Полина тихо фыркнула: не могут они дверь выломать. Права не имеют.
— Ну вот, открыла, довольны? — Николь распахнула дверь, одетая в одни лишь трусы. Двое мужчин армянской наружности соврали бы, если бы сказали, что недовольны.
— Вы на сиськи пялиться будете? Чего припёрлись?
— Старший лейтенант Саркисян. Уголовный розыск, — один из двух мужчин показал удостоверение.
— И?
— Мы разыскиваем опасную преступницу. Она живёт в этой квартире.
— Здесь живу я с подругой. Да, Сяо? — после слов девушки показалась Полина, одетая в ночнушку.
— Мы обязаны проверить.
— Ага-ага, бумаги показывай, — Николь протянула руку.
— Какие бумаги? — нахмурился мужчина.
— Вы типа обыск хотите устроить, да? Ну так проходите. Но, если не покажете бумаги, я столько слезливых рилсов сделаю о беспределе ментов — закачаетесь.
— Мы преследуем преступницу по горячим следам и имеем право провести обыск, — возразил его коллега.
— Ага-ага, — закивала Николь. — Ну а я только что с Ктулху разговаривала.
— С кем?..
— Ой, всё. Проверяйте, но я буду снимать, — Николь нашла телефон Полины и включила запись. — Девоньки, что творится! Я голая, Сяо напугана, а тут менты ворвались и обыск устраивают. Без бумаг, без всего — беспредел. Смотрите, рукой лицо закрывает.
— Прекратите снимать!
— Ага-ага, прекращу. *** тебе! Фельчитай, покажи личико. Стань звездой Рутюба, Макса и всяких… промолчу чего, но точно не запрещённого.
— А ну убрала телефон!
— Ага-ага, так и убрала. Забери. Нападение на голую девушку, попытка изнасилования, ограбление, беспредел и коррупция! Ох, мамочка, это будет хитяра!
— Отдай телефон!
— НАСИЛУЮТ!!! СПАСИТЕ!!! ПОЛИЦИЯ!!! — завизжала Николь, да так громко, что двое мужчин схватились за уши и поспешили сбежать. Квартиру они всё же обыскали. Даже матрас с кровати скинули — мол, вдруг под ней кто-то прячется?..
Николь закрыла и заперла дверь, а затем обернулась.
— Ну что, жопа?
— Жопа… — Полина рухнула на матрас, лежавший на полу. — Надо было свернуть шею этому ублюдку… Как же он так всё извернул, что я оказалась виноватой во всём…
— Что делать-то будешь?
— Что-что… Кровь проливать… Ну и съехать нужно. Они вернутся, уверена. И телефон… — Полина вынула симку и отключила аппарат. — Теперь… Веди к Баграту… Бомжевать будем…
— Снова⁈ — ахнула Николь и разозлилась: — Не, это не дело. Пошли лучше свернём шею этому мелкому гаду. Твари такой!
— Вещи давай собирай… — проворчала Полина, вспомнив, что есть одно место, где им будут рады. Возможно…
* * *
Курорт.
Утро началось с приятностей. Ян отдал мне деньги за проданную еду, и до четырёх сотен не хватало совсем немного… Теперь у меня почти четыре с половиной тысячи монет! Жду не дождусь большого рынка, который откроется в честь завершения Курорта. Народ будет продавать и менять добычу: уникальные и эпические предметы.
На легендарку я не рыпаюсь: там будут цены совершенно не моего уровня. Да и не Курорта, честно говоря. Атлантиды — да. Но точно не Курорта.
Ладно. Выдав Яну новую порцию еды, поспешил в Мёртвый город — и вот я здесь. За прошлый день уничтожили лишь один Якорь. Шестой. Но это ещё не значит, что сегодня тоже уничтожат один или вообще ни одного. Могут и сразу три…
Но неважно. Мы пришли в Штаб ЭСК, не встретив на пути ни одной твари. И жаль, что на Курорте нельзя создать двор. Там нет дворов… Ну или Мир меня просто посылает нафиг. В общем, нельзя.
— Командующий вернулся! — отсалютовал боец на баррикаде и отодвинул стол-ворота.
Мы прошли и ахнули! Кусок улицы был почти очищен от ракушек и водорослей. Трое мужчин в полной экипировке со швабрами в руках мыли дорогу, смывая всю дрянь.
Они макали швабры в ведро с серебряной жижей, и вода начинала аж бурлить, а потом дорога шипела, и над ней поднимался серебряный пар… Чем это они её моют? Явно не шампунем…
Мы подошли к Штабу. Стена первого этажа тоже была очищена. Лишь на втором и выше остались ракушки и прочее. Внутри же… Всё было почищено и вылизано. Даже потолок. Работали некоторые фонари, и в целом всё выглядело неплохо. Разве что краска облезла, штукатурка осыпалась, стены потрёпаны и всё такое. Всё же город довольно долго находился под водой.
Первым делом я зашёл в Лазарет. Там слышались голоса, и мне стало интересно. Это была дверь с номером один. И, напомню, раньше за такими дверями располагались квартиры. Так что, войдя, я… почесал голову.
Это было большое помещение, разделённое на две части. Слева стояли кровати в два ряда: четыре у одной стены и четыре у другой. На стенах горели лампы, которые очистили от ракушек, но следы налёта остались.
А в самом конце висела стена из занавесок, причём явно снятых из чьих-то ванных. Старые, потёртые, местами с дырами.
Лазарет был сделан из «того, что нашли», но всё очистили и привели в подобающее состояние. Магия, не иначе. Кровати ведь все разные…
Ладно. Справа от входа находилась рабочая зона врача: шкафы с бинтами и лекарствами, груда ящиков, какие-то железные бочки и дверь. За большим столом, размещённым вдоль стены, сидела врач, закинув ногу на ногу. Она была повёрнута к столу спиной, а перед ней стоял мужчина, который что-то требовал.
— Командующий! — воскликнула женщина, и мужчина обернулся.
— Слава богу, вы хоть повлияйте на неё! — воскликнул тот.
— Вот не надо. Медикаментов мало, на такой пустяк тратить не буду, — проворчала женщина, а я окинул её пристальным взглядом и… удивился. Последнее, что скажешь, глядя на неё, — что она — врач.
Кожаные штаны обтягивали длиннющие сочные ноги. Сверху — белая то ли рубашка, то ли блузка и кожаный утягивающий корсет. На нём сияли четыре руны: две снизу и две под весьма пышной, я бы сказал здоровенной, грудью. Забыл добавить про мощные кожаные сапоги до колен.
На вид ей было лет тридцать пять. Волосы пепельные, до плеч. Со лба до щеки через глаз тянулся длинный шрам, но он лишь придавал женщине изюминку. В общем, эффектная такая милфа. Горячая и роковая.
(Вариант 1)
(Вариант 2. Какой лучше?)
— Что за проблема? — спросил я мужчину.
— Заражение крови! Мы в мусоре копались, и Бэн случайно порезался. Нужно лекарство!
