Выглядело это странно: он водил палочками перед лицом мужчины, окутывал того дымом и явно использовал навык. А козлиное лицо мужчины становилось менее козлиным.
Вот оно что… Да уж, как говорится, свято место пусто не бывает. А тут свои Чистильщики. Не удивлюсь, если тот храм и специализируется на очистке туристов и живёт этим.
А почему нет? Один Одержимый — это от пяти и, в редких случаях, до тридцати монет. Плюс награда, а иногда и много Очков Кармы, если Одержимый усиленно портит другим жизнь.
Посмотрев на монаха, пошёл дальше. Впрочем, впереди я увидел двух чертих. Пьяные тётки лежали на шезлонгах, хохотали, указывали пальцами на других людей и вновь хохотали… Обсуждают и обсирают людей?.. Похоже на то.
Ладно. Вскоре мы добрались до отеля, где все собрались… у меня.
— Мы уже привыкли собираться у тебя, где бы ты ни был, — заявила Даша, когда я кинул на них вопросительный взгляд. Махнув рукой, пошёл работать. Чикки — на разведку, а я, взяв мороженое, двинулся к Одержимым.
А у тех тёток уже монах ошивался и, видимо, хотел их Очистить, но был послан со ржачем. И он пошёл к другому Одержимому. Вот только вижу бледность его кожи. Ещё немного — и вены почернеют… Куда он вообще лезет? Может, типа «слегка очищу сейчас, а остальное потом»?..
Ладно, я просто сел в десяти метрах от женщин и, рисуя да практикуясь в каллиграфии, Очищал их. Вот только вскоре они просто взяли и ушли… Эх! Лишь наполовину очистил.
Получив монеты, пошёл дальше очищать, пока не заметил забавную сцену. Суккуба уходит, а за ней спешит монах. Похоже, прилетела сюда за энергией людей, но что-то пошло не так… Здесь суккубу и убить могут.
Гуляя по пляжу, Очищал купающихся и отдыхающих и, цепляясь за кого-то или что-то, сразу останавливался. Жрецы неплохо работают, но их не настолько много, чтобы всех очистить.
А тут и Личные демоны, и Паразиты, и просто куча негатива в человеке. Так я пришёл на следующий пляж. И там тоже жрецы. Причём многие используют Отвод взгляда, потому что их далеко не всегда замечают. Одного туристы чуть не сбили, а потом извинялись.
Махнув рукой, пошёл в отель. Уже вечер. Но свои шестьдесят монет я за этот заход заработал. Плюс Чикки заработала. И все довольны.
— Да пошли уже, ты и так красная, как рак, будешь, дура! — ругалась одна девочка на другую, лежавшую на шезлонге.
— Отвали, тут один олигарх на меня запал. Лучше не мешай…
— Да какой олигарх? Дура, что ли?
— Так пять звёзд! Здесь только богачи живут!
— Это Таиланд, здесь отели пять звёзд — это филькина грамота! Дура!
Девочки продолжили ругаться, а я кинул взгляд на мужчину, который и правда смотрел на ребёнка. Он сидел в ресторане у пляжа. Одет в плавки, сверху белая рубашка, которая почти просвечивает.
Внешне же… Пивное брюхо. Частично волосатое, как и грудь. Щёки приличные, но не обвисшие. На шее золотая цепочка, на пальце что-то вроде повязки… Чтобы остался след? Мол, дорогая, не снимал я кольцо!
— Уважаемый, — подошёл я к нему, говоря на английском.
— Что вам?
— Это дети. Несовершеннолетние, — кивнул я на девочек.
— И что? — хмыкнул он и отпил коктейля, что стоял на столе.
— А то, что вы на них так смотрите, что мне хочется вызвать полицию. Но…
— Что «но»? — нахмурился он.
— Полиция в Таиланде — это отдельная история, так что будет эффективнее использовать кулаки, — я напряг мышцы, и пусть я не бодибилдер, но есть чем похвастаться.
— Засунь свои угрозы себе в жопу, — заявил тот.
— Если ты подойдёшь к детям или, не дай бог, прикоснёшься к ним, твоя голова как раз и окажется в твоей жопе. И поверь уж, я не блефую.
Спокойно сказал я и пошёл в отель. Чикки осталась следить, но… Судя по всему, он понял.
Ты совершил доброе дело и получаешь 7 ОК.
Вот только… Он и правда что-то сделал бы! Ублюдок… Как бы избавиться от него? Чтобы урод покинул отель… Чикки попросить?.. Её могут оштрафовать. Ну или наградить…
Ладно. Я пришёл в номер, а там… преступление!
— Женщины, вы с ума посходили? — обалдел я, глядя на гору упаковок и страдающих женщин.
— Всё было так интересно… и необычно… — оправдывалась мама.
— Безвольные, промолчу кто, — хлопнув себя по лбу, обречённо вздохнул.
Нилл страдала, Даша заняла кровать Лёхи и тоже страдала. Они съели почти все вкусняшки из магазина. Намешали в животе ядрёный коктейль и теперь страдают!
Достав перчатки Реанимации, каждой дал по заряду и ушёл в душ. Но… активировал Рентгеновское зрение. Я теперь стараюсь как можно чаще навыки использовать. До стены в комнату не достаю, но вижу трубы и то, что творится в соседнем номере. А там… жёсткая порнуха!
Жаль, не слышу, ведь уверен, вопли там о-го-го какие. Женщина залезла на своего мужа и была беспощадна… Мне аж больно стало. Как так можно быть такой жестокой? Мажь ты ему спину нормально! Мужчина сгорел до состояния стейка… Прожаренного!
Вздрогнув и мысленно пожелав мужчине выжить, перевёл взгляд на коридор. За стеной шла горничная и везла железную тележку с водой, полотенцами и всяким таким.
Под ногами ничего интересного, а над головой… туда лучше не смотреть. Там женщина в душе. Во-первых, подглядывать плохо. И мне бы очень не понравилось, если бы за мной, мамой и остальными подглядывали. А, во-вторых, женщина далеко не молодая… И не нужно спрашивать, как я, смотря снизу вверх, это понял.
Выбравшись из ванной, окинул оживших женщин суровым взглядом.
— Ужинать! — заявила мама.
Подобрав челюсть, повёл женщин в ресторан у берега. Шум волн, визги детей, которые всё не могут накупаться, две воспитательницы в купальниках делают селфи, сидя в ресторане. Да и директор подтягивается. С ним Лёха, и оба выглядели уставшими.
— Что-то случилось? — подошёл я к ним.
— Да двух парней арестовали. Подрались с местными, — вздыхал Лёха. — С трудом, но отмазал. А там ещё тип такой неприятный в отделении.
— Прошу прощения за своих подопечных… Я со всеми ещё раз поговорю. Обещаю, такое более не повторится, — вмешался директор.
— Сильно не загоняйте ребят, — попросил я. — С проблемами мы разберёмся. И… — я посмотрел на детей на пляже. — Завтра у нас экскурсии. Пусть пораньше ложатся спать. Ехать нам долго, и день будет тяжёлым.
— Да, вы правы, Михаил.
Директор ушёл, а мы с Лёхой сели за стол, и я рассказал ему про монахов. Но он и сам их видел.
— Собрал немного информации, — рассказывал он. — Я был неправ, и здесь туристами плотно занимаются. Не только тайцы. Но и китайцы, и филиппинцы, и прочие.
— Я уже понял.
— Да. Тайцы ещё более-менее мирные, хоть и с причудами, а вот филиппинцы и камбоджийцы здесь дикие.
— В плане? — удивился я.
— У них едва ли не война за территорию и туристов. Тут суккубу видел, прилетела месяц назад. Так её на цепь посадили, взяли клятву, что не будет пить лишнюю энергию, и отдали в местное гетто для мигрантов. Ну а собранную энергию она преобразовывала в монеты и отдавала «хозяевам».
— Для чего? — Даша захлопала глазками, а Нилл что-то сказала ей на ухо. — Ужас…
— Да, но, — Лёха показал новую татуировку, — я её освободил.
— И тебя не прибили? — уже я удивлялся.
— А как они поймут? — хмыкнул тот. — Она потом просто исчезла, и всё. А я получил почти халявного слугу.
— Я думал, ты сейчас не в состоянии.
— Так-то да, но суккуба была в отчаянии и согласилась на весьма суровые условия. Так что как-то так.
— Понятно. Хорошо. Вечером попробуем «новые призывы»?
