Системный рыбак 16 (СИ) - Шиленко Сергей

От неё пахнуло морем и льдом. Мужик в первом ряду непроизвольно сглотнул.

Я ухватил рыбину за хвост и начал раскручивать.

На трибунах затихли даже букмекеры. Кот у моей ноги сел и принялся вылизывать лапу, всем видом показывая, что происходящее его не касается. Хотя по связи я чувствовал: ему жуть как хотелось рыбки.

— Он… — Голос Леопольда сорвался на смешок. — Он рыбой драться собрался⁈

Зрители снова расхохотались, теперь ещё громче.

— Господа, смотрите! Третий боец дома Винтерскай! Дохлая рыба! Ставлю сотню, что она победит его собственного кота!

— Не советую ставить, пожалеешь, — сказал я и швырнул.

Рыба ушла вверх по крутой дуге, вертясь и роняя капли воды, поднялась над кольцами трибун, над верхним ярусом, в чёрное вечернее небо, и на верхней точке полёта вспыхнула серебром в свете факелов.

Хохот на трибунах ещё держался.

А потом над ареной раздался пронзительный крик.

Крик резанул по ушам, и я невольно втянул голову в плечи. Хищник сверху. Внизу полно мяса. Всё живое на арене поняло это сразу. Пятый раз за жизнь слышу, а привыкнуть всё равно не вышло.

Смех оборвался разом.

Высоко над ареной мелькнул силуэт. Визирь сложил крылья и рухнул к песку. Кто-то в верхних рядах заорал и полез под скамью.

В десятке метров над песком тень расправила крылья.

БУХ.

Тугой поток воздуха от взмаха крыльев ударил по арене. Пламя факелов пригнулось, песок взвился, у судьи сорвало с головы служебную шапочку. С трибун полетели программки, шляпы, платки и ставочные квитки. Меня качнуло, и я упёрся ногой, чтобы не отступить.

Визирь висел над ареной, мерно взмахивая крыльями, и тень его накрыла половину поля.

Размах крыльев — шагов двадцать. Бурое перо со стальным отливом, каждое маховое размером с доску, лапы, на которых спокойно уместился бы человек, загнутый клюв. При каждом взмахе перья свистели.

А в клюве поперёк торчала моя дорада.

Орёл повернул голову, показал добычу всей чаше сверху вниз, слева направо, и только потом одним движением отправил её внутрь.

— Это же… Орёл Скалистого Трибунала… — выдохнул кто-то на нижнем ярусе.

— Зрелый, по крылу видно! Пик второй ступени, не меньше!

— Да это ж тот самый, что повара с горы на рынок привёз! Мы тогда решили, померещилось!

— Я к этим птицам восемь лет подходы искал! — надрывался седой мужик в охотничьей куртке, вцепившись в барьер. — У меня брат из-за них без руки! А этот ему рыбу с руки кидает!

Визирь тем временем разжал левую лапу.

ТУМП!

Туша упала шагах в десяти от меня, и песок ударил мне по ногам. Двенадцать шагов сизой чешуи, свёрнутые кольцами, приоткрытая пасть с загнутыми клыками длиной с мою ладонь. Туманный Горный Василиск, свежий, добытый сегодня, ещё тёплый.

Дина немедленно потянулась к нему носом.

— Не сейчас, праздничный ужин будет после победы, — сказал я и убрал тушу в перстень.

Дина разочарованно вздохнула. Судья Ковач стоял без шапочки, приоткрыв рот. Видимо, духовные звери такой силы здесь сражались редко. А то и никогда.

Но да ладно. Все молчат — и отлично. Не будут мешать.

Я поднял голову. Орлиный глаз, жёлтый, с чёрным зрачком в пол-ладони, уставился на меня. Рыба кончилась. Где следующая?

С Визирем словами не договоришься. Сильные духовные звери общаются образами. Он шлёт картинку мне в голову, я отвечаю жестами и надеюсь, что смысл дошёл. Обычная игра в «Крокодила», только здесь партнёр может унести тебя в гнездо.

Начал я с вежливых извинений. Изобразил большую рыбалку, сначала я в пасти у угря, потом полный плот рыбы и трофеев.

В ответ Визирь показал пустую корзину и птенца, который разевал клюв в пустом гнезде. Следом в голову ударила его обида: птенцов обещали накормить, а еды нет.

— Понял. Виноват, долг признаю.

Я изобразил руками вот-такую гору рыбы.

Визирь замер в воздухе и прислал новый образ: клюв ныряет в гору рыбы.

Дальше пошло дело. Я показал арену сверху, троих зверей Клейна на песке, орла над ними. Потом весы: на одной чаше орёл дерётся, на другой рыба уезжает к нему в гнездо.

Пернатый рэкетир ответил моментально, и в его картинке гора рыбы уезжала в горы целиком, до последней чешуйки.

— Стоп. Всю не отдам, на ней у меня три контракта висят.

Я показал своё предложение: гора делится, треть уходит ему, две трети остаются. Сверху добавил двух жирных глубинных усачей. Энергии в каждом хватило бы практику второй ступени на несколько дней культивации.

Раздражённый клёкот. Новая картинка: половина.

— Половина за один вечер работы? Ты хоть знаешь, сколько там рыбы⁈

Препирались мы ещё три захода. Весь город наблюдал за босым парнем посреди арены, который махал руками и время от времени говорил вслух «нет» и «это грабёж».

Сошлись так: треть горы и два усача сразу после боя, а если Визирь побеждает, к этому добавляется корзина отборной рыбы каждый третий день в течение луны. Если проигрывает и остаётся жив, получает лечение за мой счёт, полный уход и корзину сверху, потому что производственные травмы надо оплачивать в любом случае.

Последнее его удивило. Пришёл короткий вопросительный образ: проигравший и всё равно рыба?

— Ага, у меня так принято. Работник вышел на смену и пострадал, значит, получает своё. Хоть с крыльями, хоть без.

Визирь несколько секунд разглядывал меня одним глазом. Потом медленно повернул голову и посмотрел на зверей дома Клейн.

Просто посмотрел, без крика и без единого движения в их сторону. Волк с ледяной кровью прижал уши и присел на задние лапы. Панцирный медведь мотнул башкой и подался назад, скребя когтями песок. Горный барс развернулся и попытался уйти в люк, из которого его выпустили. Люк оказался закрыт. Барс вжался в стену, прижал уши и не сводил глаз с орла.

Одного взгляда Орла Скалистого Трибунала хватало для того, чтобы подавить их волю. Ха-хах.

В итоге мой договор с ним вступил в силу.

— Господин Ковач. Мой третий боец: Визирь, Орёл Скалистого Трибунала. Дикий, по договору о найме. Заявляю его в бой.

Трибуны заревели так, что дрогнули факелы. Букмекеры у выходов орали друг на друга, размахивая досками, кто-то лез через ряды с квитками в кулаке.

— Он его нанял! Нанял, вы слышали⁈

— У него кот ледяного волка уложил! А теперь еще Король Воздуха⁈

Да-да-да. Я отказался от помощи Райнера, потому что изначально рассчитывал на помощь Визиря.

Ещё в доках над водой я заметил его парящую тень. Он уже давно ждал меня.

У нас ведь с ним был договор, он поставляет мне Василисков, а я ему взамен плачу рыбой. Однако с последним бартером не сложилось из-за того, что я пропал в пасти угря.

Подозреваю, для него моя неделя в брюхе угря была форменным кидаловом. Когда я рванул через ярусы, орёл снялся с круга и увязался следом. Всё это время он кружил над ареной, высоко в небе. Мне лишь оставалось показать, что наша прежняя договоренность в силе оплата на месте.

Есть у нашей профессии преимущество, которого не купишь ни в одном питомнике. К тому, у кого всегда есть еда, звери приходят сами.

— Я протестую! — неожиданно заорал Леопольд. Внук патриарха наконец очнулся, ткнул пальцем вперед и побледнел. — Это же дикая тварь! Она опасна, в любой момент может кинуться на трибуны! Судья, требую снять её с боя!

Ковач поднял шапочку из песка. Отряхнул и вернул на голову.

— За действия бойца отвечает владелец, включая вред жизни и имуществу. Дом Винтерскай условие принял. — Ковач поднял ладонь. — Проведем проверку подчинения. Дом Винтерскай, моя команда: пусть ваш боец сядет в северной четверти поля и останется там.

Я передал команду жестами, на всякий случай подкрепив словами.

Визирь облетел арену и сел в северной четверти. Песок взлетел до его груди. Орёл сложил крылья и замер.

— Условие выполнено, боец допущен. Протест дома Клейн отклонён.

Трибуны взвыли от восторга.

У Леопольда подрагивала челюсть. Он посмотрел на Визиря, затем на грузовой люк под западной трибуной. Страх на его лице быстро сменился расчётом.