Чёрт из Чертаново. Том 5 - Панарин Антон

Тем временем к строительной технике подключились и грузовики из которых высадились одарённые прикормленные Хрякиным. Их набралось под три десятка. В чёрной форме охраников, вооружены пистолетами-пулемётами, у каждого на рукаве белела нашивка «Чёрный легион». Следом из кузовов, кряхтя, выбрались высохшие деды и бабки. В их глазах плескался тёмно-фиолетовый огонь, чем-то похожий на пламя пляшущее в глазах Линды.

— О-о-осквернители… — сдавленно проблеял Борр, вцепившись мне в штанину. — Мне конец…

Старики разошлись по вырубке и опустились на колени. Воздух будто начал вибрировать, а вокруг каждого деда и бабки вспыхнуло лиловое зарево. Бурая муть над лесом дрогнула и, закрутившись вихрем вонзилась в землю у их ног. Во все стороны поползли чёрные прожилки, и всё, чего они касались, начинало чахнуть.

Ближайшая сосна посерела, а через миг её ствол с треском лопнул под собственной тяжестью. Пока дерево падало поперёк вырубки, трава вокруг успела пожухнуть, а иголки рассыпались в пыль, не долетев до земли.

Диадох охнул и схватившись за грудь рухнул как подкошенный. Мир тут же подсказал на кого я смотрю:

Осквернители: разновидность демонов, питаются негативом и выжигают всё живое на своём пути.

— Ну а теперь то можно кому-нибудь набить морду? — спросил Саня натягивая кастеты и покосился на меня.

— Я бы даже сказал нуж… — ответил было я, но слева послышался истошный визг.

— Это мой лес, сучары! — заорал Борр на всю округу.

Глотнул грибовухи, разбил бутыль о ближайший пень и с розочкой наперевес бросился на бойцов «Чёрного легиона».

— Стой идиот! — Заорал я и рванул было следом, но в следующий момент бойцы легиона развернулись в сторону боровичка и открыли шквальный огонь.

Глава 17

Истошно визжа Борр взмахнул ручонкой, и из земли перед ним вздыбилась стена грибов, по которой тут же забарабанили пули. К моему удивлению грибы сдержали натиск свинца, позволив любителю грибовухи выкрикнуть:

— Всем страдать, мрази!

С пальцев Боровичка сорвались красные искры и ушли под землю, чтобы через секунду под ногами чоповцев полезли красно-оранжевые грибы похожие на пальцы. Огромные грибы ростом с человека опрокидывали бойцов на землю, после чего те с воплями покатились по земле, раздирая ногтями кожу. Судя по всему ребятам Хрякина сейчас было больно, чертовски больно.

— Обалдеть, — выдохнул я от удивления видя как коротышка разом уложил три десятка стрелков. — На помощь грибовику! То есть боровику! — Гаркнул я, но в этот миг один из осквернителей вскинул руку, и из его ладони хлынул поток тьмы.

Энергия врезалась в грибную стену, мигом обратив её в прах. Грибы стали осыпаться трухой. Борр выпучив глаза сиганул в сторону, но сделал это недостаточно шустро. Часть чёрной дымки зацепила ногу боровичка, и по ней поползли лиловые нити. Взвизгнув от боли, он прижался спиной к сосне и выставил перед собой руку в ожидании неминуемой смерти.

Выхватив пистоль, я выстрелил сосулькой, и добавил к ней ветряную пулю. Бабка со сгорбленным носом, лениво взмахнула иссохшей кистью, и чернильная волна скверны без труда проглотила оба выстрела.

— Факел, вперёд! — гаркнул Саня и «Рывком» сократил дистанцию.

Он почти дотянулся до ближайшего старика, когда осквернители разом издали хриплый вой. За жалкое мгновение чёрный купол скрыл осквернителей и от него по земле во все стороны тонкими струйками потекла пакость похожая на смолу. Саня со всего размаха приложился кастетом о купол и был вынужден тут же отскочить назад сдёргивая с пальцев дымящийся кастет, так как тот начал растворяться на глазах.

— Твари! Мне этот кастет Борисыч подарил! — Заорал Саня, а я убрав пистоль в инвентарь, достал оттуда трофейную косу.

Разбежавшись я со всего размаху рубанул по барьеру. Лезвие коснулось купола и мгновенно покрылось рыжей ржавчиной, древко тут же стало осыпаться трухой. В итоге я как и Саня лишился артефакта.

— Саныч, уходи! — завопил Борр, обхватив почерневшую ногу. — Я всё равно сдохну!

Судорожно соображая что делать дальше, я услышал смех Линды. Она вышла вперёд и выставив в бок руку спросила:

— Если ты и сдохнешь мелкий уродец, то только от моей руки.

Линда сорвалась с места и на всех парах пробежала сквозь барьер.

— Стой! — Только и успел выкрикнуть я, а когда протянул руку, то ладонь упёрлась в прочный маслянистый барьер который я не смог продавить даже на миллиметр, зато кожа на ладони тут же стала вздуваться как от ожога.

Я отдёрнул руку и услышал пронзительные крики доносящиеся изнутри барьера.

— Чё там творится? — Спросил Саня с опаской зыркая то под ноги чтобы не наступить на маслянистые разводы, то на купол.

— Хотел бы я знать, — озадаченно произнёс я.

Спустя минуту чёрный барьер стал полупрозрачным, а потом и вовсе развеялся. Посреди вырубки стояла Линда спокрытая кровью, а у её ног тлели разрубленные трупы осквернителей. От них воняло палёной шерстью вперемешку с чем-то кислым. Чёрная паутина на земле поблёкла и стала исчезать.

— С этими закончила, а теперь я пожалуй, отрежу головы этим недоделанным чоповцам. — Линда облизнула пламенный клинок и посмотрела в сторону катающихся по хвое бойцов чёрного легиона.

Произнесла свои мысли она довольно громко и судя по всему бойцы её услышали. Позабыв про боль они вскочили с земли и, роняя оружие, бросились наутёк. На бегу они врезались друг в друга, в сосны, спотыкались о корни, но продолжали бежать позабыв про табельное оружие.

— Пифон, собрать. — Приказал я указав на валяющиеся в пыли пистолеты пулемёты. — Позже продадим.

Зашипев змей выскочил из моего кармана и полетел мародёрствовать, эммм в смысле собирать трофеи.

— Ты как? Цела? — Спросил я у Линды.

— Чувствую себя даже лучше чем полчаса назад. — Отозвалась она развеяв меч.

Кивнув, я подбежал к Борру думая что сейчас увижу жуть жуткую и придётся из боровичка делать пирата. В смысле отрезать ногу и ставить деревянный протез. Но всё оказалось ещё хуже. Чернота доползла до бока, боровичок мелко трясся, с ужасом глядя на меня.

— Карачун мне… — Прохрипел Борр.

Линда присела рядом на корточки и постучала костяшками пальцев по лбу боровичка.

— Ну чё, жирный? Жить хочешь?

— Ещё как! — всхлипнул Борр.

— Тогда с сегодняшнего дня будешь звать меня Хозяйкой.

— Да пошла ты! Тварь наглая! Что бы я, вольный боровичок называл кого то… — взвизгнул Борр.

— Твой выбор, — Линда равнодушно пожала плечами и встала. — Сдохни в муках, зато с гордо поднятой головой.

Я хотел встрять в этот глупый спор, но Борр по своему обыкновению быстро засунул гордость куда подальше и взмолился:

— Вернись, Хозяйка! Если исцелишь, буду тебя хоть госпожой называть! Я ж только жить нормально начал, бизнес там, красотка секретарша, а тут это…

Он покосился на чернеющий бок и жалобно перевёл взгляд на Линду. Та вздохнула и нехотя опустившись на корточки, положила ладонь на бок боровичка. Чернота стремительно втянулась в пальцы Линды, а в её глазах проскользнул фиолетово-чёрный отблеск, и ворона на секунду поморщилась, точно от внезапной головной боли, вот тебе и насыщает скверна. Соврала зараза. Может она и получает от скверны определённое усиление, но судя по всему платит за это высокую цену.

Я перевёл взгляд на щупающего бок боровичка и спросил:

— Ну, рассказывай, великий воитель. Почему чоповцы повалились на землю и стали орать будто ты их в крапиве извалял?

— Так это, я ж огненный коралл вырастил! — гордо выпятив пузо заявил Борр.

— Он теперь не только гриб, но и владычица морская, — закатив глаза произнесла Линда.

— Чего? Какая ещё владычица? — Нахмурился Борр. — Это гриб такой! Внутри у него трихо… Трихо… Трихотецены, во! Выговорил наконец. От них кожа воспаляется так, что хоть волком вой. Вроде как такие грибы в Японии растут, теперь и у нас в Воронеже.

Я посмотрел на этого азиата недоделанного, если он прищурится и мухоморную шляпу заменить на соломенную, то вполне себе японский боровичок получится.