Чёрт из Чертаново. Том 5 - Панарин Антон

— Сейчас поправим. — Ответил я, забрал у Сани пятилитровку и облился с ног до головы, а после врубил навык «кипяток».

Одежда моментально просохла, а ещё усохла на пару размеров. Да так, что брюки стали слегка маловаты. Рубаха и пиджак же сели идеально по моей фигуре.

— Купишь мне новые тряпки. — Буркнул Саня понимая что в эти уже никогда не влезет.

— Сам купишь. — Отозвался я и перевёл ему в банковском приложении сто тысяч.

— Фига ты щедрый. Считай что я наварился на этой сделке. — Хмыкнул Саня и вернул мне семьдесят тысяч. — А я на друзьях не наживаюсь.

— Спасибо, — улыбнулся я, а после сел на корточки чтобы хоть как то отдохнуть.

Линда переведя дух, обратилась вороной и куда то улетела. Саня с Ежжи сели у ёлки рядом с Диадохом и дед долго рассказывал им стихи угощая грибами. Саня грибы есть опасался думая что дед подсунет галюциногенные, а Ержан видимо на это надеялся и ел сразу по три штуки за раз.

Когда змеиные полчаса истекли, я предупредил ребят что ухожу и вытащив ножницы, резанул воздух перед собой. По ту сторону показался серый асфальт, а под рубахой закопошился Апельсин.

— Сиди тихо. Будешь имитацией бюрократического брюха. Придашь мне большую значимость. — Шикнул я и погладил кота через рубашку, после чего он затих.

Шагнув сквозь разлом я очутился во дворе отдела. У забора дремлет одинокая патрульная машина да голубь на крыльце ковыряет окурок, а больше никого нет. Видать дневная смена ещё не началась, хотя чему удивляться? На часах пять утра.

Обогнув здание, я вошёл через проходную и увидел за стеклом макушку дежурного клевавшего носом. Молодой полицейский с кружкой в руках вроде бы смотрел на меня, а вроде бы и сквозь меня. Остановившись перед служивым я цокнул лакированными туфлями и тот проморгавшись спросил:

— Гражданин, вы по какому вопросу?

Вместо ответа я сунул под самое стекло раскрытую корочку. Полицейский пробежал глазами по золотым буквам и, побелев, вскочил так резко, что стул укатился к стене.

— Здравия желаю! — выпалил он, вытягиваясь в струнку, и в спине у него что-то отчётливо хрустнуло.

Поведение дежурного меня навело на мысль что одарённые смотря на корочку видят один текст, а обычные люди совсем другой. Может у меня там написано что я генерал-майор?

— Задержанные из Северного леса у вас? — поинтересовался я, убирая корочку.

— Т-так точно, в обезьяннике! Проводить?

— Да, будьте добры. — Кивнул я.

Дежурный схватил ключи, отпер решетчатую дверь и пригласил меня внутрь. Пройдя по коридору я услышал панков раньше чем их увидел. Они орали «будь как дома путник». Занятный выбор песни, или они решили что теперь тюрьма их дом?

За решёткой набились четыре десятка панков. Кто-то сидел на полу, кто-то на нарах, а большинству пришлось стоять покачиваясь от всё ещё бившего по мозгам пива. Громче всех пел подслеповатый АйТишник из «Ростелекома». Фингал у него под глазом стал практически чёрным.

— Гражданин начальник, дай воды и с чаем чайник! — оживился кто-то у решётки и улыбнулся демонстрируя щель в зубах.

— Чай дома попьёте. — Ответил я и повернулся к дежурному спросив, — Кто у вас старший?

— Капитан Свирский, — полицейский покосился на часы над дверью. — Где то через час подъедет.

— Значит придётся подождать, — пожал я плечами.

Дежурный понятливо кивнул и проводил меня обратно. В своей каморке он сыпанул заварки в чайник, достал железную миску с печеньем, а ещё вторую кружку и протянул её мне.

— Угощайтесь, товарищ… — он замялся, не зная, как ко мне обращаться.

— Просто Дмитрий, — отмахнулся я, налил чёрной заварки и отхлебнул наслаждаясь вкусом чифира.

На запах печенья из-за пазухи высунулась рыжая морда. Апельсин повёл мордой, выпрыгнул на стол и потянулся лапой к миске. Подцепив когтем топлёное молоко, он снова попытался нырнуть мне за пазуху, но я его поймал.

— Решил меня крошками засыпать? — Укоризненно спросил я.

— Ути какой! — расплылся в улыбке дежурный. — Можно погладить?

— Только осторожно, он у меня с характером.

Странное дело. Обычный человек видит фамильяра. Видимо потому что Апельсин привязан к моей душе и стал фамильяром. Паршиво что я не контролирую процесс привязки. А то Мир навяжет ко мне абы чего, а мне потом страдай. Дежурный протянул коту конфету гусиная шейка и Апельсин позабыв про печенье стал её грызть радостно урча.

— Классный котёнок, а что у него с хвостом?

— Собака откусила, пришлось протез ставить. — Соврал я, так как другого объяснения не имелось.

Чешуйчатый хвост выглядел странно и подошел бы коту из какой нибудь научной фантастики. Радует что на конце этого хвоста в обычной форме не было скорпионьего жала, а то бы никто в моё враньё не поверил.

Спустя полчаса дверь распахнулась, и на проходную пожаловал мужик в капитанских погонах. Увидев меня, он побагровел.

— Иващенко! — рявкнул он. — Почему посторонний в дежурке⁈

Иващенко, он же дежурный, застыл по стойке смирно, а я неторопливо поднялся и показал капитану корочку. Свирский прочитал её, шевеля губами, но не подал вида что впечатлён.

— Капитан, ночью ваши люди задержали четыре десятка ни в чём не повинных граждан, — начал я. — Прошу их отпустить.

— Ещё чего, — Свирский поправил китель. — Каждый отсидит по пятнадцать суток за дебош.

— Будьте человеком, — покачал головой я. — На ребят напали в лесу, а повязали почему-то не нападавших, а пострадавших. Где тут справедливость?

— На них написали заявление. Спортсмены кросс бегали, а эта пьянь на них набросилась и драку устроила.

Бритоголовые в спортивках выходят на пробежку в десять вечера толпой в полсотни лбов. Фанаты спорта и не иначе.

— Вообще-то я был там и всё видел собственными глазами. К тому же там работали телевизионщики, и начало драки попало в кадр, — я поставил кружку на стол. — Если я подниму видеозаписи, а заодно устрою внутреннее расследование на предмет того, получали ли вы деньги от Хрякина за то, что…

Капитан пошёл красными пятнами и закашлялся. Смерив меня строгим взглядом он прохрипел:

— Иващенко, отпусти это отребье. Пусть валят.

— Рад, что мы друг друга поняли, — улыбнулся я.

Никакого внутреннего расследования я, разумеется, устроить не могу, да и запись у телевизионщиков ещё поди выпроси. Зато полицейские в лесу подозрительно долго стояли за деревьями и ждали, пока бритые затеют драку, а такие совпадения совсем не совпадения.

Иващенко рванул в обезьянник и через пять минут на крыльцо отдела высыпала орущая толпа, от которой за версту несло перегаром.

— Всего доброго, и блохастого своего заберите. — Буркнул недовольный капитан.

— И вам хорошего дня. — Улыбнулся я, запихнул Апельсина за пазуху и вышел на крыльцо.

У ворот отдела стояла Санина машина вокруг которой столпились панки и громко обсуждая случившееся благодарили Ежжи за то что тот смог их вытащить. А то ведь всем на работу, а за пятнадцать суток их могли бы и уволить. Ержан тут же рассказал что это моими стараниями панковская братия была спасена от отсидки и я показал ему кулак, а после утонул в рукопожатиях.

Минут десять я жал руки и слушал истории о том как «А я ему значит хлясь! А он мне…», а после панки посмотрели на часы и вызвав такси отправились по домам, ведь до начала рабочего дня осталось меньше полутора часов. Как раз успеют привести себя в порядок.

— Садись, — Саня хлопнул ладонью по крыше своей тачки. — Поживёшь пока у меня, а то у тебя ни хаты, ни машины, ещё и за голову награда объявлена.

— Да где я там поживу? У вас половину квартиры аквариум занимает.

— Уже не занимает. После свадьбы мы его выбросили. — Счастливо улыбаясь ответил Саня.

— Тогда другое дело. — Кивнул я и едва мы отъехали от отдела, в кармане завибрировал Китайфон.