— Ой, вот не надо. У меня есть Шара, а также столько красоток вокруг. Чего только Шива и Катя стоят.
— Так Шива же волк…
— Вот зря ты так к ним, — покачал тот головой и сделал сострадательное лицо. — Ничего ты не понимаешь, Мих. Зверолюди — они как люди, но со звериными чертами. Скажешь, Шива не милашка?
— Ну… Миленькая, да, — вынужден был я согласиться.
— А сиськи-то какие! У меня была как-то зверодевушка, и поверь, мягкая шёрстка на мягкой груди — это двойной кайф. Внизу же они полностью как люди.
Я ничего не ответил, так как не думал об этом, да и не особо думаю. Чёрт! А вот теперь думаю!
— Вот что ты за человек-то такой… — вздыхал я, а Лёха ржал.
— Но Шива у нас вредная. Она и укусить за бочок может. О! Поехали!
Парень дал газу, и машина рванула. Сразу стало тихо, а в небе вместо солнца появилась золотая луна. Вскоре мы выехали на берег и прибыли к лагерю, состоявшему из шести небольших палаток и одной большой. Также там стоял уличный туалет. Когда успели притащить?..
— Еда! — воскликнула Екатерина, выходя из большой палатки.
— Помогите выгрузить всё. И нужен лёд или что-то, чем охладить мясо, чтобы не испортилось, — я выскочил из машины и посмотрел на людей. Ян был с распухшим лицом, а рядом стоял Саня, одетый в маску и плавки. Разве что ноги у него были распухшие.
Видимо, они уже успели сходить в море и «огрести».
— Лёд не нужен, у нас кое-что получше есть, — сказал Ян и кивнул на палатку. А потом все начали выгружать «добычу». Разве что яйца я достал из Инвентаря. Боюсь, иначе они бы не доехали…
И с этим лихачом я отправляю мать… Аж страшно стало! Пришлось кинуть на него очень строгий взгляд.
Лёха уехал, а я принялся за сборку походных печей. Они газовые, и у них была духовка. Ради этого и покупали их.
Со сборкой печей мне помогал Саня. Остальные утащили и разобрали пакеты. Их было много. Пакетов… Всё же кто знает этих прожорливых людей?.. Вспоминая Тень, Чикки и Лиси, лучше рассчитывать на то, что нас здесь человек пятьдесят или сто! Нет, всё же сто — это слишком много. Пятьдесят… да. Вот на пятьдесят человек и буду готовить.
— Так… А где готовить? — спросил я, войдя в большую палатку. Тут диван, ещё один диван, где сидел и работал Перо, а также длинный стол, заваленный всяким хламом.
— Снаружи, — раздался голос Пера, и в палатку тут же заглянул ошарашенный Ян. А с ним и Катя. Потом они обернулись, и я тоже поспешил наружу. А там… Красота!
Это был большой тент, под которым полукольцами стояли два стола. Между ними приличное расстояние, вот туда мы и поставили печи…
— Так, а куда вы продукты убрали? — спросил я Яна, а тот заулыбался.
— Скажи: «Пляжный Инвентарь».
Я посмотрел на него и сказал, а потом увидел перед глазами большое голубое системное окошко со множеством ячеек. Мясо, яйца… Всё, что я купил!
— Как?.. — недоумевал я и посмотрел на лиса.
— Это Арена. Перо может здесь творить что угодно. В пределах разумного, конечно же. Всё же запас сил у него не бесконечен. Так что наслаждайся Инвентарём, в котором продукты не портятся! Но… когда мы уйдём отсюда, всё, что останется в Пляжном Инвентаре, исчезнет.
— Значит, нужно всё съесть, — добавила Катя.
— Ясно-понятно… Сегодня все мы умрём… От переедания…
Глава 24
Какая-то подсобка.
— Вот я и говорить. Ты куда прёшь, дебиль! Водить научись!
— Ага, вчера на ишак ездить, а теперь за руль сесть!
Двое нерусских мужчин шли по коридору торгово-складского здания и открыли дверь в подсобку, а там… На полу лежит голый мужчина, сильно пахнет потом и «другими жидкостями».
Разве что мужчина этот был худой. Практически тощий. Щёки впалые, зато на лице выражение блаженства.
— Ты что тут делять, наркоман ***⁈ — раздались крики, но мужчина их не слышал…
* * *
Около дома Михаила.
— Что-то я забыл, — размышлял Алексей, выходя из дорогой машины. Уже был вечер, и во дворе хватало людей. Как и бабушек на лавочке перед подъездом.
На детской площадке три матери весело болтали, но, свернув шеи, уставились на высокого подкачанного мужчину-красавца в солнцезащитных очках.
Он был одет как пляжный плейбой. Ярко и легко, из-за чего женщины могли полюбоваться великолепным рельефом тела мужчины-красавца.
— Миленько здесь, — подметил он, осмотрев весь двор, но видел он совершенно иное нежели то, что видят простые люди.
Поправив очки, мужчина набрал код на домофоне, вошёл в подъезд, поднялся и постучал в дверь.
— Кто? — послышался женский голос.
— Алексей.
— Секундочку!
Парень посмотрел по сторонам, и подъезд выглядел опрятно. Всё же Михаил регулярно тут всё подкрашивает, чинит и держит подъезд в чистоте.
И вдруг открылась дверь, Алексей тут же зашёл и… застыл.
— Здравствуйте, — заулыбался он, смотря на красавицу перед собой. — Я — друг Михаила. А ваша мама дома? Вы — его девушка? Или сестра?
— Я — его мама, — захихикала Виктория Владимировна.
— Да ну! — искренне удивился тот, рассматривая женщину в белом летнем платье и белых чулках. На голове летняя белая шляпка, простая, но ей шла. А на плече белая сумка. Тоже с ВБ.
— Тяф! — раздался лай, и Алексей опустил голову, увидев чёрного щенка.
— Ты с нами едешь?
— Тяф!
— Понятно, — заулыбался парень и взял щенка на руки, за что был стремительно облизан. — А как там Ульяна?
— Кто?.. — опешила мать.
— Дерево.
— А. Хорошо всё с ним, вон.
Она сделала шаг назад, и Алексей смог заглянуть в спальню. Дерево стояло на месте и выглядело хорошо. Даже слишком хорошо.
— У неё листья что ли стали толще? И ствол вроде расширился…
— Думаете?.. — удивилась Виктория.
— Не, наверное, кажется, — заулыбался Алексей и протянул руку. — Карета ждёт свою принцессу. Предлагаю поспешить в этот увлекательный и невероятный мир, куда мы можем опоздать, и тогда всё съедят без нас.
— Там все такие прожорливые? — ужаснулась женщина.
— Мне сложно ответить… Вот, к примеру, котлетки. Сколько котлеток может съесть ваш сын?
— Много…
— Умножайте на два или три. И таких там будет восемь человек…
— Тогда поспешим! — заявила женщина, и вскоре они вышли из дома. Юки помахала рукой, а кот наконец-то спрыгнул с холодильника и фыркнул Мармеладке вслед.
Вскоре они оказались на улице, где перед дорогущей машиной крутилось несколько девушек. И как же они удивились, увидев Викторию Владимировну рядом с красавцем. Причём богатым… Да и сама женщина аж сияла. Кожа идеальная, волосы полны жизни, на лице ни изъяна. Да и наряд красивый.
— Прошу, — Алексей открыл женщине дверь и помог присесть в машину. Конечно же, спереди.
А затем, под завистливые взгляды женщин, они уехали.
— Тяф! — сказала Мармеладка, лежавшая на руках Виктории и смотревшая в окно.
(На косяки не смотрим, этот арт дался с боем, кровью и страданиями)
— Так вы — мама Михаила…
— Да. А что?
— Удивлён просто. Думал, вы более… — Алексей замолчал, задумавшись над словами.
— Потрёпанная жизнью?
— Не. Это решается системными вещами. На вас ведь они?.. Ага, вижу… Три редких предмета на Живучесть! Ого!
— Это много?
— Вполне много. Для смертных — предел. Лучшее, что можно подобрать.
— Это… дорого?.. — осторожно спросила она.
— В рублях?.. Ну, наверное… — Алексей посмотрел на женщину, когда встал на светофоре. — Боюсь, я вашу психику травмирую.
— Уже нечего травмировать, — уверенно заявила женщина. — Говорите уже. Сын мне ничего не рассказывает, оберегая. А я не хрупкая.
