— А вы чего вместе? — я строго посмотрел на троицу.
— Меня Алексей подвёз с работы… — смущённо ответила мама и умчалась в спальню.
— Мне кое-кого посадить на диету из риса и воды? — поинтересовался я у Лёхи.
— Да там коллеги твоей мамы были… И чем так пахнет?
— Корпоратив у нас. Так что проходите давайте. Руки, лапы мыть. Лицо и морды тоже.
— Так! А у кого из нас лицо, а у кого морда? — поинтересовался Лёха и указал на суккубу.
Какой наивный вопрос. Ответ же очевиден. Но говорить я этого не стал. Сам догадается!
Глава 25
— Мяу?
— Добрый вечер… — сказала зайка Саша.
— Мяу, — согласился кот и указал лапой.
Девушка прошла, но…
— МУР!
— Ой!
Девушка тут же умчалась в ванную, лапы мыть. А миг спустя оттуда вышел Бахус. Он тоже свои… конечности помыл. Да и рожу свою жуткую.
Зал постепенно заполнялся духами и ёкаями, а ещё…
— И вот! — воскликнула Чикки, рассказывающая историю народу. — Огромная рыбина, зубы вот такие! Лапы, как у насекомых, а глаза злющие!
— Ох! — охала Шая. Лисички сидели напротив феи, стоявшей на столе.
— И она уже почти сомкнула пасть на Мише! Но я как ударю ветром! Рыба аж раздулась, как воздушный шарик! И лопнула! Кровь, кишки, рыбьи кости! Всё вокруг красное! Но нет! Это далеко не конец! Ведь таких рыб были миллионы! Куда ни глянешь, всё в них, и все они хотели нас сожрать! Проглотить, перемолоть тремя рядами острых зубов и переварить!
Чикки разошлась не на шутку, «слегка» приукрашивая ту битву в озере на Пхукете. А народ ахал и охал… Я же расставлял блюда и периодически встречал гостей. Но тут в окно влетел трёхглазый ворон.
— Птица, клюв и лапы мыть! — потребовала Чикки, и ворон полетел в ванную.
Затем пришёл заяц Григорий. Мужчина был смущён, мол, нехорошо приходить с пустыми руками. Но куда тут ещё еды? Я и так едва всё разместил на столе, который пришлось временно увеличить.
Да, расход Очков Уборки, но там не шибко дорого вышло, зато все мы разместились. И это я ещё учитываю Дашу с Нилл, маму, да Лёху с Джей.
— Этот год подходит к концу, и все мы хорошо потрудились. Надеюсь, у нас и дальше всё будет хорошо. А наш город мы сделаем местом, где всем будет хотеться жить! — уверенно сказал я.
Народ поднял бокалы медовухи, сока и просто воды, и мы чокнулись. А затем набросились на еду. Система среагировала почти мгновенно. Уже через пару минут я получил первое сообщение о получении Очков Кармы.
Про то, как посидели, рассказывать не буду, потому что это мало чем отличается от прочих посиделок. Разве что напоследок для Григория собрал побольше еды.
— Вот, угостите семью, — передал я ему контейнеры.
— Благодарю… От всего сердца… — сказал мне заяц-качок, принимая пакет.
— Это я благодарю за хорошую работу. А ещё, скоро метель обещали. Будет жёстко.
— Представляю, — кивнул тот. — Но я готов!
— Я тоже… — вздохнул я, представляя объём работ.
Вскоре Григорий ушёл, а я пошёл обратно. Осталось выпроводить ёкаев, которые вновь напились и теперь лежали «телами». Саша лежала лицом в салате. Каппа сполз под стол, Рэн уснул на стуле, а Миюки ушла в ванную и пропала…
Заглянув, увидел голую девушку, лежавшую в ванной. Она собралась принять ванну, хотя тут есть душевая, и вырубилась.
Подойдя ближе, подумал, что с ней делать. Миюки — из злых ёкаев. Она что-то вроде мстительного духа, который соблазняет мужчин, и те редко способны это пережить. Девушка из них выпивает жизнь, и те стареют лет на двадцать. Но Миюки больше нравятся пельмени — они, как та сказала ранее, «прогревают тело и душу».
В итоге принёс запасное одеяло и, укутав Миюки в него, словно куколку, унёс к ней в подсобку. А за ней понёс каппу, а Даша потащила здоровяка Рэна. Нилл отнесла зайку Сашу.
— Вот же алкаши, — сказала Даша, глядя на четвёрку, разложенную в ряд. — Ещё и крольчиха трусы не надела… Хотела, чтобы её отлюбили? Они тут, может, оргии устраивают?
— Вряд ли. Они же ёкаи, — возразил я.
— Ничего не значит. Да и ты не спец в ёкаях.
Возражать я не стал и повёл женщин домой, а там мама у окна стояла, а с ней Чикки с котом.
Мы подошли, и я чертыхнулся… Метель! Что ж она так рано?.. Видимо, на сон у нас будет всего несколько часов, а потом работать до утра, чтобы все тротуары были почищены…
* * *
Городская больница.
Некоторое время назад.
— Опять эти рожи видеть… — сокрушался немолодой врач, возвращаясь на рабочее место после отпуска. Николай Дмитриевич брал отпуск на максимальные сорок четыре дня, чтобы успеть забыть о коллегах, о пациентах, о проблемах и о заботах.
Сорок четыре дня кажутся большим сроком, но оказалось, что только начал наслаждаться одиночеством, как всё — снова на работу. И нет, это не ошибка, большая часть Сахалина приравнена к районам «Крайнего Севера», а северная часть острова и вовсе «Крайний Север». Так что отпуск там пятьдесят два дня. Ну и огурцы бывают по тысяче рублей за кило.
Но Николая Дмитриевича это не особо волновало. Он переоделся и поспешил в большой кабинет, где на планёрку собирались все врачи отделения.
— А вот и наш отпускник. Как отдохнули, Николай Дмитриевич? — спросил немолодой мужчина, заведующий отделением. Там же собралось более десятка мужчин и женщин.
— Плохо. Очень плохо, что отпуск закончился! — сокрушался мужчина, проходя в кабинет и рухнув на стул. Они были расставлены напротив большой доски, на которую выводилась картинка с проектора.
— Нам тоже не хватало вас, Николай Дмитриевич! — засмеялся мужчина, да и не только он.
— А чего вы все тут такие довольные? Неужели кого-то увольняют? Или, может быть, меня, а я не в курсе?.. — насторожился Николай Дмитриевич.
— Что вы, типун вам на язык.
— Не надо мне ничего на язык!
— Не увольняют вас, — сказал заведующий. — Никого не увольняют. Наоборот, я распорядился выписать новогодние премии пожирнее.
— Понятно, а меня с премией прокатили. Эх, нужно было после нового года брать отпуск!
— Нет, вас не «прокатили». Всем будет премия за хорошую работу.
— Хорошую? — опешил тот. — А не вы ли, Роман Тимурович, всех материли полтора месяца назад?
— Я был на стрессе из-за Евгения Антоновича, который подменил данные обследования Ветровой… — смутился немолодой мужчина. — Но! Теперь я остыл, и все остыли, а ещё вот, я как раз подготовил материал.
Роман Тимурович включил проектор и показал несколько диаграмм.
— Как видно, количество жалоб начало снижаться, качество лечения пошло вверх, а некоторые пациенты «чудесным образом» стали лучше себя чувствовать. Обследование показало значительное улучшение состояния.
— Это как?..
— Не знаю, но один пациент видел ангела, — ответил Роман Тимурович.
— Ангела?.. Сурово у вас тут. Ангелы людям мерещатся.
— Да-да, вот, смотрите, — Роман Тимурович пролистал десяток слайдов и показал снимки внутренних органов одного пациента за неделю до «Ангела» и через день.
— Ой, да не издевайтесь надо мной. Как говорит мой внук, не тролльте меня, — разворчался Николай Дмитриевич. Остальные врачи молчали, всё же встревать в спор двух главных врачей отделения чревато последствиями. Негативными…
— А я и не «троллю». Всё на полном серьёзе. Сами можете обследовать пациентов. Но я продолжу. Последнюю неделю мы наблюдаем особо сильное снижение жалоб. Пациенты резко начали себя лучше чувствовать. Объяснить это я не могу, но показатели мы выровняли и вошли в «золото».
— Прям в «золото»? — опешил Николай Дмитриевич, ведь «золотом» они между собой называют показатели, оценивающиеся как крайне позитивные. Перевыполнение плана, грубо говоря.
— Кое-как, но вошли. Так что премиям быть, и, надеюсь, в следующем году динамика не пойдёт на спад. Глядишь, нам финансирование повысят, и ремонт сделают…
