Анабель Ли
Чем богаты, того недостаточно
Предисловие
Вот мы снова встретились, дорогой читатель, на пороге нового захватывающего момента. Не кажется ли вам, что наша с вами связь через книгу уже давно перестала быть просто наблюдением? Это не случайный взгляд сквозь строки – нет, мы с вами не случайные гости в этой истории. Чтение – это древний ритуал, со своим ритмом, намерением и неизменной целью. Мы не просто смотрим, мы проникаем. Исследуем. Погружаемся.
И вот, сейчас, как никогда, нам нужно быть внимательными. Высшие маги покинули зал, и их шаги – тяжёлые, уверенные – раздаются в каменных коридорах. Каждый из них несёт на плечах груз великой миссии, но наш взгляд сегодня задерживается на Савиле.
Его плащ, взметнувшись от быстрого поворота, скользит по каменному полу, словно теневой отголосок его решительности. Глаза – напряжённые, сосредоточенные – выдают то, что внутри него бушует буря. Какие мысли он скрывает за этим невозмутимым выражением? Что за план крутится в его голове? Мы следуем за ним, затаив дыхание, как будто каждое его движение – это часть давно начатой игры, где ставки выше, чем мы можем представить.
Здесь, в этих гулких коридорах, история сгущается, словно тёмные тучи перед бурей. Мы приближаемся к разгадке, шаг за шагом идём рядом с ним, словно незримая тень. Словно мы тоже чувствуем холодный металл клинка, скрытого под его плащом, слышим гул заклинаний, таящихся в глубине его разума.
Это не просто наблюдение, дорогой читатель. Это момент истины.
И, быть может, кто-то скажет нам, что подобное любопытство – порок, а наблюдение – тень греха. Но разве не в любознательности рождается истинный интеллект, тот самый двигатель прогресса, о котором говорил Сэмюэль Джонсон? Мы не просто смотрим, мы жаждем понять, жаждем прикоснуться к миру, который никогда бы не узнали иначе. Разве это грех? Скорее, это искусство. Искусство видеть невидимое.
И пусть никто не узнает о наших наблюдениях, если только, конечно, однажды мы с кем-то не встретимся взглядом через ту самую замочную скважину. Ну что ж, риск благородного дела. А пока что, устраивайтесь поудобнее – впереди нас ждёт портал, ведущий в новые неизведанные тайны.
Но сначала, думаю, стоит рассказать немного о такой функции Ордена, как Исследования и Научная работа.
Как вам уже известно, Орден отбирает великие умы со всех государств мира Алты, приглашая к сотрудничеству и совместным разработкам магических артефактов, составов зелий или созданию новых заклятий. Эти исследовательские центры, лаборатории, если хотите, напоминают сложную сеть паутины, раскинувшуюся по всему миру, где каждая нить держит что-то своё уникальное.
Почему? В первую очередь, конечно, из-за соображений безопасности и конфиденциальности. Орден славится своей паранойей, и не зря – их разработки могли бы перевернуть весь мир.
Во-вторых, зелье варение требует особых ингредиентов, которые произрастают только в определённых регионах. Лаборатории в таких местах – это необходимость, ведь доставить редчайший цветок через горы и долины может быть задачей не из лёгких.
И, наконец, в-третьих, самые секретные исследования ведутся сразу в нескольких местах. Каждая лаборатория работает лишь над своей частью общей задачи, чтобы результат можно было собрать только в центре, где каждая деталь мозаики будет сложена в единую картинку, в то время как по отдельности они не будут казаться ценными.
На данный момент, как вам известно, над антидотом к цветочному яду отшельников трудится зелье варщик Окери. Ему помогают данные, добытые Авитом и Марикой. Эта работа напоминает сложный пазл, где каждый новый элемент приближает нас к финальной картинке.
Но сегодня мы немного отвлечёмся от ядовитых цветочных композиций и обратим внимание на то, как Савил приступил к выполнению задачи.
Сейчас он отправился в государство Лилового Аромата. И, как истинный мастер маскировки, решил путешествовать общественным транспортом. Повозка, битком набитая пассажирами, казалось, совсем не подходит для Высшего. Но почему он оставил своего дракона на Территории Ордена? Может, чтобы не привлекать внимания? Или у него был иной план? Мы обязательно узнаем.
Поторопитесь, я вижу, портал раскрывается, и, похоже, в этот раз мы плюхнемся прямо на соседнее сиденье в маршрутной повозке. Савил уже там. Готовы заглянуть за занавес тайны? Вперёд!
Глава 1. Савил
Остался всего час пути, а значит, к обеду я уже буду в Столице. Повозка покачивалась на неровной дороге, и я лениво смотрел в окно, стараясь не обращать внимания на пассажиров, которые всю дорогу раздражали своим поведением. Особенно пожилая женщина напротив. Она храпела так громко, что даже возничий, кажется, ускорял движение повозки, лишь бы поскорее добраться до места. И вот, к сожалению, она проснулась.
Её взгляд тут же начал метаться по салону явно подыскивая собеседника. Я прикрыл глаза, притворяясь спящим. Это был проверенный способ избежать разговора. К сожалению, её энтузиазм вступить в диалог не угас. Не найдя другой жертвы, женщина переключилась на своего несчастного пушика. Бедное создание, оно, кажется, тоже старательно делало вид, что спит, но отказать хозяйке в общении не имело права.
Женщина решительно провела рукой по его пушистой спине с такой силой, что даже мёртвый бы встал. У пушика не оставалось выбора, кроме как открыть глаза и обречённо сесть.
– Лапуля, давай перекусим, – предложила женщина с неподдельным восторгом, раскрывая мешок на своих коленях. Пушик посмотрел на неё с отчаянием.
Я наблюдал за этой сценой сквозь слегка приоткрытые ресницы, внутренне сочувствуя животному. Когда женщина развязала свой узелок, из него выскользнул свёрток с чем-то, что когда-то могло быть мясом. От смрада, думаю, у всех в повозке перехватило дыхание. Когда-то оно было вяленое, но сейчас, думаю и черви бы отказались грызть, я имею ввиду за исключением тех, что непосредственно выросли на протухших бочках тушки.
Пушик, явно понимая, что его ждёт, начал нервно вертеть головой, избегая встречи с куском «деликатеса», который его хозяйка с неподдельной заботой поднесла к его морде.
– Не хочу! – отчаянно выдал он, всем своим видом давая понять, что предпочёл бы умереть.
– Но, Лапуля, неизвестно, когда мы снова сможем перекусить, – продолжала она, напористо тыкая куском мяса в нос животного.
Я закрыл глаза полностью, чтобы не видеть этого ужаса. Однако избавиться от звуков было невозможно.
– Вкуснятина! – восхищённо провозгласила женщина, с аппетитом откусывая от куска, которое отверг её питомец. Её голос звенел от восторга. – Свежайшее, только на прошлой неделе крафик бегал.
«Крафик бегал?» – подумал я. Да урони она это кусок на пол, он бы по-прежнему смог убежать. Вид у женщины был довольный, я умудрился подавить спазм. Понял, что сам не скоро смогу что-либо съесть.
Пушик, видимо, решил сдаться, но при этом не упускал возможности жалобно смотреть на меня, будто прося помощи. Но что я мог сделать? Сказать:«Простите, мадам, но ваш обед, кажется, ожил»? Лучше не привлекать внимания, а то ещё угостит меня.
– Не переживай, Лапуля, вылечим тебя, – тараторила она, запихивая оставшийся кусок в рот. Затем достала из узелка фляжку и сделала большой глоток.
Повозка начала замедляться. Народ внутри зашевелился, готовясь к выходу. Ну, точнее, рвался к выходу, подальше от вони, которая теперь плотно укоренилась в пространстве повозки.
– Любезный, – вдруг потрясла она меня за плечо. Я резко открыл глаза. – Не снимите ли мне сумку с полки?
Я встал так быстро, что она, кажется, удивилась моей прыти. Но причина моего рвения была проста: из её рта на меня смотрел остаток того самого несчастного куска мяса. Надеюсь, в её сумке нет дополнительной порции.
Я потянулся за коричневой авоськой, на которую указывала женщина, сдерживая желание зажать нос. В этот момент я слишком сосредоточился на её сумке.
