Ника Крылатая
Сласти-страсти, или Личный кондитер стража
Глава 1
Это был сугроб. Такой большой и пушистый сугроб, ласково принявший меня в свои объятия. И было даже мягко. Я себе ничего не разбила, а холод, говорят, помогает дольше сохранить молодость. Конечно, хорошо сохраниться хотелось подольше, но я уже начала замерзать, поэтому предприняла попытку встать. Но руками упереться в снег не получилось, он был до того рыхлым, что я легко провалилась по плечи.
– Да откуда ж ты здесь взялся? – недоумевала я, на карачках выбираясь из сугроба. Не то чтобы у нас в Сибири снегом кого-то можно было удивить или напугать, он даже в начале лета мог пойти, но на календаре середина июля и я только что шла по совершенно чистой улице. По улице без единой снежинки! Трава зеленая, листва на деревьях зеленая, прохожие одеты по-летнему. Снега не было! А шла я на день рождения подруги в кафе. Кстати, а подарок где?
Оглянувшись по сторонам, по прежнему стоя на четвереньках, увидела уехавший дальше по ледяной дорожке красивый подарочный пакет и поползла к нему. Потому что попытка встать провалилась. Здесь было так скользко, а подошва летних кедов мгновенно задубела. Переставляя руки и ноги, доползла до пакета, но подарка в нем не обнаружила.
– Зараза! – не смогла сдержать ругани. Я за этими книгами по всем книжным магазинам нашего города охотилась, все интернет-сайты до дыр засмотрела, но купила подруге такой подарок, от которого она бы упала в обморок. От восторга, конечно. Четыре великолепных, просто роскошных кулинарных книги! Большого формата, с красивыми фотографиями, они навевали желание печь только одним своим видом. Про стоимость этих чудесных изданий умолчим. И вот пакет пуст, подарок неизвестно где. И я тоже неизвестно где.
– Маруся мне голову открутит, – и я не преувеличивала. К счастью, чуть дальше у стены заметила красный уголок и поползла туда. – Нашлась! – усевшись на попу, я вытащила перевязанную красной с золотым лентой стопку книг. – О, не-ет, – застонала. Радость моя была преждевременной.
Правый угол стопки был вымазан чем-то черным. Я попыталась стереть черное пятно пальцами, но оно стираться не хотелось.
– Блин, только я могла уронить книги среди белоснежного снега в мазут какой-то, – посетовав на свою криворукость, попробовала вытереть грязь о подол. Тоже не получилось. Принюхалась. Ничем химическим пятно не пахло. Очень жаль, конечно. Вот доберусь в кафе и там все вместе попробуем убрать эту грязь. Тонкое летнее платьице не было рассчитано на сидение на льду, так что нужно вставать. Вместо продления молодости я рискую заболеть!
Сунув подарок обратно в пакет, поползла в другую сторону за своей сумочкой. Потом, держась за стену дома, встала на разъезжающиеся ноги и очень осторожно, буквально по сантиметру, двинулась на выход из какого-то проулка. Удивлял не только снег, но и его белизна. А еще цеплялась я пальцами будто за старинные кирпичи. У нас давно уже такого не строят. А еще в проулке было чисто. Ни фантиков ярких, ни бутылок, ни банок из-под всяких вредных напитков.
Доползла кое-как до выхода из проулка и тут ко мне будто звук вернулся. Словно кто-то включил мой слух. И то, что я услышала, меня вот вообще не радовало! Да и то, что я увидела – тоже. Это была улица. Широкая, освещенная тусклым светом фонарей, разгоняющих надвигающиеся сумерки. По улице спешили пешеходы, в отличие от меня, одетые по сезону, по дороге ехали всадники и катились кареты.
Я гулко сглотнула вставший в горле ком. Какие всадники и кареты? Где машины, автобусы, самокатчики? Но цокот копыт и ржание не оставляли сомнений – лошади настоящие. Улица была мощеной. Там, где ехали кареты, камни были крупными, а тротуар был выложен аккуратными плоскими камнями меньшего размера. Да и дома удивили. Двух и трехэтажные, будто строились лет сто или двести тому назад. Я стояла и хлопала ресницами, глазам своим не веря. Я была так удивлена, что даже холод перестала чувствовать. Это не мой город! У нас такого точно нет.
Люди шли мимо, не замечая меня, и разговаривали. Разговаривали на не знакомом мне языке! Я вслушивалась в обрывки слов, но это не было ни английским, ни немецким, ни французским. Даже на китайский местный язык не походил. Совсем рядом раздался требовательный детский голос и я повернулась. На пару мгновений в голове зашумело, а перед глазами потемнело, будто я сейчас упаду в обморок. Я пошатнулась, с трудом удерживаясь на ногах.
– Мама, да смотри же! – теперь я различила фразу ребенка.
Мальчик, одетый в теплое пальтишко, шапочку и закутанный в шарф, показывал на меня пальцем, дергая мать за рукав. Женщина смотрела на меня большими испуганными глазами. А я вмиг ощутила, как замерзла.
– Мама, а тетя не замерзнет? – задал резонный вопрос ребенок, продолжая показывать на меня пальцем. И в этот момент меня будто и другие увидели. Прохожие стали останавливаться и молчаливо разглядывать меня. Еще бы! Я ведь так сильно отличалась от них хотя бы тем, что на мне летний наряд, судя по всему, среди зимы.
– Стражи! – вдруг кто-то выкрикнул. – Нужно срочно позвать стражей!
– Да! Да-да! – загудела небольшая толпа, уже собравшаяся вокруг меня.
– З-зачем стража? – спросила я. Холод пробирал до костей и я обхватила себя руками. – Н-не надо стражу!
– Надо-надо, – хмыкнул кто-то противным голосом. – Шляются тут всякие.
– Да где эти стражи, когда нужны? – возмущенно вопрошала какая-то женщина. – Вот как всегда!
– Ага, – поддакнула другая, судя по голосу – пожилая. – Давеча штук пять видела, а как в торговых рядах кошель уперли, так ни одного!
– Вот-вот! – это возмущался уже мужчина. – Меня тут в Башню увели просто так.
– Просто та-ак? – хохотнул кто-то. – Да от тебя разит так, будто ты неделю из кабака не вылезал. И синяк сам взялся, да?
– Сейчас и у тебя такой возьмется, чтоб знал, как честных людей порочить! – закричал первый. Кажется, намечается драка. – Никакой страж тебе не поможет!
Толпа шумела и гудела, но вдруг все разом стихли, когда раздался уверенный спокойный голос:
– Что здесь происходит?
Народ слаженно обернулся назад и замолчал. Лишь тот мужчина, что собирался поставить синяк другому, заискивающе пролепетал:
– Ничего. Совершенно ничего не происходит, господин страж.
– Тогда по какому поводу шум? – прозвучало сурово. Видеть мужчину я не могла, его скрывали собравшиеся зеваки.
И опять меня сдал любопытный и разговорчивый мальчишка.
– Там странная тетя.
Ну что я могу сказать? Спасибо тебе, добрый ребенок, сдал, похоже, представителю местной полиции. А я даже убежать не могу. Я хотела попробовать притопывать ногами, чтобы согреться, ведь нужно двигаться, но чуть не упала. Поэтому стояла не шелохнувшись. Только прижимала к себе пакет с подарком и сумочку.
Толпа расступилась, образовав проход, на одной стороне которого была я, а на другой тот самый стражник. Мужчина оказался высоким, крепким и довольно молодым. Он спокойными уверенными шагами приближался ко мне, не спуская с меня взгляда. Такого строгого, можно даже сказать – мрачного, что я почувствовала себя преступницей, хотя ничего не нарушила. Да я даже дорогу всегда перехожу как положено. Ну, почти всегда.
– Страж Башни, старший патруля Морган, – представился мужчина.
– Ж-жен-ня, – прошептала дрожащими губами. Не знаю уж, услышал ли он меня. – Я-я н-ничего н-не с-сдел-лала.
Слова давались с трудом. Я, конечно, родилась и жила в Сибири, но это не значит, что могла долго находиться на морозе и ветру и не мерзнуть.
– Вы отправитесь со мной в Башню, – все так же строго продолжил Морган.
– Да, заприте ее! – выкрикнул кто-то очень добрый. Страж резко оглянулся и народ дружно сделал шаг назад. Никто и не подумал уходить. Всем было интересно представление.
– К Палачу ее, пусть проверит, не ведьма ли! – кажется, это опять та мадам, у которой украли кошелек.
