Лесана Мун
Семья напрокат
Глава 1
— Свет, вот ты мне скажи, почему все мужики такие козлы, а? — моя подруга, Таня, уже знатно налакалась и теперь ей хотелось ответов на сакральные вопросы.
— Понятия не имею, Тань, — сообщила я, ощутив как от энергичного кивка слегка бродит в моем организме выпитое. — Понятия не имею, где ты их таких талантливых находишь. Ик.
— Что значит, находишь? Они сами ко мне лезут. Вон как тот, смотри, — Таня стрельнула густо накрашенными глазами в сторону сидевшего за барной стойкой паренька.
Я только вздохнула. Нам обеим уже было за сорок. За плечами по разводу. У Тани удачному, у меня — не очень. Только я ударилась в работу и карьеру. А подруга — в поиски нового спутника жизни, по пути профыркивая доставшиеся ей от первого мужа щедрые отступные.
Я уже знала, что будет дальше. Сейчас этот паренек оценит бренды на моей подруге и, посчитав, что тут есть чем поживиться, причалит. А через пару месяцев, когда станет ясно, что у Тани бюджет ограничен, паренек исчезнет, улетев на поиски более щедрой дамы.
Так и вышло. Я только глоток успела сделать из своего стакана, когда за нашими спинами раздалось:
— Такие прекрасные леди и без защитников, это опасно.
Ну и дальше все пошло по накатанной схеме. Таня кокетничала, паренек отвечал, попутно обшаривая глазами кольца на руках подруги и сумку от известного модельера. Закончилось тоже стандартно:
— Свет, мы поехали. Увидимся.
— Тань, ты бы подумала еще разочек, — попыталась я вразумить подругу, хоть и знала, что это не даст толку.
— Думать будем на пенсии, а сейчас жить надо, Светулик, — радостно скалясь на все тридцать два винира сообщила мне подруга свой заезженный девиз.
Мне оставалось только махнуть рукой, благословив Танюху на очередную глупость, и оплатить наш сегодняшний заказ. Все, как всегда.
Думала вызвать такси, а потом в окно увидела новогодние гирлянды, развешанные на улице. И мне как-то внезапно захотелось немного прогуляться, проветрить пузырьки шампанского в голове.
Ну и пошла гулять. Лучше б домой поехала. Потому что стали мысли глупые в голову лезть, как всегда перед Новым Годом. О том, что семьи нет, детей. Мужика тоже хотелось бы хорошего, чего скрывать. Но сильнее тоска была о ребенке. О маленькой ладошке в моей руке. О вредном, но таком любимом подростке. Сморгнула слезы и остановилась.
Сто лет жила в этом городе, центральные улицы знала как свои пять пальцев, но в какой-то странный момент вышла куда-то, где никогда не бывала. Удивилась, но приписала сей феномен пузырькам. Поэтому вместо того, чтобы развернуться и поехать домой, потопала дальше. Вот есть у меня такая печаль: как выпью — на приключения тянет. Знаю за собой грешок, потому и хожу трезвая круглый год. А потом мы встречаемся с Танюхой и….
И шла я, любовалась фонариками, даже не обратив внимания, что они какие-то странные, необычные для нашей местности. А потом увидела небольшое замерзшее озеро. И одинокую детскую фигуру на льду. Девочка отрабатывала какие-то хитрые фокусы из фигурного катания. Красиво очень было. Снежок мелкой крупой пролетал, лед сиял от света полной луны, тоненькая фигурка девочки буквально взлетала над озером, а потом мягко, как пушинка приземлялась.
А потом мне внезапно пришла страшная мысль. Мороз ведь неделю только. Да и какой мороз-то… минус три, минус пять? Такое катание может быть опасно.
И только подумала, как детская фигура взлетела особенно красиво и высоко, а потом резко опала вниз и раздался треск. А затем полузадушенный вскрик.
Завопив от ужаса, кинулась к ребенку. Еще какие-то секунды, пока я бежала к озеру, я видела, как девочка стояла, глядя огромными глазами то на трещины во льду, то на меня. А в следующее мгновение озеро ее поглотило.
Не веря своим глазам, на волне адреналина, кинулась к ребенку. Кровь билась в висках, тело обдало жаром. Сорвала с себя шарф, упала на живот и поползла, возблагодарив своего тренера по спортзалу, который спасу мне не давал, требуя по миллион подходов к тренажеру и уверяя, что я все смогу.
И захлопала глазами, потому что никакого ребенка нигде не было. Шампанское, что ли, прокисшее оказалось? Хруст льда подо мной дал понять, что сейчас у меня будет срочное отрезвление.
Так и получилось. Секунда — и я уже в ледяной воде. Гребла руками, пытаясь вылезти, а снизу словно кто-то тянул на глубину. Удалось набрать полные легкие воздуха, прежде чем погрузиться в холод по самую макушку.
Перед глазами замелькали какие-то образы. Детское лицо с ямочками на щеках, черные мужские глаза, полные огня и еще какого-то чувства, гораздо большего за обычную страсть, наряженная елка со странной игрушкой в виде бородатой женщины. А дальше — только холод и темнота.
— Ох! Что ж так холодно-то? Отопление отключили что ли?
И одеяло какое-то тяжелое. Ы-ы-ы… поднатужившись, скинула с себя одеяло и сразу стало легче дышать. Память возвращалась медленно. Сначала вспомнились наши с Танькой посиделки. Потом — озеро. Запоздало пришла мысль, откуда у меня такое тяжелое одеяло? Я всегда укрываюсь тоненьким, на искусственном пуху.
И тут раздался грохот, яркий свет ударил по глазам, а потом громкий женский крик — по ушам.
— Брат! Брат, что она с тобой сделала⁈ Брат! Гадина! Ты убила его!
Глава 2
Глаза еще плохо привыкли к свету, но все равно, при взгляде на кровать, почти сразу стало понятно, что это было за тяжелое одеяло.
— Ты убила его, мерзавка!
С другой стороны двуспальной кровати на коленях ползала дородная дама среднего возраста, показательно вырывая из головы пряди волос и размазывая тушь по лицу.
А на кровати лежал мужчина. Лет шестидесяти. Крупный, судя по телу и лицу — любивший вкусно поесть и много выпить. Резко заболела голова. И тут же в нее пришло стопятьсот воспоминаний. Я была не готова к такому потоку информации. Видимо, какие-то проводки в голове закоротили, случилось короткое замыкание, и я отрубилась.
Но полежать спокойно и выдохнуть мне не дали. Информация продолжала поступать. Какая-то скупо, двумя-тремя предложениями, а какая-то — картинками и даже минутными роликами, типа тик-тока.
Оказалось, что я — молодец. За отзывчивость и любовь к детям была премирована на новую, возможно даже долгую и безбедную жизнь, если повезет. Тот переулок, куда я свернула — портал в другой мир. И через озеро я умудрилась его пройти.
И в награду мне — жизнь юной графини Иветты по мужу Бауфман, которую тетка продала за сущие копейки богатому сластолюбцу. А тот, быстренько совершив брачный ритуал, тут же вознамерился исполнить и супружеский долг. Да силы не рассчитал. Исполнялка его отказывалась работать, дедуля бахнул укрепляющий напиток, зашвырнув пузырек куда-то в дальний угол.
Молодая жена, вместо того чтобы скорбно лежать бревном, активно сопротивлялась, а немолодой муж настаивал. И, кажется, получил сердечный приступ вместо удовлетворения. Впрочем, Иветта, то есть я, наоборот была более чем удовлетворена.
И на самом интересном месте в супружескую спальню ворвалась сестра уже покойного графа Баумана, завывая не хуже пожарной машины.
Только что вы просмотрели краткое содержание первых эпизодов сериала «Порочная жизнь богатых и знаменитых».
По крайней мере, именно такая фраза пришла мне в голову, когда я очнулась во второй раз в той же самой постели. К счастью, уже без «одеяла».
Все тело у меня заледенело. Села на кровати. И поняла почему замерзла. Я так и лежала в одной тонкой, едва прикрывающей середину бедра ночной рубашке. Никто не догадался укрыть бедную вдову. В смысле, надеюсь, что богатую вдову.
В комнате темно. И тихо. Встав с постели, переждала легкое головокружение и попыталась нащупать выключатель. Что-то такое нашла. Нажала. И ничего. Ладно. Возле кровати на тумбе стояла лампа, мне потребовалось время, чтобы понять, что по ней нужно стукнуть. Легонько.
