Кицхен отправляется служить
Глава 1
Глава 1 В которой читатель становится невольным свидетельством некоего крайне приватного разговора
Максим только сейчас осознал, что его беспокоило. Пиццы не поют.
О том, как важно обращать внимание на детали
Хорошее вино заговору не помеха. Но сейчас герцог Аллен ат Доннах, наполнив бокал, сдвинул его на край стола.
— Вот здесь, — палец его прочертил на карте окружность. И пышное кружево манжет легло, прикрывая очерченную область вуалью.
— Уверен? — его собеседник склонился ниже, пытаясь разглядеть хоть что-то.
Был он простым капитаном, пусть даже и гвардии, что в принципе позволяло многое. Даже иллюзию дружбы с сиятельным герцогом. Однако Даглас Маккинзи разницу в положении осознавал. И не позволял себе лишнего. В целом он был человеком в столице относительно новым, однако весьма деятельным. А также понимающим и своё место при дворе, и выгоду от дружбы с некоторыми людьми. Что, собственно, и помогло ему получить чин менее чем за три года.
— Абсолютно. Старик не стал бы врать единственному сыну. Не на смертном одре, — герцог убрал руку, дав возможность Дагласу ознакомиться с картой. Тот не спешил, позволяя хозяину взять паузу. Но когда та стала слишком уж явной, позволил себе выразить сомнения.
— Не знаю, не знаю. С чего он тогда молчал столько лет кряду? Если всё так, как ты говоришь.
Карта заняла почти всю столешницу. Один её край был придавлен серебряным кувшином, другой — надкушенным яблоком. Ну а с противоположной стороны встал тот самый кубок.
— Клятва мешала. Но я знал, что ты мне не поверишь. И он знал, что я буду сомневаться. Поэтому сберег кое-что помимо слов. Вот.
Мешочек, сшитый некогда из драгоценного бархата, поистрепался, местами ткань полысела, а золотые нити шитья и вовсе поблекли.
— Возьми, взгляни, — палец герцога, украшенный перстнем, собранным по нынешней моде из трёх тонких колец, подвинул мешочек к собеседнику. — Честно говоря, я сперва тоже не слишком поверил, но, как говорится, против такого…
Веревочка, затягивавшая горловину, поддалась не сразу. Да и края ткани ссохлись, точно не желая выдавать содержимое. Но стоило встряхнуть мешочек, как из него выпали камни. Два — размером с горошину, а третий и вовсе с голубиное яйцо. На первый взгляд камни показались мутными кусками стекла, но стоило взять один в руку, как внутри вспыхнули искры.
— Это же… — Даглас Маккензи вовремя прикусил язык. Пусть в гостиной и было пусто, как и в огромном особняке ат Доннах, но иные слова не стоит произносить.
Даже шёпотом.
— Тише, — поморщился хозяин дома. — Не вслух.
— Но… Спаситель милосердный, если так, то…
— Это он с собой прихватил. На память. Ну и так-то… — хозяин дома сгрёб камни в мешок и руку протянул. — Не бросать же их там.
Маккензи с камнем расставаться не спешил. Он встал, поднёс его к пламени свечи, позволяя тому почти растворить стеклянную муть. И камень, вбирая тепло, снова менялся, окрашиваясь янтарной желтизной. Стало быть, истинный, не алхимически восстановленный.
— И что… он вот так? — голос предательски дрогнул. — Столько лет просто знал? Знал и всё?
— Они с напарником клятву принесли. Что вернуться вместе или будут молчать до конца дней. Вместе не вышло.
Герцог слегка поморщился, будто досадуя на этакую глупую клятву, которую умудрился дать его ныне покойный батюшка. Или скорее на самого батюшку с его упорством. Любую клятву можно обойти при желании. Но старый герцог ат Доннах был прямолинеен.
И взгляд на вещи имел особый. Что и стало причиной его разногласий с сыном.
— Он и молчал, пока близость смерти не ослабила узы. Да и после говорил неохотно. Хотел, чтобы я передал находку короне… идеалист.
Это прозвучало ругательством. Даглас наклонился и подул, наполняя камень силой. И та ушла, легко, без сопротивления. Стало быть, и чистота высочайшая.
— И нет, я не собираюсь совершать подобную глупость. Если уж нам выпал счастливый случай, то следует им воспользоваться.
— А…
— И не заставляй меня жалеть, что поделился, — герцог отобрал камень и, крутанув в пальцах, кинул в мешок. — Успокойся.
— Но…
— На вот, выпей, — в руки сунули бокал вина. И Даглас послушно осушил его, заодно унимая предательскую дрожь в руках. Камни. Да самого маленького из них хватит, чтобы выкупить отцовские земли, да и на ремонт поместья останется, как и на покрытие долгов, которые понаделал Кевин, и на приданое сестрёнкам останется. — Старик был уверен, что где-то там есть жила. Камни они нашли на берегу реки.
Теперь Даглас смотрел на карту совершенно иначе.
Она давала… надежду?
— Видишь? Здесь уже не горы, но ещё и не равнина. С этого края подступают болота, но не вплотную, рельеф всё же скалистый. Река пробирается, — палец скользил вдоль рисованной линии. — Через земли рода Каэр и вот тут, в заливе открывается морю…
Его голос был совершенно спокоен.
— А они точно не знают? Извини, но звучит фантастично, — теперь капитан разглядывал карту крайне внимательно. Первый шок отступил, вернув способность мыслить здраво. — Столько лет жить и не догадываться?
— В том и дело, что там фактически никто и не жил. Скорее всего сама жила находится где-то в земле, возможно, вдоль берега реки, а та периодически меняет русло. Да и берега размывает. Отец считал, что там всё одно к одному сложилось. Сперва взрыв, потом оползень. Добавь магов. Река тогда окрестные земли едва не затопила. Вот и вынесло камушки, что водой, что взрывом. Они с напарником их и нашли чуть ниже по течению от места, где старая усадьба стояла. Но разведку никто толком не проводил. Поверь, о такой находке при дворе точно услышали бы.
В словах герцога была своя правда.
— Каэр не из тех, кто в земле копается. Наоборот, потомственные военные. Были. Знаешь, как мой старик там оказался?
— Откуда? — Даглас, конечно, старался быть в курсе происходящего при Дворе, но дела столь откровенно давние его не интересовали.
До сегодняшнего дня.
— Отправили. Расследовать гибель почтенного семейства Каэр. В своё время громкое дело было. Тогда как раз третья Танерийская шла. Уже пару лет как шла. Их армия увязла на Аркайской дуге, дважды пыталась прорваться, что через горы, что через побережье, но не получалось. У нас не хватало сил полностью их отбросить. Так и бодались. И танерийцы решили, что надо как-то ситуацию изменить. К примеру, устроить диверсию на наших военных складах. Видишь, река к морю выходит? Сама она довольно мелкая, но при этом на лодках подняться можно. Если вот сюда, — палец ткнул в поворот, — то как раз на Гружев тракт выходишь.
— А оттуда до столицы два дня пути, — Даглас Маккинзи кивнул.
— Именно. Со стороны моря там подход неудобный, рифы, мели, но если найти толкового лоцмана и время подгадать, то до берега добраться можно. Танерийцы и добрались. До берега, потом по реке пошли. А старое поместье Каэров как раз на реке и стояло. Им бы пройти тихонько, но то ли кто-то из Каэр заметил неладное, то ли сами танерийцы решили не оставлять свидетелей. Старик предположил, что решили проверить, как сработает легенда про торговцев. Но что-то пошло не так.
Даглас слушал внимательно.
А палец герцога продолжал рисовать круги на карте.
— В той бойне весь род и полёг. Включая жен, детей, двоюродных родичей и кошек с собаками. А потом сам дом рванул и так, что всю округу тряхнуло. Танерийцев на месте положили, но…
— Память героям, — Даглас Маккензи осенил себя крёстным знамением.
Его дядя так и остался где-то там, меж Зеленых холмов, среди прочих, кто отдал жизни за страну. И потому слова были искренними.
Сочувствие тоже.
Герцог кивнул и откликнулся:
— Память. Из всего рода Каэр в итоге остался лишь младший сын, и то, потому что в гвардии служил. В столице находился. Уже к самому завершению расследования и прибыл. Ему потом торжественно медаль вручили, за заслуги рода перед короной.
