Натали Берд
Брусничная любовь воеводы
Глава 1
Моя история началась все ровно с того момента, когда от Леры пришло СМС: «Не теряй, мы с Агатой уезжаем от Сергея. У нас все будет хорошо. Как только будет можно — выйду на связь. Телефон сменю. Поэтому не волнуйся, так нужно. Целую, люблю, твоя сестра».
Шло время, от моих девочек ничего не приходило. Но я была уверена, что все в порядке. Лерка жива и счастлива — точно знала. У нас с ней была особая связь с детства. Если одна поранится, вторая сразу это чувствует. Резкая боль у одной возникает именно в том месте, где у другой появляется рана. Если одну тошнит, вторая тоже на грани обморока. Всегда так было. Так, что я была уверена — случись, что, я бы уже точно все знала, вернее, чувствовала.
А в этот раз, после того как пришло сообщение только спокойствие, значит, все у сестры хорошо. Остается лишь ждать, скоро появится — уверена.
И я ждала.
Единственное, что меня беспокоило — после исчезновения сестры, мне начал очень часто сниться один и тот же сон. С завидной регулярностью. Едва ли не по расписанию. И все еще продолжает сниться вот уже два года. Порой даже спать ложиться бывает страшно, вдруг снова все повторится?
Все настолько реалистично, даже часто кажется, что я могу там остаться, без единого шанса на возвращение.
Там, во сне, я иду по лесу с полной корзиной непонятно чего, оттягивающей руку так, будто в ней камни лежат. Слышу собачий вой, протяжный, тоскливый, переходящий в громкий предсмертный визг — словно вот-вот и замолкнет навсегда. У меня есть собака, но во сне я ее не вижу. И понять, кто сейчас так воет — возможности нет.
Холодный пот сбегает по позвоночнику, стягивая кожу на загривке, приподнимая там короткие волоски. Сердце стучит где-то в горле.
Я уже бегу, не разбирая дороги, на зов, на стон, с одной лишь мыслью — спасти.
Я все ближе! И чем громче визг, там слышнее становится шум сражения. Настоящего! С предсмертными криками, стонами раненых, бранью воинов, грозными приказами. И запахом смерти! Буквально повисшем в воздухе.
И пусть мне говорят, что такого не может быть, я уверена — все по-настоящему.
Бегу, слышу, мне тут же становится жутко, но остановиться сил нет. Знаю, та, что зовет, ждет. Надеется, что спасу.
В нос бьет тошнотворный запах крови. Я выбегаю на большую знакомую поляну, некогда нами любимую. В детстве мы с Лерой очень часто на ней играли, но теперь от знакомой красоты ничего не осталось. Цветы вытоптаны, зеленая трава — напоминает грязно-бурое болото.
Моя собственная собака вьется у ног незнакомого мужчины, тявкая, отпугивая окруживших его воинов. Все низкорослые, в звериных накидках (это в летний-то зной), с сальными черными волосами, собранными в высокие хвосты.
Мужчина, рядом с которым крутилась Альфа, красив, и отдаленно кого-то напоминает, но вспомнить кто это, я не могу!
Предостерегающий крик, разрывающий внезапно наступившую тишину. Его взгляд встречается с моим.
Стрела, пущенная одним из убийц, вонзается в собаку. Меч, занесенный над головой незнакомца, обрушивается ему на плечо. Всхлип, полный боли, предсмертный визг Альфы и я с громким криком просыпаюсь в своей постели на мокрых от пота простынях. Снова.
Вот и сегодня сон ничем практически не отличается от всех предыдущих, с двумя только поправками (все происходит как в замедленной съемке) — я успеваю заметить огромного мужчину, спешащего на помощь моему незнакомцу, падающему на красную траву.
Разворачиваюсь на шорох за спиной, и крик ужаса застревает в горле, от мерзкого лица, которое обдает меня зловонным дыханием.
Пронзительная чужеродная трель, так похожая на звук моего сотового, выдергивает меня из сна.
Я просыпаюсь. Боже! Какое счастье! Это сон!
— Здравствуйте! — раздается в трубке, когда я нажала на кнопку «Принять вызов» в телефоне.
— Добрый день! — отвечаю, стараясь отойти ото сна. А хочется просто прокричать в трубку: — Я так рада вас слышать!
— Нам нужен пирог из брусники. — Продолжает на том конце провода приятный женский голос. Она замолкает, видимо, ожидая какой-то ответной реакции.
— Хорошо! — позволить сейчас себе капризничать я не могу, желание клиента — закон, хоть и такое необычное. Пироги чаще всего все пекут сами.
— Отлично! — обрадовалась женщина. — Нам нужно на юбилей маме. Она очень любит с брусникой. — Пауза, короткий вдох, — Но только чтобы было красиво! Сможете?
— Разумеется. — В голове тут же начали появляться варианты оформления, отодвигая прожитый недавно ужас на задворки сознания. — Кроме пирога, еще что-то будет? — Все же торжество без каких-либо традиционных сладостей я не представляла.
— О! Конечно!
Дальше мы с Татьяной, так представилась женщина, — довольно долго обсуждаем внушительный заказ, включающий в себя торт и другие сладости.
— Очень на вас надеюсь! — начала прощаться новая клиентка. — Я о вас так много слышала. Вот теперь сама пришла.
— Вы пробовали мои изделия или все по чужим отзывам? — внезапно захотелось услышать свежее мнение, ласковое слово, которое позволит расслабиться, почувствовать себя в привычной атмосфере.
— Да! Особенно нравится ваш Меренговый рулет! Выше всяких похвал! Но его я буду заказывать позже. Уж слишком он вкусный. — Легкий смешок в трубку, — жалко делиться. Сами все съедим.
— Хорошо! — рассмеялась в ответ, легко соглашаясь с заказчицей.
Я хоть и обросла внушительной базой постоянных клиентов, но никогда не поздно ее пополнить вновь прибывшими. Вдруг когда-то удастся осуществить заветную мечту, и открыть собственную кондитерскую? Тогда мне понадобятся все, кто может порекомендовать и привести за собой потенциальных покупателей.
Заказ сделан, осталось лишь найти бруснику, а для этого необходимо будет ехать в деревню. В небольшой домик, доставшийся нам с сестрой в наследство от бабушки. Идти на ту самую полянку, которая снится мне практически каждую ночь.
Нашей мамы не стало довольно давно — долгая и мучительная болезнь сожгла ее буквально за полгода, а отца мы никогда не видели. Лишь знали, что он нас очень любил, но ему нужно было возвращаться в свой мир и с собой нас забрать он не смог. Именно так нам ее и озвучили, слово в слово. Причина была невесть какая — но мы ее с сестрой приняли.
Кроме отца, у мамы больше не было мужчин. По ее словам: — «Лучше не встречала, а с худшими в одной постели лишь поспать можно было, да и то не всегда».
Так что в нашем доме водились одни лишь женщины. И только Лера смогла разбавить коллектив мужчиной, правда, ненадолго. Сбежав от него, ровно через пять лет.
— Альфа, — позвала пса, возвращаясь из мучительных воспоминаний, — на днях еду в деревню. Тебя брать?
— Гав! — виляя хвостом и радостно скаля морду, ответила моя собака.
— Куда я без тебя? — расхохоталась, присев рядом с ней, потрепав по рыжей морде. — Клыкастое сокровище. Кто меня в лесу охранять будет? Мы с тобой идем на охоту! За брусникой. Так что набегаешься вволю.
Овчарка села, внимательно слушая и поворачивая забавно морду, то в одну сторону, то в другую, вывалив от счастья из пасти розовый язык.
— А до этого момента мне нужно будет отдать все заказы. Чтобы у нас с тобой был мини-отпуск. — Я даже зажмурилась от удовольствия. Всегда любила собирать в лесу грибы да ягоды, используя их затем в своей выпечке. — Так что, приступаем!
Я, мурлыкая себе под нос, дни напролет готовила и раздавала заказы, освобождая для отпуска неделю, подготавливаясь к самому любимому, что к тому же так давно не делала.
Да и вспомнить, когда последний раз была в деревне, я даже не могла.
Настала пора вернуться в бабушкин домик. А то стоит там, один-одинешенек — грустит.
Наконец, все дела переделаны, и мы садимся в салон моей машинки.
— Если с другом вышел в путь — Веселей дорога! Без друзей меня — чуть-чуть. — Голосила вовсе горло, подпевая новенькой магнитоле, сидя за баранкой старенькой машинки, видавшей еще, наверное, мою бабушку в молодости.
