Теперь я чувствую запах вина из его рта и тепло. И настолько это головокружительно, что у меня колени подкашиваются.
— Выпусти меня, — хриплю, ощущая странный жар между ног, хотя сейчас король меня там не трогает.
А ощущается, как будто очень даже трогает!
В груди спирает, мысли в голове путаются. И кажется, что Хитэм вот-вот меня поцелует.
Но он этого не делает, лишь ухмыляется, наблюдая за моей бурной реакцией.
И я злюсь. Ну что за похотливый мерзавец!
Ныряю под мускулистой рукой, увитой выпуклыми венами и магическими рунами. С трудом перевожу дух, пытаясь взять себя в руки после этой смущающей близости.
Хватаю тарелки и выставляю на стол. Избегая смотреть на Хитэма, кладу рядом вилки и полотенца. Добавляю чашки и кувшин с холодным травяным чаем.
И сажусь за стол.
Беру в руку прибор. Смотрю на короля.
Он смотрит на меня.
Я жду.
А что? Кто готовит, тот и накладывает ужин! Верно же?
Наконец, до него медленно доходит.
И тут я наслаждаюсь тем, как у него вытягивается лицо. Сначала от удивления, потом будто бы немного звереет.
Я немножко боюсь. Но и стараюсь не рассмеяться тоже.
Хитэм словно не знает, какую эмоцию выдать в ответ на моё наглое поведение.
— Ну? — поторапливаю, есть хочется зверски. — Пахнет вроде ничего .
Но эта шпилька до него не доходит. Ага, слишком сложно.
Он отмирает. Вздёргивает бровь. И…
Глава 11. Вроде ничего
Очуметь, несёт сковородку к столу!
Внутренне ликую: я заставила самого короля мне прислуживать!
Тревожный сигнал заталкиваю поглубже: что будет со мной, когда Хитэм всё вспомнит. Когда поймёт, как я над ним подшучивала.
Это будет потом, а сейчас…
Выглядит мой добытчик чертовски горячо! Крепкие бёдра обтянуты льном. Торс обнажён, под слегка загоревшей кожей бугрятся мускулы.
Тут только понимаю, что никакой раны нет. Даже шрама на груди уже не осталось. Хитэм как новенький. Быстро он…
— Твоя грудь зажила, — замечаю рассеянно, наблюдая за тем, как в мою тарелку падает сочный рыбий стейк.
У меня внутренний диссонанс: я же обещала, что дам ему пожить, только пока он лечится. А теперь что делать?
Накатывает неожиданная тоска. Я словно уже и привыкла к его присутствию и нашим постоянным перепалкам. Быстро я…
— Хочешь меня прогнать? — в голосе мужчины слышу напряжённость и удивлённо вскидываю взор.
Хочется крикнуть «Нет!», но я прикусываю язык.
— Память же не вернулась? — лепечу неуверенно. — Куда ты пойдёшь?
Напряжённость в чёрных глазах сменяется облегчением.
— Да, мне некуда, — усаживается напротив меня, улыбается.
А затем поворачивается и точным движением бросает сковороду на печь.
Открываю возмущённо рот и вздрагиваю, когда она сшибает банку с приправой. Но в целом приземляется точно на то место, где и стояла до этого.
И предъявить вроде нечего, но это ведь… так по-варварски. Совершенно не по-королевски. Словно вместе с памятью Хитэм растерял и всё своё воспитание.
Может, он такой и есть внутренне? Обычный мужик, который хочет просто жрать и трахаться, а не тащить на себе ответственность за целое королевство?
Помимо праздных развлечений он ведь принимает важные государственные решения. Встречается с послами, даёт бесконечные указания подданным, следит за исполнением, ведёт дела внутренние и внешние… Просителей из народа принимает тоже.
И никогда и нигде не позволит себе просто расслабиться. Он ведь «должен» вести себя подобающе. Как Его Величество, а не как свинья.
Я обвожу взглядом кухню и вижу загаженный рыбой стол, который он и не думал протереть или подложить под оставшиеся куски досочку.
Баночки с приправами все открыты и валяются так, словно он отбросил их так же, как сковороду, когда она стала не нужна. Некоторые приправы рассыпались…
Большое кухонное полотенце валяется на полу как использованная тряпка. На белой махре — серые разводы и блеск чешуи. Руки вытер, не помыв их перед этим.
Меня передёргивает от отвращения. Зубы скрипят.
Но я сдерживаю порыв высказать всё, что об этом думаю. В конце концов, он приготовил нам ужин.
— Будешь вино? — отвлекает вопросом, наклоняя бутылку над моей чашкой для чая.
Я накрываю её ладошкой.
— Нет. Я не пью.
Король усмехается. Наливает вина в свой бокал.
— А я пью, — заявляет уверенно и допивает остатки из горлышка, запрокинув голову.
Я забываю дышать, глядя на его дёргающийся кадык и рельефную грудь. На то, как красиво натягиваются на животе кубики и надувается бицепс.
Едва успеваю взять себя в руки. И уже почти готова к тому, что король разобьёт бутылку, бросив её в угол.
Я даже жду этого, чтобы, наконец, возмутиться.
Но Хитэм ставит её под стол и улыбается расслабленно, довольно.
— Ты бы не налегал, — замечаю едко, лишь бы в чём-то задеть.
Он и трезвый руки распускал. Как я справлюсь с пьяным?
От его горящего взгляда мне уже страшно.
— Да похоже оно меня не берёт, — вздёргивает король бровь с весёлой усмешкой.
Чешет грудь, и я почти готова увидеть, как он рыгнёт, словно грязнорабочий.
Вспоминаю почившего мужа хозяйки: тот вот так же сидел развалившись на стуле, колени раздвинув в стороны. Ждал, когда его покормят. Сыто чесал волосатую грудь сальной рукой и ногтем выковыривал ошмётки из зубов. И рыгал так, что пропадал всяческий аппетит!
Слава Старцам, Хитэм до такой мерзости не опускается. Ест вилкой, ловко нанизывая кусочки, и жуёт с закрытым ртом.
Выдыхаю от облегчения. Я боялась, мне будут сниться кошмары.
— Как это — не берёт? — внутренне напрягаюсь теперь по другому поводу. — Может, вино слабое?
— Я так не думаю, — заявляет уверенно и снова щупает грудь. — Рана тоже зажила слишком быстро. Что думаешь об этом?
И смотрит так пристально! Как будто подозревает, что я всё знаю и намеренно скрываю секрет!
Пожимаю плечами как можно беспечнее.
— Хозяйка делает удивительные бальзамы, ускоряющие регенерацию.
Король ухмыляется так скептически, что я тут же краснею.
— Ну, откуда мне знать! — набиваю рот нежным белым мясом, почти мурча от удовольствия.
Святые угодники, как же вкусно!
— Нравится?
Поднимаю глаза. Хитэм довольно скалится, и во мне опять пробуждается мстительность.
— Хм … — делаю вид, что раздумываю. — На вкус тоже ничего.
Его лицо вытягивается и бледнеет. Только не от обиды, как у нас, девочек. А от закипающей злости.
Продолжаю жевать, стараясь не подавиться от жадности. Рыбка нежная и сочная, во рту тает. В меру подсоленная, ароматная. Картошечка мягкая и воздушная, вся пропиталась рыбным соком.
Наблюдаю за меняющимся выражением лица Хитэма. И жду, жду в нетерпении, когда до него дойдёт.
— Ясно, — говорит он по-мужски кратко, вперив взгляд в стол.
И вдруг начинает тихо смеяться. Над собой.
Ну вот же! Не так уж и сложно.
Я широко улыбаюсь, радуясь его неожиданно мягкой реакции.
Он смеётся громче, поднимает глаза к потолку. Прямо-таки заливается, аж утирает слёзы. На меня не смотрит.
Я смеюсь тоже, но хватает меня ненадолго. Уверенность начинает таять, когда смех Хитэма становится всё более жутким и озлобленным, уже изрядно пугающим.
Его реакция… ну, не такая, как я ожидаю. Немножко неадекватная.
Хотя чего я ждала? Он только недавно успокоился, а я его провоцирую снова…
Мне больше не смешно. Мне страшно, потому что задетый за живое мужчина выглядит очень опасно.
В какой-то момент он резко замолкает и смотрит на меня так, что воздух между нами начинает искрить.
Не медлит. Как хищник, наклоняется вперёд. Хватает мой стул, дёргает к себе и ставит меж своих ног.
Не успеваю взвизгнуть, потому что горло стальным обручем страха перехватывает. Дышу через раз, голова кружится. Руки и поджилки дрожат, в животе спазмы.
