Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню (СИ) - Крылатая Анна

Агент посмотрел на меня с таким несчастным видом, что аж сердце защемило. Ну я так-то не подписывалась на вот это вот всё, а у человека теперь из-за меня проблемы...

– Ладно, чего уж там? – сжалилась я, махнув рукой. – Подпишу всё, что надо. Только давай-ка сначала про этот мой уникальный дар.

– Правда?! – обрадовался Мурмур, глядя на меня совершенно счастливым глазами. – Спасибо вам, Валентина Игоревна! Вы прямо мой спаситель!

Я указала ему на табуретку, изображая из себя гостеприимную хозяйку в доме, где совсем недавно сама была гостьей. Взяв в руки чашку Вальдора, я стиснула её так, что пальцы побелели. Он мне никто и возвращаться не обязан! А если... а если Вальдор всё-таки вернётся, а этот Мурмур уже перенесёт меня обратно? Расстроится ли красавчик или наоборот обрадуется избавлению от обузы? Мне стало совсем невесело от этих мыслей, поэтому я поспешила занять руки мытьём чашки.

– Кофемашина появится, когда я скомандую? – уточнила я, старательно натирая белые бока.

– Да, именно! – раздался довольный голос позади меня. – Я же понимаю, что такой хрупкой женщине, как вы, будет неудобно её таскать на себе.

– Как заботливо, спасибо, – задумчиво кивнула я. Всё-таки в голове не укладывалось происходящее – если он собирается меня вернуть домой, то зачем мне может понадобиться таскать кофемашину?

– Кофемон, я выбираю тебя! – возвестила я, взмахивая рукой в сторону стола. Моя кофейный монстр тут же появился. Я с восхищением уставилась на это чудо. Нет, ну надо же! Прямо из воздуха материализовался по первому моему слову!

– Махать руками не обя... – начал было Мурмур, но, увидев мой суровый взгляд, подавился своими словами и закашлялся.

– Какой кофе сделать? – уточнила я, похлопав агента по спине. Он попросил эспрессо без сахара. И пока Кофемон фырчал и пыхтел, готовя нам кофе, я спросила у Мурмура:

– А почему нельзя было сжигать письмо? Ты бы превратился в пушистого котика? – я хихикнула, представив себе тощенького котяру в костюме и очках. Агент строго посмотрел:

– Это был мой единственный способ связаться с вами, не появляясь лично. Но вы стали... – он замялся, подбирая слова. Я тут же устыдилась:

– Ну, простите! Я не хотела вас оскорблять, просто расстроилась из-за всего случившегося... Как-то, знаете, не каждый день в другую страну переезжаешь...

– «Мир», – тут же поправил Мурмур. Я вздохнула. Вот лучше бы не уточнял...

Когда я всунула агенту чашку с кофе, и мы сделали по первому глотку (у меня был раф с карамельным сиропом, и нет, не слипнется!), Мурмур многозначительно выдал:

– Ваш уникальный дар – это менять вкус продуктов!

Я от неожиданности даже икнула. Ну надо же! Ещё никто так красиво не отзывался о моей способности пересаливать борщ... Заметив мой скептический взгляд, Мурмур тут же принялся объяснять:

– Валентина Игоревна, вы одним своим желанием можете еду сделать сладкой или горькой! Можете наполнить её радостью или сожалением! Тот, кто попробует изменённое блюдо, будет хохотать до слёз или выть от ужаса по вашей воле!

– Правда, что ли? – удивилась я и выдала с мудрым видом: – Теория без практики скучна, – я оглянулась на булочки, дожидающиеся своего часа, а потом с хищным выражением посмотрела на Мурмура. На его лице быстро разливалась смертельная бледность.

8. Соль на рану

– В-валентина Игоревна, ч-что в-вы з-задумали? – от страха Мурмур начал заикаться и мелко трястись. Я пожала плечами:

– Докажешь лично, что я меняю вкус еды. Придётся тебе стать моим подопытным кроликом, раз уж ты меня выбрал своим! – картинно вскинув руки к потолку, я изобразила злодейский смех. Но он прозвучал слишком фальшиво.

Ну, конечно же, я не поверила этому странному БДСМ-щику! Может, он тут надумал мне проверку на стресс устроить? Но я и не такое проходила. Когда до конца срока платежа по ипотеке остаётся два дня, а на руках только треть суммы, то креативное мышление включается на полную! Там уже не до всяких стрессов. И если бездушной банковской системе я не могла отомстить, то человеку – легко! Тем более, он сам виноват в случившемся.

Глядя на его несчастное лицо, мне даже стало жалко его. Ну, почти. Ведь можно же было как-то по-человечески меня отправить в Альтерию? Дать морально настроиться, вещи собрать, да даже просто рассказать обо всё прямо! Но не-е-ет! Нужно было устраивать это фальшивое собеседование...

Мурмур попытался сползти с табуретки и отправиться в кругосветное... точнее головокружительное путешествие в обморок, но я цыкнула сквозь зубы «Сидеть!» и пошла к булочкам. Взяв одну в руку, я принялась разглядывать этот румяный кругляш. Как можно выплёвывать подобный шедевр глазоусладительного искусства? Зря Вальдор на себя наговаривал, вкусные же булочки!

Вот интересно, если бы я и правда умела менять вкус, то что стала бы с этим делать? Ну себя, однозначно, баловать только любимыми вредняшками – выпечкой! Пусть я и не толстею, однако всё равно слежу за питанием, чтобы не посадить желудок. Кстати, а это идея для стартапа! На всякое «блаженство для вегетарианцев» накладываешь любой вкус и продаёшь пышечкам. Они худеют без стресса. Главное, чтобы вегетарианцы не завопили о том, что их объедают. Интересно, а в Альтерии как с этим дела обстоят?..

Я повернулась, чтобы спросить об этом у Мурмура, но он умудрился втихую слинять, не забыв при этом выпить кофе. Ох уж эти мужики, все меня бросают... Расстроиться, что ли, для разнообразия? В задумчивости посмотрев на булочку, я вздохнула:

– Вот что со мной не так? Не пью, не курю, матом не ругаюсь, чувство юмора есть, голова не болит. А все сбегают...

Аппетитный колобочек молчал. Так странно! Мурмур предпочёл лишиться зарплаты, чем пробовать булочку. Не могу же я и правда менять вкус по своему желанию.

– Думаю, дело во мне, – поделилась я своими наблюдениями с булочкой, и села на табуретку. – Слишком давлю своим оптимизмом и жизнерадостностью. Многие же любят страдать, а я не даю. Всегда готова и советом помочь, и жилеткой побыть, и просто обнять. Но нет! Людей хлебом не корми, дай помучиться! А меня вот – корми! – с этими словами я откусила булочку. Пока жевала, почувствовала, как по щеке слеза бежит. Всхлипнув, я проглотила кусок и продолжила жаловаться: – Я же даже взамен ничего не прошу! Мне просто самой тошно, когда человеку рядом плохо. Ни есть, ни пить не могу, пока не приведу в чувство! – Я ела булочку, плакала и говорила, запивая всё это кофе, перемешанного со слезами. Они так и лились без остановки. – Не знаю, откуда это во мне... – Никогда не считала себя добренькой, даже в детстве Элли из «Волшебника Изумрудного города» меня жутко бесила. А выросла – и сама стала, как Элли. И в Волшебную страну занесло с Тотошкой, точнее, с Кофемошкой... У моего Железного Дровосека нет сердца – бросил меня одну, дубина металлическая! А этот... – я смолка, пытаясь сообразить, на кого из той истории похож Мурмур, даже слёзы перестали бежать. – Трусливый Лев, видимо! И имечко подходящее... Осталось только Страшилу встретить для полного комплекта тех, кто меня бросает, – кивнув самой себе с довольно улыбкой, я снова откусила булочку. Слёзы хлынули с новой силой. Солёные и горькие, прямо как...

Неожиданно я широко открыла глаза и посмотрела на остаток булочки. Да этого же просто не может быть! Я и правда меняю вкус! Дыхание перехватило от удивления. Воздух застрял в лёгких, сердце пропустило удар, замерло, а потом рвануло в бешенный галоп, отдаваясь глухим стуком в висках. Мне хотелось плакать только тогда, когда я ела! Да, конечно, с мужчинами у меня не ладилось, но не настолько, чтобы рыдать сидеть, как я делала только что.

Я принялась судорожно вспоминать всё произошедшее со мной за этот вечер. Да, так и было: голодный спазм в желудке сводил с ума, поэтому я, почувствовав умопомрачительный запах выпечки, тут же решила, что это дар свыше, естественно, безумно вкусны. А Вальдор не смог есть, потому что я тогда... думала о мерзких грибах, которые вызывают только отвращение! Быть может, красавчик и любит грибы, но я-то вспоминала свои ужасные ощущения, а не сам вкус! Выходит, не соврал, Мурмур? Значит, у меня есть уникальный дар?