Эмиссар уходящего сна - Кудрявцев Леонид

– Что это вам даст?

– Вид твоей отрубленной головы будет хорошим стимулятором для пришедшего тебе на смену. Он будет знать точно, что мы не шутим.

– А если это не поможет? – мрачно спросил я.

– Значит, голов станет две. И будет еще кто-нибудь. Рано или поздно мы получим желаемое. Но лучше бы с первого раза. Понимаешь?

– Еще бы, – сказал я.

Надо было признать, некая безумная логика в этих рассуждениях имелась. Причем старикан, похоже, не желал отступать от нее ни на йоту. То есть переубедить его не удастся. Не стоит даже тратить время.

Что остается?

Я снова побарабанил пальцами по подлокотнику кресла и взглянул на старого интригана. Клянусь, в глазах у него читалось то самое мрачное удовлетворение, с которым какой-нибудь гаденыш наблюдает за тем, как ползает по столу муха, у которой он предварительно оборвал крылышки.

Ну хорошо же… Меня долго пытались разозлить, и наконец это удалось. Пусть пеняют на себя. Придется начать игру теми же методами. Не люблю я этого, но, видит бог, меня вынудили.

– Таким образом… – вкрадчиво сказал я и, сделав небольшую паузу, продолжил. – Вы намерены получить у меня консультацию и сами будете претворять ваш безумный план в жизнь?

– Безумный? – касик вяло, словно пробуя это слово на вкус, пожевал губами. – Я бы не стал так выражаться. Думаю, наш план имеет смысл назвать рискованным. И кроме того, нам не нужны от тебя консультации. Ты не так понял.

– А что тогда от меня нужно?

– Я сказал совсем недавно, что ты должен придумать способ вернуть нашему сну былую популярность. Выдать нам подробные инструкции и давать ответ на любой вопрос, появившийся время претворения твоего плана в жизнь. Если он удастся, ты получишь свободу, а если – нет, значит… ну, я тебе сказал, чем это для тебя закончится. Ничего личного. Просто, таковы правила.

«Ничего личного». Хорошее выражение, защищающее от угрызений совести. Универсальное выражение.

Я тяжело вздохнул.

Ладно, если проблема не поддается целиком, то ее следует решать по кускам.

Итак, начнем. Первый этап.

– Понятно, – сказал я. – Что ж, приступим?

– Уже? – улыбнулся касик.

Похоже, он удивился.

– Не стоит зря терять время, – ответил я. – Однако прежде давай я тебе обрисую, что будет ждать ваших посланцев в реальном мире. Представляешь ты это?

– Пугать будешь?

– Зачем? Мне просто хотелось бы рассказать о мире, в котором вашим эмиссарам придется действовать. Кажется, вы и в самом деле не имеете о нем понятия.

– Ну-ну, послушаем.

– Послушайте, послушайте. Прежде всего реальный мир очень статичен. Очень. Ничего в нем просто так не появляется и ничто никуда просто так не исчезает.

– Как и в нашем мире.

– Нет, не так, – покачал головой я. – Совсем не так. Ваш мир живет за счет мыслей и чувств посетителей. Они не дают ему уйти в небытие, поддерживают его существование своим присутствием. Кроме того, те же самые посетители могут из своего воображения, буквально из ничего, производить разнообразные предметы. Сны обжор и крестьян снабжают весь мир снов продуктами, сны портных – одеждой, сны военных – оружием и так далее. В реальном мире такое невозможно. Он реален без какого бы то участия мыслящих людей.

– Ну, прекрасно, – сказал касик. – Так чем это плохо? Чем это грозит нашим эмиссарам?

– Да тем, что они должны будут стать реальными, тем, что они должны научиться действовать, как реальные люди, думать так же, как они, разговаривать. К жизни в реальном мире должны быть приспособлены даже их тела.

– Это-то тут при чем? – спросил мое собеседник и удивленно взглянул на стража порядка.

Тот молча пожал плечами.

– Понимаю ваше недоумение, – сказал я. – И мне, конечно, известно, что жители мира снов не все являются грезами. По крайней мере некоторое количество из них ведет свое родство от реальных людей, случайно попавших в мир снов не в качестве посетителей, а во плоти.

– Это верно, – промолвил касик. – И наши эмиссары отобраны как раз из таких потомков.

Я заявил:

– Не поможет.

– Не поможет?

– Вот именно. Будучи формально потомками людей из реального мира, они утратили с ним всякую связь, вплоть до того, что их организмы лишились некоторых необходимых для проживания в нем функций.

– Что ты имеешь в виду?

– Есть сны… – я испытующе посмотрел на касика, пытаясь понять, осознает ли он, что именно я имею в виду. – Ты знаешь, какие именно сны я имею в виду. Визитеры приносят с собой не только продукты, а некоторые их производные, возникающие в результате переработки этих продуктов. И не только…

К чести касика надо признать, что думал он недолго. По крайней мере, гримаса отвращения появилась на его лице весьма быстро.

– Ты хочешь сказать, что все эти вещи и процессы не являются плодом воображения, а происходят на самом деле? – спросил он.

– Угу, – подтвердил я.

– И…

– Да, да, – сказал я. – Именно так. И еще многие, многие процессы. Хорошенько подумав, можно вспомнить соответствующие сны…

– О!

– И все это будет ждать ваших эмиссаров там, в реальном мире. Если угодно, я могу продолжить. У меня в запасе есть еще доводы. Надо?

– Пока не стоит, – промолвил касик. – Дай мне все это обдумать.

Он и в самом деле задумался. Я же тем временем позволил себе слегка расслабиться.

Нет, это еще не конец, но ситуация сдвинулась с мертвой точки. Пока неизвестно, куда она меня занесет, но по крайней мере не в тюрьму и не на плаху. Десять минут назад я мог рассчитывать только на один из этих двух вариантов будущего. Что ж, прогресс налицо. Или мне это только кажется?

Я взглянул на стража порядка.

Тот с непроницаемым видом сложил из пальцев решетку и показал ее мне. Не нужно было обладать семью пядями во лбу, чтобы разгадать эту шараду.

Клинт Иствуд явно хотел сказать, что по мне тюрьма плачет. Так по крайней мере он считает. А я… Вот у меня совсем другое мнение. И если удастся внушить тому, кто тут всем распоряжается, одну любопытную мысль…

Я испытующе взглянул на касика.

Он, похоже, сдавать при первой же трудности не собирался. И это было здорово. Потому что если он не откажется от своего плана, то быстро додумается, что претворить его в жизнь способен только один человек. И для этого его надо…

– Любопытно, – промолвил касик. – Но если все сказанное тобой верно, то получается, я могу послать в мир снов только тебя. И таким образом…

Я затаил дыхание.

Вот сейчас все выяснится. Вот сейчас.

– Таким образом, – продолжил касик, – наш план все-таки становится осуществимым. Я правильно все понял?

– Да, если я попаду в реальный мир…

– То что?

Я улыбнулся.

Нет, на такие примитивные ловушки я не попадаюсь. И мой противник совсем не дурак. Так что на легкую победу можно не рассчитывать.

– То зачем мне будет нужна птица-лоцман? И потом, как вы собираетесь контролировать мои действия в реальном мире?

Касик взмахнул руками, словно говоря: «Ну, что тут поделаешь?»

– Не могу представить, – продолжал я. – Что ты поверишь мне на честное слово. И раз ты так легко согласился на мое возвращение в реальный мир, значит, у тебя есть в запасе какая-то система, с помощью которой ты сможешь меня контролировать. Что за система? Вот это я хотел бы знать в первую очередь.

– Для того, чтобы немедленно начать поиски способа ее обмануть? – поинтересовался страж порядка.

– Для того, чтобы знать, насколько она опасна, – поправил его я. – Не думаю, что вы ставите на возможность достать меня в снах. Я могу сесть на снотворное и пожертвовать снами ради того, чтобы с вами более никогда не встречаться. Что в таком случае остается? Держу пари, вы придумали что-то вживить в мое тело. Что это будет? Микро-бомбочка или яд? Ну, отвечайте! Учтите, вы очень слабо знаете анатомию людей из реального мира, и значит…

– Бомбочка? Яд? – касик одарил меня удивленным взглядом. – Зачем? Ты и так никуда не денешься. И птица – лоцман тебе понадобиться. Даже очень.