Кажется, мы сделали только хуже. Роуза сощурилась, оценивающе глядя на меня, а потом процедила:
— Что ты, Хейлар, мы прекрасно уживёмся.
Последнее прозвучало как угроза.
— А вы, нобларина Боллар, в следующий раз извольте сообщать о возникающих сложностях в первую очередь мне. Надеюсь, что на этом инцидент исчерпан.
Роуза резко встала, развернулась на каблуках и с цоканьем удалилась, а я лишь тяжело вздохнула.
Брен поднялся с места и сказал:
— Прошу прощения, если моя реакция показалась слишком бурной. Однако я не терплю, когда с моими сёстрами обращаются плохо. Любого, кто причинит Лунаре вред, я уничтожу на месте.
Слова прозвучали спокойно и взвешенно, и всем было понятно, что это отнюдь не пустая угроза.
И снова поведение Брена показалось мне несколько странным. Слишком агрессивным и… давящим. Он напоминал дикого блейза, которого пытаются загнать в угол, а он лишь оценивает, кому первому вцепиться в глотку.
Исходящее от него ощущение смутной опасности не отпускало, и хотя я точно знала, что мне он никогда не причинит вреда, всё равно становилось как-то не по себе. Единственный, кто остался абсолютно равнодушен к исходящей от Брена угрозе — Ячер.
— Ты, Бреур, удивительно светлый человечек, — насмешливо сказал он. — Даже поразительно, зачем кто-то постоянно пытается убить такого добряка.
И обезоруживающе улыбнулся брату.
Брен не разозлился. Лишь хмыкнул, повернулся ко мне и сказал:
— Сходи за дублёнкой, прогуляемся немного. Не будем портить людям аппетит.
— Что ты, мы все тебе здесь очень рады. Это наши радостные лица, — весело объявил Ячер, показывая рукой на недовольные физиономии окружающих.
— В таком случае не буду доставлять вам чрезмерную радость, — в тон ему отозвался Брен и кивнул на прощание.
Я молча отправилась за дублёнкой, а затем вышла на улицу, где всё ещё шёл мягкий, пушистый снежок, ложась на землю крупными редкими хлопьями.
— Брен… зачем ты так? Теперь Роуза меня возненавидит окончательно.
— Теперь она будет держаться от тебя подальше.
— Я бы сама постепенно с ней разобралась.
— Я знаю. Просто после всех потрясений последних месяцев ты заслуживаешь немного покоя. Но я не из-за этого приехал изначально. Пришла весточка от Корвигелей. Реоль получит увольнительную на полнолунную неделю и приедет познакомиться с тобой. Я дал ему адрес этого госпиталя. Напиши мне о том, как пройдёт ваша встреча. Надеюсь, вы понравитесь друг другу.
— Я тоже на это очень надеюсь, — отозвалась я.
Значит, скоро я наконец увижу будущего мужа.
Интересно, каков он?
Дежурство пятое
Тридцать пятое новебриля. Полночь
Лунара Боллар
В кабинете Ячера было тихо. Сам он сердито пофыркивал, сидя в любимом кресле, всем своим видом выражая глубокое неприятие наведённого мною порядка. Так как я отобрала у него ящик, служащий подставкой для ног, то теперь он периодически демонстративно поднимал их в воздух, а затем громко ронял, пятками бухая об пол и каждый раз при этом глядя на меня с укоризной.
Я на такой эмоциональный шантаж не поддавалась и стояла на своём: нельзя класть ноги на личные дела сотрудников госпиталя, уставные документы и прочие важные бумаги. Я предложила Ячеру купить пуфик, но он сказал, что с ним — ощущения не те.
За несколько дней я успела избавиться от части мусора, а также рассортировала все документы по столам. Старые медкарты, новые медкарты, прочие документы. Халат зашила и аккуратно повесила в шкаф. Последнее Ячер вообще воспринял едва ли не как личное оскорбление, потому что в одёжном шкафу хранил всё что угодно, кроме одежды. Одну половину пространства занимала связка каких-то металлических трубок, вторую — коробка с болтами и ящик инструментов отнюдь не медицинского назначения. О том, зачем Ячеру в рабочем кабинете пила и топор, я старалась не думать.
В закрытую дверь постучали, и раздался голос Плёза:
— Нобларина Боллар, к вам посетитель.
Волнение захлестнуло с ног до головы. Хорошо, что я сидела. Разумеется, от взгляда Ячера это не укрылось, и он уставился на меня, постепенно расцветая в хищной улыбке.
— Неужто это наш жених наконец пожаловал?.. — томно протянул он, а затем громогласно скомандовал: — Плёз, тащи его сюда!
Я уже знала, что такая ажитация с его стороны ничем хорошим не кончится, поэтому тут же вскочила на ноги:
— Даже не вздумайте вмешиваться!
— Очень даже вздумаю! — с торжественной мстительностью заявил Ячер. — Я вообще-то обещал вашему брату позаботиться о вас. А так как я трепещу пред гневом последнего из Болларов, то никак не могу оставить вас одну с этим незнакомым мужчиной. Вдруг у него платочки не отутюжены или пробор неровный? Я не могу допустить такое неуважение в ваш адрес, нобларина Боллар, и обязательно на это укажу!
— Не смейте! — ледяным тоном процедила я.
Ячер шагнул ко мне и насмешливо посмотрел в лицо:
— То есть вам лезть в мои шкафы можно, а мне — знакомиться с вашим женихом нельзя? Я, между прочим, изнываю от любопытства. И дружелюбия.
Улыбнулся при этом так плотоядно, что у меня аж дыхание перехватило.
— Мой жених совершенно ни при чём!
— Очень даже причём, раз он приехал в мой госпиталь, — парировал Ячер.
— Прошу вас: не вмешивайтесь!
— Ну уж нет! Такого эпохального события, как знакомства с будущим Лунаром Болларом я не упущу.
— Лардон Я́черсальтенвильдерскадт! — укоризненно воскликнула я.
— А взамен что? — с нахальной улыбкой уточнил он.
— А чего вы хотите?
— Для начала — перехода на «ты», нобларина Боллар. Исключительно из практических соображений. Пока я зову вас по полному титулу, кто-нибудь может успеть сдохнуть, а «Уна» — это так прелестно коротко и просто…
Я давно заметила, что все целители в госпитале обращаются друг к другу по имени и атмосфера царит в целом дружеская и довольно свободная, так что в просьбе Ячера вроде не было ничего выходящего за рамки.
— Хорошо. Пусть будет по-вашему. Только не вмешивайтесь и не задирайте нобларда Корвигеля.
— Ну… совсем не вмешиваться я не могу, всё же должен убедиться, что жених будет обращаться с вами достойно. Но обещаю, что буду вмешиваться ГОРАЗДО меньше, чем мог бы, — заверил он.
Я выдохнула спокойнее. В конце концов, ничего плохого Ячер делать не станет, он не подлый и не злой. Максимум — подурачится. Ну и пусть дурачится, а я посмотрю на реакцию жениха.
За дверью кабинета как раз раздались шаги, и Ячер приветственно распахнул дверь, предвкушающе скалясь во все зубы:
— Какая радость! Как приятно познакомиться с вами, ноблард Корвигель! Право слово, я буквально изнывал от любопытства!
Кажется, такой горячий приём несколько смутил Реоля, но он не растерялся и вежливо ответил:
— Благодарю за столь радушный приём. С кем имею честь разговаривать?
— Лардон Я́черса́льтенви́льдерска́дт, руководитель и по совместительству лучший друг нашей Уны. Уночка, у тебя же нет более близкого друга, чем я? — развернулся он ко мне, сияя синими глазами.
— Нет, — вынуждена была признать я, хотя никогда раньше не смотрела на него с этой точки зрения.
— Ноблард Корвигель, скорее идите знакомиться с вашей невестой! — воскликнул Ячер. — Уна — сокровище, а не девушка! Вам несказанно повезло! Умная, сдержанная, спокойная, аккуратная, очень ответственная. Эвклаз среди топазов!
Я смущённо улыбнулась.
Жених тоже улыбался, причём вполне искренне.
Не очень высокий, но уж точно не низкорослый: где-то на полголовы ниже Ячера, он имел весьма приятную внешность: голубые глаза, правильные черты лица, благородный абрис лица, прямой нос, высокий лоб и собранные в хвост длинные светлые волосы. Аккуратно расчёсанные, между прочим!
Ячер тем временем полез в ящик под одним из столов, откуда вскоре раздался грохот и громкое звяканье.
— Да чтоб тебя! Где же она? Должна быть тут!
