— Есть такой. Автономный уборщик с интеллектуальной навигацией. Он сам строит карту помещения, находит грязь и сам...
— Берём два! – перебил его Омлет.
— Зачем два? – нахмурился генерал.
— Быстрее справятся с уборкой, – подсказала я.
— Нет, они собьются в навигации. Одного достаточно.
— Ладно. Дальше нужен качественный парогенератор, чтобы отпарить застарелую грязь с ковров, мебели, да вообще отовсюду.
— Парогенератор – это что? – не понял Виктор.
— Это такая штука, которая под высоким давлением выпускает очень горячий пар, – пояснила я. – Отмывает то, что не берёт обычная вода с моющими средствами.
— Кхм… «Дракон-Пар» пойдёт?
Мы с котом посмотрели на изображение, вроде похоже.
— Берём три! – снова влез Омлет.
— Один, – заявил Виктор.
Кот проворчал что-то про жадных генералов, но не стал настаивать.
— Дальше нужны умные швабры, вёдра, тряпки, губки, чистящие средства. Много всего, – от жира, копоти, плесени, ржавчины, известкового налёта, от слизи и… а лучше универсальное, чтобы от всего разом…
— Такого нет в каталоге, – проговорил Виктор.
— Жаль, ну, тогда просто всё, что есть. Ах, да, ещё резиновые перчатки и респиратор.
Виктор методично тыкал в шар, добавляя товары в корзину. Через полчаса заказ был сформирован. Сумма внизу высветилась внушительная, но генерал даже бровью не повёл.
— Ого, – протянул Омлет, заглядывая в шар. – И ты даже не побледнел. Дана, кажется, у нас тут вовсе не нищеброд, а весьма состоятельный гражданин.
— Я же говорил, – пожал Виктор плечами.
— Одно дело говорить, другое видеть подтверждение. Я впечатлён. Ты пока условно принят в наш круг, генерал.
— Спасибо, – хмыкнул Виктор.
Громобой-3 доставил заказ в три захода. Сначала прибыли коробки с техникой, затем ящики с чистящими средствами, и уже на третий заход он притащил тюки с тряпками, вёдрами и швабрами.
Что ж, распаковав всё это, моё настроение поднялось.
Я разобрала «боевой» арсенал и почувствовала, как во мне просыпается азарт.
— Так, – заявила я, закатывая рукава генеральской рубашки и поправляя шорты. – Сегодня мы берём в осаду твой кабинет.
— Почему ты решила начать с кабинета? – удивился Виктор.
— Потому что кабинет – это зона «Почему я такой неудачник». Я зуб даю, что там лежат неотвеченные письма, проваленные проекты и напоминания о том, что ты не сделал. Всё это давит на тебя каждый раз, когда ты проходишь мимо. Даже если ты не заходишь в кабинет, ты знаете, что это там лежит тяжким грузом. И это знание пожирает твою энергию. Надо это дело расхламить.
Виктор нахмурился.
— Откуда ты знаешь, что там всё именно так?
— Потому что у всех проблемных клиентов одинаковые проблемы. Бардак в доме – это в первую очередь бардак в голове. А бардак в кабинете – это бардак в работе и самооценке. Я готова поспорить на свой гонорар, что у тебя там завал из писем, всяких отчётов, и проектов, которые ты или провалил, или не начал.
Он промолчал, что было красноречивее любого ответа.
— Вот и посмотрим, – заявила я и подвигала бровями.
* * *
Итак, его кабинет был когда-то красивым.
Вдоль стен – книжные шкафы, но книги в них стояли кое-как, а часть вообще валялась на полу. Высокие стрельчатые окна были зашторены, но шторы давно не стирали.
Посередине кабинета памятником самому себе стоял до чёртиков массивный стол. И на нём покоился Эверест из бумаги.
Стулья были завалены коробками. На полу настоящий ковёр из рассыпанных бумаг и смятых черновиков.
Омлет присвистнул.
— Мама дорогая, – произнёс он. – Это не кабинет, а какой-то кошмар наяву!
— Немного накопилось, – кашлянул Виктор.
— Немного накопилось? – хохотнула я в шоке. – О, нет, это копилось годами. Смотри, вот, к примеру письмо с датой пятилетней давности! Ты его даже не вскрыл!
— Оно от неприятного человека.
Я взяла письмо и решительно вскрыла конверт. Пробежала глазами и удивлённо подняла брови.
— Это поздравление с днём рождения от вашего однокурсника по военной академии. Он желает вам здоровья и спрашивает, не хотите ли вы встретиться за кружкой пенного?
Виктор моргнул.
— Правда?
— Сам посмотри.
Он ничего не ответил.
— Ладно, – заявила я. – Приступаем.
Я надела резиновые перчатки, вооружилась «умным» мешком для мусора и начала разбор.
Первые полчаса Виктор просто стоял и смотрел, а Омлет устроился на спинке единственного не заваленного хламом кресла и следил за мной.
Через час Виктор начал подавать признаки жизни.
Сначала он взял в руки свиток и долго на него смотрел.
— Это приказ о моём первом повышении, – произнёс он.
— Оставляем, – ответила я. – Это напоминание поднимает самооценку.
Ещё через час он уже сидел на полу и перебирал кипу писем. Омлет курировал процесс.
— Это письмо от императора, – вздохнул Виктор и показал мне конверт с золотой печатью.
— Вскрывай.
— Оно трёхмесячной давности.
— Тем более!
Он вскрыл, прочитал и побледнел.
— Что там? – спросила я.
— Император пишет, что не верит в мою депрессию, и считает, что я просто устал, и даёт мне год на восстановление с сохранением жалованья, и обещанием, что моё место в армии останется за мной...
— Это же отличные новости!
— Я думал, что я никто и меня вышвырнули. А он... он ждёт меня обратно.
Он замолчал и тупо смотрел на письмо. Потом тяжко вздохнул и произнёс:
— Давай дальше читать письма…
— Нет, – покачала я головой. – На сегодня хватит эмоциональных открытий. Давай лучше разберём твой стол.
* * *
Три часа мы разгребали завалы. И когда я добралась до нижнего ящика, Виктор вдруг оживился.
— Этот ящик не трогай, – потребовал он строго и даже властно.
— Почему?
— Там слишком личное.
— Виктор, мы разбираем весь твой кабинет. Личное тоже подлежит инвентаризации.
— Там сувениры. Пусть дальше лежат.
Я открыла ящик и нашла в нём статуэтку грифона. Вернее, то, что от него осталось. У него не было одной лапы, крыло было сколото, а клюв стёрт почти до основания. Краска облезла, и теперь было непонятно, какого он изначально был цвета.
Самое уродливое существо, которое я видела за последние три дня. Даже волосы Стеллы и то… Хотя нет, волосы Стеллы всё-таки на первом месте по мерзости и уродливости.
— Что это такое? – спросила мужчину.
— Подарок, – ответил Виктор и чуть порозовел. – От Стеллы.
Омлет немедленно слетел с кресла.
— Подарок от выдры белобрысой? – воскликнул он и внимательно посмотрел на фигурку. – Фу, какая гадость. Что это вообще такое?
— Это грифон, – произнёс Виктор. – Символ моего рода. Она подарила мне его в нашу первую годовщину.
— Она подарила тебе сломанного грифона? – уточнила я.
— По её словам он не был сломанным, просто она его уронила.
Что за бред он несёт?!
— И ты его сохранил? – фыркнул Омлет и картинно закатил глаза. – Генерал, это не сентиментальность, а уже реальная клиника. Она подарила тебе уродливую статуэтку. Выдра с самого начала показывала, что ей плевать на твой род, символы и тебя самого! Ей нужны были твои деньги и всё, баста!
— Это просто статуэтка, – начал заводиться Виктор.
Я поднесла грифона к свету.
— Омлет прав, подарить родовой символ в столь уродливом исполнении – это пассивная агрессия. Она не уважала тебя.
— Она говорила, что он милый и я ей верю! – рявкнул он.
— Это уродство высшей степени! – рявкнула я в ответ.
— Это просто такой своеобразный дизайн!
— Виктор! – воскликнула я и поставила статуэтку на стол. – Посмотри мне в глаза и ответь правду: эта вещь приносит тебе радость?
Он открыл рот и медленно заговорил:
— Она напоминает мне о...
— О чём? О том, как предала? Или как сбежала с казначеем? О том, как оставила тупую записку?
— Но...
— Никаких «но». Статуэтку безжалостно выбрасываем.
