Черный Маг Императора 23 (СИ) - Герда Александр

Судя по всему, Градовского так и подмывало мне рассказать что-то интересное, но первым он заговаривать явно не собирался. Видимо принял мою шутку слишком близко к своему призрачному сердцу.

— Ладно, Петр Карлович, не дуйся, — пошел я на мировую. — У меня тоже денек тот еще выдался. Да и ночь, если на то пошло.

— Что случилось, хозяин? — спросил он, в один миг оживившись. — Я так и думал, что что-то обязательно должно произойти. У меня было предчувствие!

— Потом расскажу, — пообещал я ему. — Видишь же, я живой и здоровый, а значит ничего страшного не произошло. Давай не тяни, что там Серебрякова? Встречалась она вчера с кем-то в Белозерске или нет?

— Нет, Максим, она ни с кем не встречалась! — торжественно сказал призрак, как будто в этом была заслуга только лишь его одного. — Сейчас расскажу, как дело было. Как только вы с Нарышкиным покинули вокзал, она пошла в ресторан. Заказала суп из перепелов, чашку кофе и тирамису. Все это время я ни на секунду не отходил от нее…

Я слушал весьма обстоятельный доклад Петра Карловича и размышлял над тем, что Градовский развивается в верном направлении. Как правильно шпионить и что мне от него нужно, призрак уже понял.

Теперь осталось сделать второй эволюционный шаг, научить его выражать свои мои мысли как-нибудь короче. Мне почему-то казалось, что как раз с этим придется гораздо сложнее. Призрак любил долгие истории. Причем я был абсолютно уверен, что как минимум треть своего рассказа Градовский придумывает на ходу.

В общем, как бы там ни было, но если отбросить всю словесную шелуху, которой он накидал за последние тридцать минут, и оставить самое главное, то картина вырисовывалась следующая.

Как и сказал Петр Карлович, сразу после того, как приехала в Вологду, Серебрякова решила обдумать наш с ней разговор и, видимо, решила, что лучше всего это будет сделать в ресторане, за тарелкой супа и чашкой кофе. Во время еды она ни с кем не разговаривала и первый звонок совершила намного позже того, как уделала порцию тирамису.

Она звонила Огибалову, чтобы сообщить ему, что никакой встречи в Белозерске не будет. Кроме того, сказала удивленному Артемию, что их прежние планы насчет меня с сегодняшнего дня недействительны. Алена передумала возвращать артефакт.

— Пожелала вам подавиться этим артефактом, хозяин, — сообщил мне ненужную подробность Градовский. — Чтобы он у вас поперек горла встал.

— Ну ладно, я понял, — остановил я призрака. — Не разменивайся на мелочи, валяй дальше. Что Огибалов? Сильно удивился?

— Еще бы, хозяин! Натурально обалдел! — радости Петра Карловича не было предела. — Все допытывался у девушки, с чем связаны такие изменения. Угрожаете вы ей или нет.

— Пф… — фыркнул я. — Такое ощущение, что он ей может чем-то помочь в этом случае. Ну и что Алена ему ответила, интересно знать? Уверен, что ни слова не сказала о нашей встрече в поезде.

— Так оно и было, Максим, — подтвердил мою догадку призрак. — Сказала, что это не его ума дело. И еще сказала, что Огибалов — идиот, который не может справиться с самыми элементарными вещами. Говорит, как ты собирался свалить Темникова, если даже не смог воспользоваться оружием, которое тебе дали в руки.

— Отлично, — сказал я и мое лицо невольно расплылось в улыбке.

Слушать как ругаются твои враги… Разве может быть что-то лучше? Если бы только они натурально разделались друг с другом.

— В общем они поссорились и закончили разговор, я правильно понял? — уточнил я.

— Верно. Поссорились, но разговор не закончили, — возразил Петр Карлович. — На прощание Артемий дал Серебряковой слово дворянина, что вернет ей артефакт, и та ответила, что это его личное дело.

— Вот кретин… — вздохнул я. — Ну что ему все неймется? Ладно, черт с ним, с Огибаловым. От этого типа все равно пока никуда не деться. Видимо, придется и с ним поработать.

— Я вам в этом помогу, хозяин, — пообещал Градовский.

— Само собой, куда ты денешься? — улыбнулся я. — Теперь мой черед делиться новостями. Начнем с главного — завтра мы едем в Москву.

— Вот как? — подлетел поближе Петр Карлович. — С моим личным сопровождением, я так понимаю? Если ты вновь заставишь меня торчать в медицинском блоке, то клянусь своим Кубиком Судьбы, что…

— Успокойся, Петр Карлович. Ну разумеется в твоем сопровождении, разве может быть иначе? Ты ведь в нашей дружной команде первый человек… — успокоил я его. — Точнее призрак…

Глава 7

Одно из самых приятных ощущений, которые только могут быть — это когда ты просыпаешься утром в постели, слышишь за дверью шум и гам собирающихся в школу ребят и понимаешь, что лично тебе никуда бежать не нужно.

Причем это происходит на законных основаниях. Можно сказать, с личного распоряжения директора школы. Разве может быть что-то лучше? В такие моменты буквально каждой клеточкой своего тела чувствуешь радость от зависти, которую будут испытывать остальные ученики «Китежа» по этому поводу.

Первым мне пришлось расстроить Нарышкина, который позвонил мне, чтобы узнать какого черта я так долго копаюсь, и почему он до сих пор ждет меня возле общаги, а не лопает горячую яичницу с беконом.

— Да ладно? — возмущенно воскликнул он. — Целых три дня? Так нечестно. Я тоже хочу в Москву, чтобы немного отдохнуть. Да и вообще…

— Леха, не расстраивайся. Вот начнут на тебя демоны по ночам нападать, тебе тоже пару выходных выпишут, — успокоил я его. — Не переживай, к выходным уже буду. Если хочешь я тебе что-нибудь вкусненькое привезу, чтобы ты не так сильно расстраивался.

— Вкусненького я себе и сам могу заказать, — пробурчал он. — Хоть целый вагон. Ладно, проехали. Так ты на завтрак идешь или нет?

— Чуть позже. Сейчас в душ схожу, то да се…

— Безобразие! — возмутился Нарышкин. — Я попрошу на раздаче, чтобы они в твой компот незаметно какого-нибудь слизняка подбросили, чтобы тебе жизнь малиной не казалась. Давай! Передавай от меня столице привет!

— Подожди, а эликсир для моего отца? — спросил я. — Ты его уже передал?

— Еще не успел, — ответил он. — Сейчас занесу через пару минут.

Княжич отключился, а я с улыбкой на лице потянулся в кровати. Второй прекрасный момент, которым тебя может наградить подобный денек — это завтрак в полной тишине. Нет ничего хуже, чем утром, в полупроснувшемся состоянии толпиться возле раздачи и драться за яичницу-глазунью, за которой вечно выстраивалась бесконечная очередь.

То ли дело сегодня… Я уже даже представлял себе, как не спеша войду в столовку, выберу что мне нужно, а не то, до чего дотягивается рука с тарелкой, и спокойно поем в пустом зале. Компанию мне составят разве что учителя, у которых не было первого урока.

Громкий стук в дверь помог мне встать с кровати. Это Нарышкин с недовольным выражением лица вернулся в общагу, чтобы отдать мне пузырек с эликсиром, который предназначался моему отцу. На прощание он еще раз возмутился несправедливостью жизни и помчался в столовку. Я же с удовольствием отправился в ванную комнату.

Вдоволь насладившись горячими струями воды, я не спеша оделся и прогулочным шагом направился по коридору к выходу. Завидев меня, дежурные оскалились радостными улыбками, что было вполне ожидаемо.

Судя по времени, на первый урок я уже явно опоздал, даже если не буду заходить в столовую и прямо сейчас перейду на бег. Это значит, что отработку по какому-то предмету я уже схлопотал, а что еще может радовать ученика, как не заслуженное наказание его однокашника?

— Что, Темников, не спешишь? — спросил у меня один из них и подмигнул. — Правильно делаешь. Чего спешить, если уже опоздал? Я бы на твоем месте еще в столовую по пути зашел, лежебока.

— Отличный совет! — усмехнулся я, затем поднял палец вверх и торжественно пообещал. — Я обязательно им воспользуюсь.

После моего ответа радости в их глазах заметно убавилось. Обычно, в предчувствии грядущего наказания, ученики не выглядят такими счастливыми как я. Даже если их считали странными, как меня, например.