Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур

– Хан эль‑Халили, – прокомментировал граф. – Главный рынок Каира, между прочим, один из старейших в мире. Тут можно купить всё – от дешёвой безделушки до настоящего артефакта времён Рамзеса Второго. Но будь осторожен, Владимир Федорович. Если купишь подделку, никто не поможет – полиция туда не суётся, это зона торговой гильдии. У них свои законы, свои суды, свои понятия о справедливости. Туристам, конечно, спуску не дают, но и не обманывают сверх меры, репутация дороже.

Я заметил, что над некоторыми палатками висят светящиеся знаки – не реклама, а что‑то другое, похожее на иероглифы, но более стилизованные.

– Магическая лицензия, – пояснил Выхрин. – Значит, там торгуют настоящими артефактами, а не подделками. Цены там, конечно, бешеные, но и товар соответствующий. Проверено магами гильдии, с гарантией. Если хочешь купить что‑то действительно стоящее – иди только туда.

Мы проехали мимо здания, которое я сначала принял за музей – классическое колониальное строение с колоннами, но с явными магическими наворотами – над крышей парили какие‑то светящиеся сферы, а стены были покрыты едва заметными рунами.

– Министерство магической безопасности, – сказал граф. – Здесь сидят те, кто следит, чтобы джинны не бузили, чтобы проклятия не срабатывали где не надо, и чтобы туристы случайно не откопали что‑то, чего откапывать не стоило. Между нами говоря, ребята серьёзные. С ними лучше не связываться.

Мы выехали на набережную Маади. С одной стороны тянулись современные здания – отели, офисы, жилые комплексы с бассейнами на крышах, с другой – Нил с его призрачными ладьями и настоящими лодками, на которых рыбаки закидывали сети прямо под стенами древних храмов. Набережная была широкой, ухоженной, с пальмами и скамейками. Там гуляли люди, кто‑то катался на велосипедах, кто‑то сидел в уличных кафе.

– А вот это, – Выхрин указал на комплекс зданий в конце набережной, – наше посольство. Видишь?

Я присмотрелся. Комплекс был огорожен высокой стеной, над которой виднелись крыши нескольких зданий. Над главным входом развевался российский триколор. Рядом с ним стояла мачта с флагом Египта – красный, белый, чёрный с золотым орлом Саладина.

– Красиво, – сказал я.

– Красиво, но внутри ещё лучше, – усмехнулся граф. – Там всё под защитными куполами, своя система магической безопасности, свои лекари, своя кухня. Русский уголок в центре Каира. Будешь там жить, пока не переедешь во дворец.

– А когда я перееду во дворец?

– После официального знакомства с родителями невесты – тут у них так принято. Тебя будут показывать, знакомить, кормить обедами и ужинами, водить на экскурсии, представлять важным людям. Дворцовая жизнь – это бесконечные приёмы. Готовься к тому, что ближайшие недели ты будешь есть, улыбаться и делать вид, что тебе всё ужасно интересно. Даже если тебе захочется спать или убивать кого‑нибудь.

Я вздохнул. Звучало не очень весело, но выбора не было.

– А что за дворец? – спросил я. – Где он находится?

– Дворец Абдин, – ответил Выхрин. – В центре города, недалеко отсюда. Там живёт фараон, его семья, часть придворных. Здание, скажу тебе, впечатляющее. Строили ещё в девятнадцатом веке, но после Исхода перестраивали с учётом магических требований. Там такие защитные контуры, что, наверное, и ядерный удар выдержат. И красиво, конечно, безумно красиво. Мрамор, золото, древние артефакты. Увидишь – сам оценишь.

Машина свернула к воротам посольства. Охрана – наши, российские ребята, в форме, но с египетскими нашивками – проверила документы, заглянула в салон, кивнула водителю. Ворота открылись. Мы приехали…

Глава 12  

Территория посольства была оазисом. Зелень, пальмы, цветущие кусты, фонтаны. Посреди всего этого стояло главное здание – трёхэтажный особняк в колониальном стиле, с колоннами и широкими террасами. Рядом – несколько корпусов поменьше, видимо, жилые и хозяйственные.

Машина остановилась у главного входа. Дверь открылась, и я вышел под палящее солнце Каира. Воздух был горячим, плотным, пах зеленью и почему‑то крепким кофе. Где‑то неподалёку кричали птицы, и этот крик смешивался с далёким городским гулом.

На крыльце нас ждали несколько человек – явно сотрудники посольства.

Выхрин вышел следом за мной, хлопнул меня по плечу.

– Ну что, Владимир Федорович, с прибытием. Как впечатления?

Я оглянулся на ворота, за которыми остался этот безумный, древний, магический город, где ослы стоят на светофорах рядом с лимузинами, где призраки плавают по реке среди современных катеров, где небоскрёбы венчают пирамиды, а в подвалах бизнес‑центров жрецы общаются с богами.

– Знаете, Алексей Александрович, – сказал я. – Я думал, что готов к чему угодно после того, что пережил в России. Но это… Это что‑то совершенно другое. Я как будто в другой мир попал.

– Так и есть, – усмехнулся граф. – Ты и попал в другой мир. Египет – это не просто страна. Это отдельная цивилизация. И теперь ты её часть. Пошли, познакомлю с коллективом, покажу твои апартаменты. А вечером – приём у фараона. Так что отдохнуть особо не получится, готовься сразу в бой.

– Я тут с Као немного повздорил…

– Знаю. Все правильно сделал. Но на прием все же придется пойти, так надо.

Я вздохнул, поправил пиджак и шагнул внутрь. Впереди была новая жизнь, новая страна и девушка, которую мне, возможно, предстояло назвать женой.

Что меня ждёт за этими стенами, я не знал. Но, чёрт возьми, это было чертовски интересно.

Помылся, привел себя в порядок – комната мне досталась роскошная, не намного уступающая моей дома. Потом мне вручили магофон, у которого была максимально защищенная линия. Я сразу позвонил отцу – отчитался по полной. Не забыл добавить о конфликте с Менкау.

Тот пообещал связаться с Египтом и поговорить с фараоном. Неслыханная дерзость – так встречать гостей. К его дочери в Российской империи относились намного доброжелательнее, и подобного негатива ни она, ни ее люди не испытывали. Если я не нравлюсь, так уеду домой – пусть фараон сам тогда со своими проблемами разбирается. В общем, отец собирался накрутить им хвосты по полной.

Следующий звонок я сделал маме – тут все иначе. Доложил, что сыт, обут и обогрет. Местную воду из‑под крана не пью – вдруг в ней зараза. Местную уличную еду не ем – могу отравиться. Под местным небом не гуляю – вдруг голову напечет. Успокоил по максимуму и обещал быть хорошим мальчиком.

Потом набрал Нику – сообщил, что не блудил, в связях, порочащих мое имя, замечен не был, веду себя хорошо и местным красоткам под юбки не заглядываю. Так, и эту успокоил.

Кто там у нас еще на очереди?

Софа. Нет еще одну жену себе не нашел, нет, нападения на поезд не было, и нет – на дуэль пока никого не вызвал. Да, скучаю, да, желаю ее во всех позах и как только, так сразу…

Фух, вроде все.

А, нет! Саша, она же графиня Пушкина. Да, рад слышать. Да, с языком все нормально. Нет, голова больше не болит. И вообще ничего не болит. Скучаю? Наверное. Пока непонятно. И нет, ее голые сиськи мне отправлять не надо. Предпочитаю увидеть их вживую. Но если она так прям сильно хочет мне их отправить, то может это сделать. Но не факт, что их не смогут увидеть всякие негодяи, что наверняка попытаются взломать мой телефон. В общем, с ней договорились более подробно обсудить эту тему при встрече – кажется, она уже созрела до подобного. Мол, как я отчалил, так сразу и созрела.

Поболтал еще и с Левчиком – дамы тут симпатичные, нет, местную выпивку еще не пробовал. Все мужики уроды – наши лучше. Если что, позову его сюда с официальным визитом.

Вот, теперь точно фух. Глянул на часы – почти два часа проболтал, аж рука устала магофон держать!

Потом был обед с послом, между переменами блюд мне опять дали ценные указания. Скоро во дворец ехать, а там надо себя вести приветливо, даже если хочется зарядить кому‑нибудь в морду. Но если уж припечет, то нужно бить. Но, желательно, не первым.