Проснулась рано, как и всегда. Лекарский артефакт в помощь – голова сразу стала ясной.
Оглядела себя… Да я спала в его рубашке⁈ Воспоминания о ночи накатили стремительной волной так, что я спряталась под одеяло, сгорая от стыда. Что он обо мне мог подумать, как мне теперь смотреть ему в глаза⁈ Какой позор!!!
Нет, мне надо с ним встретиться и поговорить. Иначе всю жизнь потом сожалеть буду. Но у меня нет его контакта. Не пойдешь же во дворец фараона его искать…
Септ – этот скользкий слизень наверняка знает, как связаться с Владимиром. Тем более, что он вчера что‑то говорил о покупках. Значит, можно напроситься погулять вместе с ними… Нет, чтобы герцогиня сама напрашивалась на подобное⁈ Нонсенс! Но тут другая страна, другие правила… К тому же, гулять одной как минимум неприлично… А вот с ними – парни же аристократы, очень даже можно! Особенно если с нами будет еще одна девушка. А если и не будет, все равно. Охрана бдит и лишнего не скажет – они преданы лично мне и тайны хранить умеют. Решено.
Позвонила – трубку Септ взял только после пятого звонка. Как можно спать в такой чудесный день⁈ Думала, придется уговаривать, но он на удивление быстро согласился встретиться. И привести Владимира.
И эта его сговорчивость меня сильно напрягла. Хитрый египтянин ничего и никогда не делает просто так. Значит, у него есть далеко идущие планы, касающиеся меня и Владимира. А он такой легковерный… Но я спасу русского, ведь наши народы всегда дружили. Несомненно, это мой долг.
Поэтому я принялась быстро собираться, уже мысленно прикидывая, как сломать планы этому ублюдку Септу…
Глава 20
– Вот так все и было…
Изабелла задумчиво потягивала щербет, смачивая пересохшее горло.
– Да уж. А Септ мне несколько иную версию событий поведал. Даже не знаю, что и сказать, – ответил я, пока еще не понимая, как себя с ней вести.
– Не парься… Так же, кажется, говорят у вас в России? Я все прекрасно понимаю и насильно тащить под венец не буду. Сама виновата.
– Изабелла…
– Можешь называть меня Белла. Так ко мне обращаются друзья.
– Хм‑м… Тогда и ты зови меня Вовчик. Но речь не об этом. Как я уже и сказал, я мужчина и, конечно же, возьму на себя ответственность. Просто мы друг о друге ничего не знаем – как‑то слишком быстро все завертелось.
– Ну почему же… Я многое о тебе знаю, – усмехнулась она.
– Поясни.
– Ты же сам должен понимать. Я герцогиня, конечно же, у меня есть список всех потенциальных женихов. Естественно, в него входишь и ты – сын Великого Канцлера, родственник императора. Поэтому худо‑бедно я о тебе что‑то знаю.
– И большой списочек‑то?
– Объемный, – без тени ложной скромности кивнула она. – Я, знаешь ли, девушка с большим приданым, да и на лицо не урод. Отец меня пока с замужеством не напрягает, более того, дал право самой выбрать будущего мужа, полагаясь на мою разумность.
– И?
– Что – и?
– Ну, меня ты вообще рассматривала, как потенциального кандидата?
– До недавнего времени нет, ты уж прости. Для меня ты был, как бы помягче сказать… безликим. Одним из многих.
– А теперь?
– Напрашиваешься на комплимент? – улыбнулась она.
– Нет. Просто хочу понять.
– А теперь ты, скажем так, вышел в лидеры. Точней, я бы сказала, что весь этот список улетел в мусорное ведро, где ему и место.
– У меня есть уже невеста – Каома, если ты не поняла. Если все сложится, она будет первой.
– Быть второй не так уж и плохо. Точней, совсем не плохо. Не люблю всякие светские приемы и мероприятия. А вот биржевые сводки и прибыльные вложения меня очень даже интересуют. Так что, если сговоримся, пусть блистает Каома, а я буду копить и приумножать.
– Хм, интересная позиция.
– Уверена, что у тебя дома есть еще кто‑то…
Я не стал отрицать очевидное.
– Есть. И если все сложится, ты с ними обязательно познакомишься.
– С ними? Значит, даже не одна… Впрочем, от такого самца меньшего не стоило ожидать.
– Ты меня смущаешь, – улыбнулся я. – Особенно если учесть, что я ничего не помню о прошедшей ночи. И это жутко расстраивает.
– А мы ее повторим, потому что я тоже этого хочу, и, признаюсь, тоже не особо все запомнила.
Я удивленно поднял брови.
– Ты всегда такая откровенная?
Она немного покраснела и призналась:
– Нет. Только с теми, кому могу доверять. Тебе я верю, сама не знаю, почему. А вот твоему другу Септу нет. Уверена, он что‑то задумал.
– Так тут и к гадалке ходить не надо. На моих плечах хочет подняться выше. Он мне практически открытым текстом об этом сказал.
– А ты?
– А я пока плохо понимаю расклады при дворе фараона. Нет, так‑то я читал выжимки разведки. Но вижу, что далеко не все туда попало.
– Это легко исправить, – отмахнулась она. – Надо просто слить воедино то, что известно нам и вам. Ну, и я могу, в принципе, помочь – мы не первый год ведем дела с Египтом, поэтому более‑менее ориентируюсь в их внутренней кухне. Но эту змею тебе точно надо держать подальше от себя. И от Каомы, кстати, тоже.
– Черт… Хорошо, что она тогда спала. А то бы потом психовала, скромница она, хоть и делает вид, что это не так.
– А я, значит, развратная, да? – притворно нахмурилась она.
– Не знаю, не помню. Требую повторения, чтобы выяснить…
– Посмотрим на твое поведение. А то, кажется, я слишком расслабилась, и серый волк решил, что добыча уже у него в лапах.
– Не будь так сурова со мной, – картинно схватился я за сердце, вызвав ее смех. – Ладно, мы же сюда за покупками пришли – значит, пора открыть шопинг. И пусть этот центр содрогнется!!!
Ну, мы и пошли гулять, да торговцев потешать. Попутно я вызвал свою охрану – не мне ж потом покупки таскать.
Нет, так‑то у них, как у всякого приличного места, была доставка, но все равно. Да и без привычного сопровождения я себя чувствовал как‑то неуютно. Нет, будь я один, то и пофиг. Но я же с девушкой, с аристократкой, а враги не дремлют.
Так что я закупался с лихостью русского купца, живущего по принципу – больше прогуляем, больше наживем. Не забыл никого, выбрал подарки мамам, бате, Насте и Каоме, Люде, Софочке… Всех и не перечислить. И Беллу не забыл – попробуй тут, когда у нее глазки блестят, что те алмазы. Выбрал для нее небольшую золотую брошь в виде треугольника, по краям которого были камни‑накопители, а в центре встроен артефакт защиты, ранга мастера. И красиво, и с пользой.
Удостоился за это незаметного поцелуя в щеку – значит, понравилось.
Вообще, с ней было легко, почти как с Никой. Если бы еще она периодически не срывалась на обсуждения цен, вообще было бы круто. Я заметил, что она то и дело бросала взгляд на маленькие часы, будто чего‑то ожидая.
– Ты торопишься? – не выдержал я, когда мы, уставшие, опять сели в кафешке, коих тут было просто не счесть.
– Нет. Но жду.
– Чего?
– Неприятностей, конечно. Прошло уже довольно много времени, нас должны были вычислить. Значит, вот‑вот заявятся.
– И ты так спокойно об этом говоришь?
– Ты же со мной, а значит, горе тем, кто против нас.
– Очень оптимистично. Но мне нравится. Тогда давай поедим, а то на голодный желудок я принципиально не желаю драться.
На первое мы взяли зеленый супчик – названия я его не запомнил. На второе принесли фалафель. Это блюдо я знаю, пробовал раньше. Его нам подали с салатом багдади. Тоже было вкусно.
А вот на третье как раз подоспели неприятности в виде пятерки храбрых воинов, которые считали, что они лучше сладкого, которое нам так и не подали.
Гордые сыны Египта выглядели стильно и уверенно, и им казалось, что весь мир лежит у их ног. Однако он повернулся к ним полом – ребята даже слова не успели сказать, как оказались прижаты к нему нашей охраной.
Оставив эту приятную компанию, мы пошли на выход, где нас ждала еще пятерка отчаянных домохозяек, только почему‑то без фартуков.
