— Благодарю, что кормили, поили и всё-таки освободили меня, – произнёс я и сделал лёгкий кивок в сторону ведьмы. Этого требовали приличия, даже если внутри всё кипело от негодования. – На сем откланиваюсь, и на будущее, Аглая, рекомендую вам не играть с магией. На первый раз я вас прощаю.
— Но… – начала она.
— А как же… – вякнул кот.
Я их не слушал, повернулся и зашагал прочь.
Свобода. Вот она дверь на выход! Солнце ударило в глаза, заставив прищуриться.
Воздух наполнил грудь, и я вдохнул его полной грудью.
Крыльцо, ступени…
Я оглядел сад, за которым, кажется, никто не ухаживал много лет, а за садом журчала река, дальше была дорога в город, а в городе – моя служба и Свиридов, который, наверное, уже поднял тревогу.
Я сделал шаг, другой, затем третий, и… Внезапно мне перехватило горло, и я не мог дышать!
Словно невидимые руки с силой сжали мою шею, будто кто-то накинул на меня удавку и затянул её.
Воздух вдруг больше не хотел входить в лёгкие.
Ноги подкосились и колени ударились о камень.
Я не понял, когда упал. Руки упёрлись в нагретые солнцем ступени, пальцы заскребли по камню, но сил подняться не было.
Только одно желание было – вдохнуть, хотя бы один глоток воздуха.
Перед глазами заплясали чёрные мушки…
— А-а-а! Глаша! Скорее его в дом!
Голос кота пробился сквозь шум в ушах, сквозь панический стук сердца.
— Заклятие сменило свой вектор с клетки на связь между вами! Во, дела!
Я хотел выругаться, но вместо этого открывал и закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.
Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что не думал я умереть так глупо.
Генерал Горский, герой войны, кавалер всех орденов, умирает на крыльце дома сумасшедшей ведьмы от нехватки воздуха.
Но вдруг я почувствовал прикосновение к руке.
Тёплые пальцы обхватили моё запястье.
Другая рука легла на плечо, помогая удержать равновесие, не давая упасть лицом вниз.
И в ту же секунду моё горло разжалось.
Воздух хлынул в лёгкие с такой силой, что я закашлялся, содрогаясь всем телом.
Каждый вдох был мучительным.
Я стоял на коленях и тяжело дышал, как загнанная лошадь.
— Похоже, нам с вами пока никак не расстаться, – раздался над ухом виноватый и испуганный голос ведьмы. – Простите, пожалуйста…
— Вы… – мой голос сорвался на хрип, но я заставил себя говорить. – Вы – чудовище, Аглая.
— Кто бы говорил, – раздалось сбоку.
Я повернул голову. Кот сидел на перилах крыльца, хвост трубой, глаза сверкали. Вид у него был торжествующий.
Мерзкое животное.
— Басит тут, как труба горца, ходит с кудряшками, как у пуделя, и обзывается! – продолжал он, явно наслаждаясь моментом. – На себя посмотри, генеральская рожа!
— Феня! – рявкнула ведьма, и кот сделал вид, что ему очень интересно изучать свои когти.
Аглая помогла мне подняться.
Её плечо оказалось некстати узким, и мне пришлось опереться на дверной косяк, чтобы не рухнуть снова.
Ноги слушались плохо, голова кружилась, но главное – я мог дышать.
— Объяснись, – процедил я, когда смог говорить более-менее ровно и когда мы вошли в дом.
— П-понимаете… – она сбивчиво заговорила, и в её глазах плескалось такое отчаяние, что я на секунду почти пожалел её. Почти. – Заклинание связало нас… Сначала оно посадило вас в клетку под магический з-замок, но потом… А потом… Короче, потом… Э-э-э…
— Ох, Глаша, тебе надо идти на курсы ораторского мастерства! – рявкнул на неё кот. – Иди за мной и слушай сюда, генерал!
Мы вернулись в лабораторию.
Я сел в кресло, ведьма опустилась на табурет напротив, сложила руки на коленях и смотрела на меня так, будто ждала приговора.
Кот устроился на столе, прямо передо мной, и уставился мне в глаза с видом умника.
— Итак, генерал Горский, – начал он, почесав лапой за ухом. – Я объясню вам, что произошло, простым языком. Насколько это вообще возможно с магией, которая, как вы уже поняли, простым языком не объясняется.
— Попробуйте, – сказал я, массируя шею.
Ощущение удавки не проходило.
— Заклинание, которое Глаша применила, называется «Отмычка», – заговорил кот. – Оно должно было разрушить замок, но сработало по принципу переноса, потому что изначальное заклинание на мужа, было другим и очень крепким. Оно не уничтожило препятствие, а просто его переместило, хотя должно было уничтожить структуру клетки. Дело в том, что клетка была не просто клеткой, вы меня понимаете?
— Не совсем, – признался я.
— Клетка была результатом вашего призыва. Она была невольно частью заклинания, которое соединяло вас с Аглаей. Но когда клетка исчезла, связь не разорвалась, она просто… перетекла в другую форму.
Кот поднял лапу и провёл когтем в воздухе, очерчивая круг.
— Представьте, что вы двое – это два камня, связанные верёвкой. Верёвка – это заклинание. Клетка была узлом, который держал эту верёвку в натяжении, а когда узел исчез, верёвка не упала, она, гадина, просто взяла, да затянулась. Теперь вместо узла образовалась петля.
— Петля? – повторил я в ужасе.
— Именно! Это петля, которая затягивается, когда вы отходите друг от друга слишком далеко. Вы попытались уйти, и петля затянулась на вашей шее, а как только Аглая подошла, вас отпустило.
Я медленно перевёл взгляд на Аглаю.
Она сидела, вжав голову в плечи, и смотрела на свои руки.
— И что теперь? – спросил, чувствуя, как внутри поднимается бешенство.
— А теперь, – кот явно наслаждался каждым словом, – вы, ваше превосходительство, оказались в положении собачки на привязи. Уйдёте от Глаши далеко, то задохнётесь. И она, кстати, тоже далеко не уйдёт. Если Аглая покинет дом, а вы останетесь здесь, то задохнётесь. Если она уйдёт и возьмёт вас с собой, вы будете дышать, но стоит ей отойти слишком далеко…
— Я понял, – произнёс я.
— Не перебивайте, я не закончил, а это важно, – Феня поднял лапу, останавливая меня. – Есть ещё один момент. Вы заметили, что вам стало легче, как только она вас коснулась? Взяла за руку, помогла подняться?
Я промолчал. Конечно, я заметил.
— Петля затягивается не только от расстояния, – продолжал кот. – Она реагирует на разрыв, то есть, на попытку разорвать связь. Вы попытались уйти и петля затянулась. Аглая вас коснулась, подтвердила связь, петля ослабла. Теперь вам нужно быть рядом. И чем дальше вы друг от друга, тем сильнее петля сжимается. Если Аглая дома, то за порогом вам делать нечего. И Аглае, если вы останетесь здесь, далеко уходить нельзя, иначе вы задохнётесь. А ей, – кот выразительно посмотрел на хозяйку, – ей нельзя, чтобы вы задохнулись. Потому что труп генерала в её доме – это уже не каторга, а сразу виселица.
— Феня! – Аглая подняла голову, в её глазах блестели слёзы.
— Что? Я правду говорю, – кот покачал головой. – Так что, генерал, поздравляю. Теперь вы будете везде ходить вместе. Как сиамские близнецы. Как муж и жена.
— Мы не муж и жена, – процедил я.
— Пока нет, – согласился кот. – Но если вы не найдёте способ разорвать эту связь, то либо будете всю жизнь ходить с Глашей за ручку, либо задохнётесь. Выбирайте. Но я рекомендую вам пожениться и спасть спокойно.
Я закрыл глаза, голова гудела.
Всё, что составляло мою жизнь, всё рассыпалось в прах, потому что какая-то ведьма не смогла правильно прочитать заклинание!
— Как это снять? – спросил я, открывая глаза.
Аглая и кот переглянулись.
— Я… я не знаю, – сказала она тихо. – Я не думала, что так получится. Я искала способ открыть клетку, а не…
— А не привязать меня к себе навечно? – процедил я.
Она кивнула, и по щеке скатилась слеза.
И я вдруг почувствовал себя мерзавцем. Потому что она действительно не хотела этого. Потому что она просто была… неумехой.
— Хорошо, – сказал я, и это слово далось мне тяжелее, чем любой приказ, отданный под огнём. – Будем искать другой способ.
Она подняла на меня заплаканные глаза.
