Риелтор от бога (СИ) - Жуков Сергей

Шерин оказался вовсе не похож на деревню. Это был полноценный небольшой городок. Узкие улочки были вымощены камнем, дома поднимались в два, а местами и в три этажа, а количеству уличных торговцев могли бы позавидовать многие рынки из моего родного мира.

— Где мы будем жить? — с претензией спросила Ариель, когда я уже собирался с ней распрощаться.

— В смысле «мы»? — поднял я бровь. Возиться с этой девицей мне совершенно не хотелось.

— Максимус, деньги, — прошептал мне на ухо Леон, не сводя заинтересованного взгляда с девушки.

Я тяжело выдохнул. Вопрос был отличный, ведь денег у нас не было от слова совсем. Быть альфонсом у знойной красотки мне совершенно не хотелось, но вопрос с жильём — это всегда вопрос денег, времени и желания. При наличии моего опыта я мог решить квартирный вопрос, исключив один пункт из этого списка, но никак не два. И, с учётом что время раздобыть уже точно не получится, значит придётся использовать Ариель. Поэтому, не долго думая, я коротко кивнул Леону, отчего его лицо просияло.

Девушка, видя наши перешёптывания, хитро улыбнулась, запустила руку в складки одежды и достала небольшой мешочек с монетами. Она нарочито небрежно покрутила его в пальцах, будто совершенно случайно давая нам понять, у кого здесь действительно есть деньги.

— Так что, под мостом ночевать будете? — как бы между делом поинтересовалась она, хлопнув большими зелёными глазами. Впрочем, в её взгляде мелькнуло такое откровенное ехидство, что было прекрасно понятно — она откровенно издевается.

Вот ведь засранка. И причём совершенно хладнокровно, без привычного девичьего кокетства. Может, она и правда куда менее проста, чем пытается казаться?

— Нет, под мостом не будем. Мы же не тролли, — саркастически пошутил я, на что несколько прохожих бросили на нас удивлённые взгляды.

— Может, вы меня поохраняете, а я заплачу за жильё? — изображая незаинтересованность предложила Ариель.

Предложение, в целом, было разумное. Собственно, примерно таким способом я и собирался решить проблему с ночлегом.

— Мы с огромной честью защитим тебя во время пребывания в этом незнакомом месте, — торжественно воскликнул Леон, явно окрылённый подобным предложением, на что она демонстративно закатила глаза.

— Хорошо, — устало сказал я. — Тогда идём в таверну — там должны быть комнаты для путников.

Ближайшая таверна встретила нас теплом, запахом тушёного мяса и тяжёлым взглядом хозяина. Это был крупный, широкоплечий мужчина лет пятидесяти с перебитым носом, седыми висками и лицом, на котором будто бы никогда не бывала улыбка. Он протирал кружку тряпкой, но делал это с такой выправкой, что мне сразу стало ясно: передо мной не трактирщик по призванию, а военный, которого жизнь зачем-то занесла за стойку.

Он посмотрел на нас всего один раз — коротко, цепко, без суеты. Этого взгляда ему хватило, чтобы оценить нас.

— Добро пожаловать, — негромко сказал он хриплым голосом. — Для людей короны у нас всегда найдётся лучшая комната.

Я медленно оглядел помещение. Буквально пару деревенских мужиков тихо напивались за своими столиками, негромко что-то обсуждая. Тиое спокойное место — самое то для того, чтобы не привлекать внимание.

— Лучшая? — переспросил Леон, уже расправляя плечи и вытягиваясь так, будто его сейчас официально производят в рыцари. — Не зря я стал королевским стражником.

Я тут же пнул его сапогом.

— Новенький, — пояснил я хозяину. — Родственник сами понимаете кого.

Трактирщик чуть прищурился.

— Понимаю, — ответил он таким тоном, что стало ясно: либо действительно понимает, либо за свою жизнь научился делать вид, что понимает что угодно.

— Боюсь, жалования простых стражников не хватит на лучший номер, — осторожно сказал я. — Нам бы что-нибудь попроще.

Хозяин молча смотрел на меня пару секунд, будто что-то прикидывая. Потом коротко кивнул:

— С королевских стражников я денег не возьму.

Вот так. Без улыбок, без лишних поклонов, без какого-либо подобострастия. Слишком просто. Слишком уверенно. Так говорят не тогда, когда хотят понравиться, а когда что-то замышляют. Я слишком часто видел подобное выражение лица во время сделок, когда моих клиентов пытались как следует налюбить. Впрочем, сейчас я был не в том положении, чтобы воротить нос и отказываться от подобных предложений из-за моей подозрительности.

Комната оказалась просторной, чистой и с настоящими кроватями, а не соломой на полу. И моё чутьё все громче говорило о том, что что-то не так.

— Это подозрительно, — тихо сказал я, закрывая за нами дверь.

— Что именно? — удивился Леон.

— Всё, — ответил я. — Бесплатная лучшая комната. Ни одного лишнего вопроса. Ни одного косого взгляда. Никакого страха или ненависти к нам.

— А что мы им такого сделали, чтобы нас бояться или не любить? — искренне удивился Леон.

— Мы — ничего, — пожал я плечами. — Но такое уважительное отношение к стражникам… Обычно стражников либо бояться, либо ненавидят, но уж точно не обожают. Всё слишком просто, а в мире ничего не бывает слишком просто.

Уж я-то это знал как никто другой.

— Ариель, ну скажи ему, чтобы прекратил портить такой замечательный вечер, — вдруг обратился Леон к девушке.

Я уже приготовился услышать очередную язвительную фразочку, но девушка была непривычно серьёзна:

— Да, это очень странно. Обычно за пять минут разговора я слышу как минимум несколько сальностей в свой адрес, а этот тавернщик вёл себя так, словно перед ним стояла обычная деревенская баба.

Я посмотрел на неё внимательнее. Многие наверняка приняли бы эти слова за обычную женскую обиду: мол, кто-то посмел не признать её красоту и не пускать слюни при виде прекрасной девицы. Но я слишком хорошо видел людей, чтобы не заметить: Ариель, как и я, чуяла неладное. И от этого я проникался к ней неким уважением.

Леон же фыркнул, закатил глаза и махнул на нас рукой:

— Ну и сидите тогда тут, а я пойду проверю качество местного эля. В интересах службы, разумеется.

— Угу, службы алкоголизма, — пробормотал я, закрывая за ним дверь.

Была уже глубокая ночь, но я не мог сомкнуть глаз. Тишина в коридоре была какой-то неестественной, неправильной. Её нарушал лишь храп налакавшегося эля Леона, который даже не смог дойти до своей кровати и уснул прямо посреди комнаты в своих ненаглядных золотых доспехах.

И тут, между затяжными всхрапываниями лжестражника на полу, мой слух уловил едва заметный скрип половицы за дверью. А затем раздался аккуратный щелчок замка и шорох медленно закрывающегося засова.

Я резко открыл глаза и вскочил с кровати. До меня только сейчас дошло. Запах. Это был вовсе не камин. В воздухе отчётливо тянуло гарью.

Тавернщик спустился по скрипучей лестнице в сырой полутёмный подвал, держа в руке свечу. Её огонь нервно плясал по неровным каменным стенам и короткими вспышками выхватывал из темноты старые бочки, мешки с мукой и узкую лавку, на которой сидел молодой парень в дорожной одежде.

У него был холодный, умный взгляд голубых глаз, слишком жёсткий для человека его возраста.

Тавернщик поставил свечу на грубо сколоченный стол и коротко доложил:

— Они пришли.

Парень поднял голову:

— Сколько?

— Трое. Двое в доспехах королевской стражи. И красивая девушка, — сухо ответил мужчина.

Услышав это, Генрих слегка прищурился:

— Красивая девушка со стражниками?

— Да, причём очень подозрительная, — сухо ответил тавернщик. — Ведёт себя так, словно умнее всех. Так что-либо очередная дура, считающая себя сильно умной, либо действительно очень умна и мне не нравится ни один из вариантов.

Наследник медленно поднялся с лавки:

— Доспехи настоящие?

— С виду — да, — хмыкнул тавернщик.

— С виду… — тихо повторил Генрих. — С виду и стража была верна моему отцу.

Повисла короткая тишина. Было слышно, как тихо потрескивает фитиль свечи.