Черный Маг Императора 24 (СИ) - Герда Александр

— Возможно, — не стал я с ним спорить. — Но вот это как раз меня не устраивает. Мне кажется, это существо было бы гораздо полезнее, если бы оно все-таки могло поглощать демонов, а заодно и призраков. В последнее время у меня с вашим братом резко расходятся взгляды на жизнь.

— Ну не знаю… — задумчиво сказал Люфик, и я услышал шелест из Шкатулки. — Можно попробовать, конечно, но результат я не гарантирую. Одно дело просто с размерами поиграться и другое… Это же совсем другое заклинание, по сути, получается, ешки матрешки.

— Договорились, — сказал я. — Если справишься, постараюсь добыть для тебя парочку бон-бонов.

— Три, — тут же начал торговаться Люфицер. — Нечетные числа мне нравятся больше четных. Согласись, есть в них какая-то цифровая гармония.

— Согласен, — не стал спорить я. — Тогда один. Три — это слишком много.

— Какой ты вредный, — недовольно пробурчал демоненок. — Договорились. Два, тоже ничего, а если не справлюсь, тогда один. Не могу же я мучаться даром, черепок тебе в бок.

— Хорошо, если не справишься — один.

На том и порешили. По пути к школьной парковке я наведался к школьному озеру, чтобы проведать своих друзей, и пообещал Борису привезти ему что-нибудь свеженькое из музыки. Давно было пора. Уже весь «Китеж» знал репертуар конструкта.

Один из немногих выходных, когда мне не нужно было куда-то срочно ехать, что-нибудь вскрывать или пробираться в гробницу. Поэтому я его с чистой совестью провел дома с дедом и Шубиными, которые понемногу обживались на новом месте.

Я даже нашел время, чтобы поспать днем, а ближе к вечеру набрал Голицына, чтобы поговорить с ним насчет слуг в «Берестянке». Как-то раз глава тайной канцелярии сказал мне о том, что я могу беспокоить его в любой момент, поэтому я не видел ничего плохого в том, что беспокою его в воскресенье.

Василий Юрьевич внимательно выслушал меня, а затем сказал, что нет никаких проблем. Если я хочу, чтобы в «Берестянке» помощники не находились все время, то так тому и быть. Они будут приезжать один-два раза в неделю, чтобы поддерживать поместье в порядке.

Что касается субботы и воскресенья, то в эти дни их не будет вовсе. Во всяком случае, до тех пор, пока я сам не попрошу о другом. Все-таки именно в выходные мы там чаще всего будем бывать с Чертковым, а зачем нам лишние глаза и уши? Да и вообще…

— Нет проблем, Максим, — с легкостью согласился с моей просьбой Дракон. — Твой дом — твои правила. Что насчет Гофмана? Каким будет твое решение?

— А что с ним не так? — не сразу понял я.

— Ну… Тебе Чертков рассказал, что…

— Что он время от времени превращается в паука? — закончил я за Голицына. — Да, говорил. Не вижу в этом ничего страшного. В конце концов, у каждого свои недостатки. Тем более, что Александр Григорьевич говорит, это для меня не опасно. Так что пусть живет себе спокойно. К «Берестянке» он уже привык… Да и собаки у него хорошие. Не будем ничего менять.

— Дело твое, — сказал Дракон после небольшой паузы. — Если вдруг изменишь свое мнение, просто скажи.

— Хорошо, — пообещал я. — Василий Юрьевич, у меня к вам еще одна просьба. Можно не высчитывать из жалования Карла-Людвига стоимость Эликсира Усмирения Крови? По крайней мере, до того момента, пока я сам не научусь его готовить.

— Можно, — усмехнулся Голицын. — Что-нибудь еще?

Больше никаких пожеланий и вопросов к главе тайной канцелярии у меня не было. Мы с ним попрощались, а вскоре после этого к нам явился курьер с сюрпризом для меня. Оказалось, что это мой любимый торт, и прислал мне его Иван Нарышкин, который просил меня его набрать, как только я получу его посылку. Именно это я и сделал.

— Макс, ты даже не представляешь себе, что сделал для меня, — сходу начал Ваня, сразу же после того, как поздоровался. — От твоих эликсиров у меня мозги встали на место!

— Поздравляю, — усмехнулся я. — Лешка говорил, что тебе стало лучше.

— Лучше? Не просто лучше! — радостно воскликнул Иван. — Мне стало настолько хорошо, что в пятницу меня смотрел императорский целитель, а сегодня утром мне позвонил Александр Николаевич и сказал, что я могу вернуться к своим обязанностям! Правда, пока только на испытательный срок, но это такое. Если мне вдруг снова не станет хуже, то это пустая формальность. Все это благодаря тебе, Максим.

Мы немного помолчали. Возможно, просто послышалось, но в этот момент мне показалось, будто Нарышкин плачет. Очень может быть, что именно так оно и было.

— Я бы на его месте тоже рыдал, — сказал Дориан. — Представляешь, как это здорово, когда мозги были набекрень, а в какой-то момент все стало на свои места, и ты превратился в нормального человека. У тебя ведь после моего появления тоже жизнь наладилась.

— Да ну? — удивленно спросил я и на всякий случай ему напомнил. — По-моему, как раз с этого момента в моей жизни многое изменилось.

— Это частность, которая не имеет никакого отношения к общему, — невозмутимо ответил Мор. — В целом же, все стало лучше, разве нет?

— Макс, ты извини, что я тортом, — отвлек меня от разговора с другом Ваня. — Просто хотелось как-то сразу тебя отблагодарить, прямо сегодня. Я потом что-нибудь получше придумаю, обещаю.

— Не стоит, — с улыбкой ответил я. — Мне и вертолета будет достаточно. Хотя… Разве что пароход еще попросить?

— Да хоть подводную лодку, если попросишь! — рассмеялся Иван и мне было очень приятно слышать его счастливый смех.

В последний раз я слышал этот смех уже давным-давно, в тот день, когда впервые с ним познакомился. Помнится мне, это был родительский день в «Китеже». Именно тогда мы с Лешкой узнали про нашу странную башню, да и вообще… Хороший был денек, что и говорить.

Мы с Иваном еще немного поговорили, а затем попрощались. Надеюсь, после такой новости от Романова, его ждал праздничный вечер, а меня ужин с дедом, постель и сон. Завтра утром снова в «Китеж»…

Глава 10

Встретившись утром с Лешкой в школе за завтраком, я обнаружил его за столом таким счастливым, как будто это не Ивана, а его лично назначили новым черным магом Императора. Он гордо смотрел по сторонам, как будто хотел всем вокруг показать своим видом, что его брат вновь на своем месте и род Нарышкиных еще больше усиливает свои позиции.

Впрочем, именно так все и обстояло. Вроде бы я узнал эту новость только вчера, но, судя по выражению лиц очень многих учеников, которые смотрели на нас за завтраком, секретом она уже не была. Что поделать, так уж все устроено в дворянском обществе.

В этом смысле Лешка был прав. За успехами и неудачами родов следили все заинтересованные. То есть не просто многие, а практически все. За малым исключением.

Что говорить, если даже меня раньше все эти вещи абсолютно не интересовали, но благодаря стараниям княжича, я теперь тоже был в курсе наиболее важных перестановок. Нарышкин все время информировал меня о тех вещах, которые, по его мнению, я должен был знать.

— Леха, ты сегодня прямо звезда, — сказал я ему, намазывая на бутерброд с маслом щедрый слой клубничного джема. — На тебя так смотрят, как будто это тебя Романов к себе на работу пригласил, а не твоего брата.

— Пусть смотрят, — усмехнулся он. — В тот момент, когда Иван лишился своей должности, они тоже смотрели. Правда немного другим взглядом. Радовались все кому не лень. Ну вот сегодня на моей улице праздник, так что пусть умоются.

Лешка с надменной улыбкой на лице посмотрел по сторонам, и я обратил внимание, что в этот момент очень многие сделали вид, будто не они только что дырявили его своими взглядами. Хотя было немало и тех, кто демонстрировал обратную реакцию. Они махали Нарышкину рукой либо еще как-то обозначали свою поддержку, а княжич в ответ тактично им кивал.

— Кстати, на тебя тоже пялятся, — сказал мой друг, вернувшись к завтраку. — Причем практически с таким же вниманием, как и на меня.

— С какой стати им на меня смотреть? — пожал я плечами и откусил кусок бутерброда. — Такое ощущение, будто кто-то точно знает, что исцеление Ивана связано с моим эликсиром.