Эмиссар уходящего сна - Кудрявцев Леонид

– Так что вы хотели мне сказать? – спросил владелец едальни.

Я молчал. Я держал паузу, ждал, когда мой собеседник оторвет взгляд от заветного желтого кружочка. Наконец это случилось.

– Каковы ваши требования?

Пора.

Я промолвил:

– Прежде всего я желаю установить тот факт, что я отношусь к клиентам, способным заплатить за свой ужин. Наличие монеты это доказывает. Не так ли?

– Так, – смиренно подтвердил любитель расправ над неплатежеспособными клиентами.– И я охотно принесу любые извинения за свое недостойное по отношению к вам поведение. Это была ошибка, недоразумение, если хотите, не более. Любые возможные извинения.

Я взглянул в сторону посетительницы. Судя по всему, она наконец-то сообразила, где оказалась, и вознамерилась перекусить. Причем вместо того чтобы, как положено, подозвать служанку и сделать заказ, решила обойтись своими силами. Сидевшие поблизости от ее столика клиенты пытались угадать, что именно у нее получится. Некоторые, кажется, даже заключали пари.

Ох, знай они чем все это закончится…

– Любые извинения? – спросил я.

– Какие угодно. Правда, мои ресурсы невелики… но что смогу. Вот, не желаете ли вина за счет заведения? Мне совсем недавно доставили бочонок «крови василиска» из сна одного дегустатора. Вкус изумительный. Практически реальный.

– Вину придет время, – сказал я. – Давайте для начала вернемся к запятнанной чести. Не желаете ли устроить небольшой поединок?

– Небольшой… что?

– Поединок. По правилам. В роли секундантов мы возьмем парочку клиентов. Думаю, такие найдутся. Вам будет разрешено пользоваться любым оружием…

Говорил я это лишь для того, чтобы потянуть время. На самом деле ни о какой дуэли не могло быть и речи. Драться с хозяином едальни? Много чести. Самое большее, на что он может рассчитывать, это получить по физиономии эфесом шпаги.

Я еще раз взглянул на посетительницу. А та как раз в этот момент взмахнула руками, словно пытаясь вынуть из воздуха какой-то предмет.

И вынула…

Это была большая серебряная тарелка, с огромным, хорошо прожаренным куском мяса. Поставив тарелку на стол, визитерша сотворила нож и вилку. Вид у нее при этом, как у всякого дилетанта, был весьма сосредоточенный и слегка торжественный.

Пытаясь определить, что это я так сосредоточенно разглядываю, хозяин едальни обернулся и, заметив, чем занимается визитерша, взвыл, как пароходная сирена.

Поздно.

Девушка воткнула вилку в мясо, полоснула по нему ножом…

В то же мгновение из разреза взметнулась бесцветная струя нейтральной субстанции и, ударив в потолок, стала превращаться в кадавра. Огромного, усеянного шипами, страшного. Кадавр, как и положено, мерзко шипел.

В вопле хозяина едальни слышалось неподдельное отчаяние:

– Караул! На помощь! Держите его, хватайте! Не допустите!

На мгновение этот вопль перекрыл визг посетительницы, бегущей со всех ног прочь. Ну а что ей оставалось делать? Только убегать. Мавр сделал свое дело…

Кстати, убегала не только она. Сидевшие близко от ее стола тоже пустились наутек. А вот находившиеся подальше такой прыти не проявили. Правда, они отступали к двери и окнам, но медленно, словно бы неохотно. Похоже, чувствуя себя в относительной безопасности, они были не прочь полюбопытствовать, как будут разворачиваться дальнейшие события.

А посмотреть было на что.

Вышибала оказался не трусом и о своем долге не забыл. Вытащив из кармана короткую, толстую дубинку, он двинулся к кадавру. Шел он не очень быстро, поскольку страшилище вид имело опасный, но все-таки шел.

Я взял со стола золотую монету и положил в карман. В подобной сутолоке, она могла запросто исчезнуть. А потерять монету – указатель я не желал. Да и вообще, это была моя единственная монета, все моя наличность.

Хозяин едальни не обратил на мои действии ни малейшего внимания. Его сейчас беспокоил только кадавр. Монстр мог разрушить его заведение до самой нижней стенки сна и не поморщится. Причем, судя по издаваемым им звукам, желания у него этого было в достатке.

Пытаясь спасти свое имущество, хозяин едальни отдал вышибале совершено невыполнимый приказ:

– Хватай эту тварь и выкидывай на улицу. За что деньги получаешь?

Я хмыкнул.

Ну – ну, любопытно посмотреть, что из этого получится.

Кстати говоря, в вышибалы идут люди, остротой ума не отличающиеся, но этот представлял из себя нечто особенное. Беспечно повернувшись к кадавру спиной, он вопросительно взглянул на своего работодателя и пожал плечами, давая ему знать, что не совсем понимает, как его приказание может быть выполнено.

Зверюга не дремала. Из ее тела вылетело щупальце толщиной в ногу атлета и нанесло вышибале просто сокрушительный удар пониже спины. Словно мяч, получивший хороший удар битой, сшибая по пути стулья и столы, тот пронесся через зал и, с грохотом ударившись о стену едальни, без сознания рухнул на пол.

Я поморщился.

Звук соприкосновения тела со стеной был совсем невыразительный и очень глухой. Впрочем, что можно требовать от уходящего сна?

Кадавр оглушительно взревел. Рев его мог бы служить образцом настоящего, стопроцентного, патентованного рева, действительно выражающего дикую ярость и безмерный голод. Наиболее смелые посетители, собиравшиеся досмотреть представление до конца, признали эту мысль глупой и устроили в дверях нешуточную давку.

Хозяин едальни попятился. Ради спасения своего заведения он был готов понести значительные траты, но вовсе не собрался добавлять к ним еще и собственную жизнь. Вот если бы чужую…

Кадавр вновь издал свой патентованный рев и, вырастив еще одно щупальце, с утолщением на конце в виде шара, разнес им большой дубовый стол.

Хозяин едальни сделал еще шаг назад и оперся спиной о стену. Вид у него был затравленный.

Я подумал, что наступило самое время действовать и, вооружившись шпагой, подошел к нему.

– Избавить вас от этой зверюги?

– Что?

Цвет лица хозяина едальни напоминал фату новобрачной, а сказанные мной слова он, похоже, так и не воспринял, не понял их смысл.

– Я могу убрать зверюгу, – объяснил я. – За плату. Сколько я за это получу?

– Сколько угодно. Все мои деньги. Еще немного и она разнесет заведение… надо было эту посетительницу проконтролировать, но кто мог представить, что она попытается создать пищу в едальне? Ведь у нее не было официального сопровождения, а это означает…

– На эти штучки меня не возьмешь, – заявил я.– Никаких «забирай все подчистую». Подобные обещания означают пустоту. Назови конкретную сумму. Сколько?

Вот это, кажется, привело хозяина в норму. Вздрогнув, он быстро сказал:

– Сколько? Хм… десять реальтов.

– Мало, – покачал я головой. – Сто реальтов будет в самый раз.

– Сто реальных медных монет?

– Да, причем без проволочек, сразу же после того, как я уберу отсюда монстра.

– Да это же цена половины моего заведения!

Ну, тут он хватил. Хотя, конечно, сумма немалая.

– Половину? – сказал я. – А зверюга способна уничтожить все твое заведение. Что ты после этого будешь делать?

Кадавр еще раз взревел.

– Тридцать, – просипел хозяин едальни. – Больше нет.

Наглое вранье. Несомненно, у него где-то была заначка, и не маленькая. Но когда это я отбирал последнее? Тем более что тридцать реальтов хватит мне надолго. А там, глядишь, подвернется еще что-нибудь.

– По рукам, – сказал я. – Значит, тридцать и плату за сегодняшний ужин?

Кадавр разнес в щепу еще один стол.

– Тридцать, тридцать и плата за ужин! – завопил хозяин едальни. – Сделай хоть что-нибудь! Ну! Останови его! Я заплачу сразу, после того как ты уберешь из моего дома этот ужас.

Ну вот и договорились. А теперь настало время отрабатывать плату.

Я шел к кадавру и думал о том, что по сравнению с каким-нибудь созданием из кошмарных снов он не такой серьезный противник. Вот только, за истребление всех этих ужас-выползков, зубоказов и разной величины углотателей никто никогда не заплатит и монеты. Никому они не нужны, никому не мешают.