Люди без гордости (СИ) - Алимова Светлана

Неважно. Рейнпортский маг явно не желал чтобы разгневанный Нил Янг отрубил ему голову, так что чары на камне не должны повредить Гийому. Так, небольшая шалость от известного мастера артефактов. Завуалированное приглашение приехать в гости. Раз уж нормальные призывы Нил Янг упорно игнорировал.

— Я передам. Увидимся в следующий раз.

— Счастливого пути, Гай. Но пока не уехал… как насчет трех партий в “Оргию королей”?

Гай усмехнулся.

— Я думал, ты уже и не предложишь.

На следующий день Гай неторопливо брел по улицам родного Рейнпорта, когда его остановили празднично одетые люди:

— Бард? Свободен?

— Да.

— Давай к нам, у нас свадьба, а нанятый бард уже упился. Накормим, напоим, заплатим: господин Фортуа счастлив и щедр сегодня. С пустыми карманами не уйдешь.

Лютня всегда была у Гая при себе и желание играть тоже. В деньгах он не нуждался, но вот в слушателях — другое дело. Обычно Гай играл только для своих и был этим доволен, но иногда голову поднимало почти забытое тщеславие. Каждый музыкант хотел чтобы его песни пели люди. Песни Гая пел только сам Гай. Изредка, одну-две строки напевал Альвар, занятый каким-то долгим физическим трудом. Ксения всегда только слушала. А Джозефу нравились мелодии Гая, но никогда не нравились слова песен.

Люди на свадьбах были непритязательной публикой и голосили все что угодно. Главное было петь о любви.

Выступать его позвали в богатый дом: все вокруг было полно вычурной роскоши. Одно только дорогое, многослойное платье невесты, расшитое золотой вышивкой, тянуло на маленькое состояние. Ксения носила похожие: статус наместницы города обязывал демонстрировать силу и власть любыми способами. В бытность главой силвербриджской обсерватории она одевалась куда как проще. Но то что прекрасно смотрелось на взрослой, зрелой женщине, заметно старило юную, прелестную невесту: тяжелое платье и куча золотых украшений будто пригибали ее к земле, а высокая, сложно заплетенная прическа, хоть и демонстрировала густоту золотых волос, но явно ей не подходила. Глаза невесты были усталыми и грустными.

Гай поздравил молодых(вернее, молодую, жених явно справил пятидесятилетие) и принялся петь веселые песенки о любви, пытаясь поднять ей настроение. Сытые, пьяные люди радостно голосили их, плясали, целовались и обнимались, подносили Гаю чарки с вином и бросали к его ногам мелкие монеты, которые он, с улыбкой, подбирал.

Полный успех.

И тут, среди смешения пьяного веселья, радости, прекрасного настроения и довольства собой, Гая вдруг пронзил черный, мертвенный холод. Кто-то на свадьбе хотел умереть и твердо решил осуществить это намерение прямо сейчас. Опешивший Гай завертел головой, пытаясь отыскать самоубийцу и тут встретился взглядом с тоскливыми голубыми глазами юной невесты.

Нашел.

В тот же миг она отвернулась и выскользнула из-за стола, бросив пару слов окружающим. Хмельной и веселый жених ничего не заметил. Никто не обратил на ее уход ни малейшего внимания.

— Маленький перерыв! Мне надо отойти, — крикнул Гай и бросился за ней.

Дом был ему незнаком, сад тоже и тут бы ему застрять и заблудиться, но ледяная чернота смерти оставляла за собой шлейф и Гай поспешил за ним. Невеста покинула дом через вход для слуг и вышла на улицу, к реке. Когда Гай ее догнал она уже влезла на широкие перила моста и свесила ноги. Река была глубокой, бурной и холодной: в тяжелом платье невесту тут же утянет под воду. Всплыть, при всем желании, уже не выйдет.

Альвар рассказывал, как оттаскивал самоубийц от края и Гай постарался вспомнить его опыт.

— Как тебя зовут?

— Бетти Фанси… нет, Лилибет Фортуа, — бездумно ответила она и остановилась. Встревоженно обернулась к нему, — это вы? Что вам нужно?

— Чтобы ты не прыгала в воду. Бетти, зачем ты это делаешь? — как можно мягче спросил ее Гай.

У нее задрожали губы.

— Я хочу умереть.

— Почему?

— Не хочу чтобы он меня трогал. У меня все сжимается внутри от его похотливых взглядов. Мама объяснила что он со мной будет делать ночью. Я лучше умру.

Гай вздохнул. Кто бы сомневался.

— Зачем же ты вышла за него замуж?

— Мама передо мной на коленях стояла. А потом и папа, — Бетти всхлипнула, — Фортуа разорил нас, а потом предложил денег… ему нужна юная, невинная жена. Чистая и неиспорченная. Такая как я. Я сделала, как они хотели. Он дал денег. Я умру и все это закончится.

Ей хотелось плакать, но глаза оставались сухими: все свои слезы несчастная девушка уже выплакала. Гай закусил губу. Ну и как, спрашивается, ей помочь?

— Бетти, а ты не пробовала другие варианты? Например, сбежать?

— Куда? Мама с папой меня от него не спрячут, они меня ему отдали. А больше мне идти не к кому.

— Но ведь важно не куда бежать, а откуда, — возразил Гай, — если все так плохо, то можно броситься и в неизвестность. Бетти, а побежали вместе со мной?

— С вами? Но я вас даже не знаю. И куда мы побежим? — удивилась она.

— Откуда. Из Рейнпорта. Твои драгоценности и дорогое платье можно продать в скупке и получить денег на побег. Сядем в почтовую карету, да уедем отсюда. Ты выполнила волю родителей, вышла замуж, но нет закона приказывающего жене жить и спать с ее мужем. Ты можешь уйти от него даже сейчас.

Ледяная вода, будто накрывшая Бетти с головой, немного отступила. Она словно всплыла над ней, очнулась и начала разглядывать Гая, будто впервые его увидела. Он знал, что выглядит не особо привлекательно: немолодой, худощавый, с пепельно-серыми, длинными волосами, разбавленными сединой, и морщинками в уголках светло-серых глаз. Но Альвар говорил, что его внешность вызывает доверие и это было так: люди, не знавшие его, никогда Гая не боялись. Он казался им безобидным. Пока они не понимали, что он видит их насквозь.

Бетти не знала, что Гая нужно бояться и пока не пыталась ему врать. Но она ощутила его доброту и в ней вспыхнула слабая надежда.

— Но ведь… меня же догонят? И вернут назад силой.

Надежда погасла, как свеча, потушенная порывом ветра.

— Не попробуешь, не узнаешь. Но погоню можно задержать: например, оторвав рукав от платья и бросив в воду, а фату оставив на перилах моста. Тогда тебя будут искать вначале в реке, — предложил Гай, — но ты права, времени у нас мало. Тебя в любой момент могут хватиться. Тебе нужно сделать выбор: дождешься ли ты этого, сбежишь со мной или прыгнешь в реку. Последний вариант перечеркнет всю твою жизнь и исправить ничего уже не выйдет. А вот после первых двух еще можно будет что-то изменить. Бетти, пойдем со мной? Я помогу тебе.

Он протянул ей руку и она решилась: взяла ее и слезла с перил. Тьма рассеялась и отступила. Юная невеста выбрала жизнь и попытку спастись. Они оставили фату и рукав и поспешили прочь.

Через два часа они покидали Рейнпорт в почтовой карете, едва втиснувшись на последние места. В обмен на роскошное свадебное платье Бетти получила простую юбку, блузу и ботинки. Она умылась, расплела волосы и наконец стала выглядеть на свой настоящий возраст: шестнадцать-семнадцать лет. По мнению Гая она стала еще прелестнее. Бетти до конца не верила, что им удастся сбежать и просто следовала за ним, однако сейчас, когда карета покинула Рейнпорт, она вдруг осознала что происходит: она мчит непонятно куда с незнакомцем и что он задумал неясно. Бетти занервничала и принялась бросать на Гая испуганные взгляды. Может, ей попросить о помощи окружающих? В карете он ей ничего не сделает, но чем они помогут? Вернут ее в Рейнпорт? Нет, нет, лучше пока молчать. А потом что делать?

Люди в карете начали знакомиться: ехать было долго и нужно было чем-то себя занять. Многие заметили лютню Гая и оживились, предвкушая бесплатное развлечение. Когда речь дошла до них он сказал:

— Я — Гай, музыкант. А это — моя племянница, Бетти. Мы едем к нашей семье. Если вы не против, я развлеку вас по дороге парой песен. Бетти, о чем мне спеть?

Она растерялась.

— Не знаю.

— Может, про любовь?