Его Сиятельство Вовчик. Пенталогия (СИ) - Машуков Тимур

Для внутренней связи нам выдадут армейские планшеты с ограниченным выходом в сеть и заранее загруженным учебным материалом.

Форму мы получили быстро – очередь к тому времени почти разошлась, и мы, простояв всего минут пятнадцать, вошли внутрь. Седой мужик – прапорщик, – посмотрел на меня, узнал, потом на девушек… И без лишних разговоров выдал все, что нужно, включая нижнее белье, еще и приличного качества.

Правда, девушки, глядя на всю эту «красоту», сморщили носики, ну да не в сказку попали. О гражданской одежде теперь они надолго забудут – ее придется сдать вот этому самому прапору на хранение. Даже в город выходить можно только в военной форме.

Не знаю, что им там не понравилось. Я пощупал материал – мягкий. Ну да, не шедевр французского кутюрье Инесс де ля Форсаж, но зато наше, российское, прочное и надежное. Но они ж принцессы и герцогини, не привыкли к такому. Нике, как и мне, было пофиг – она подобным не избалована, так как росла в семье простолюдинов.

Далее нас ждала библиотека – и вот тут мы реально застряли, потому как народа было до хрена и больше. Толпа растянулась метров на двести и двигалась крайне медленно и нервно. То и дело из нее доносилось:

– Я тут стояла!!!

– Куда лезешь⁈

– Ща как дам огнем в морду!!!

В общем, народ бунтовал – бессмысленно и беспощадно.

– Уже заняли очередь? – протолкалась к нам Болконская, крепко держа за руку Свету Алферову.

– Эй, вас тут не было!!! – раздалось от тех, кто стоял за нами.

– Мы вместе, – развернулась Анна к недовольным. – А кто будет говниться, в нарядах сгною! – рявкнула она.

Ну да, как‑никак сержант второго курса, имеет много власти над первым. Даже если это не ее факультет. Нет, просто так гнобить новичков, конечно, никто не даст, но и в рамках устава она много может сделать.

– А у Светки дуэль завтра.

– Дуэль? – удивился я. – И когда успели и, главное, почему?

– Койку возле окна не поделили, – смущенно потупилась та. – Я первая ее заняла, вышла на минутку. Смотрю, а мои вещи уже на другой валяются. А эта хамка стоит и ухмыляется, да еще так мерзко.

– А ты…

– А я ей в нос зарядила. Кстати, она француженка, – сказала Света.

И все дружно посмотрели на Изабеллу.

– Что? Да, я могу предположить, кто это. Баронесса Инесса де Кюри, дочь главного казначея. Мерзкая особа. Не знала, что у нее вода открылась – думала, воздух будет. Нас трое из Франции приехало – еще граф Арманд, но у него земля вроде. Но это не точно. Мы хоть и из одной страны, но это не значит, что мы друзья или подруги. Так что если ты ее сильно побьешь, я не расстроюсь.

– М‑да, с этими иностранцами, чую, мы еще хлебнем горя – разные люди, разный менталитет. И каждый мнит себя гением, приехавшим просвещать северных варваров, – в отличие от нашего императора, я был настроен несколько пессимистично

– А тебе не все ли равно? – чуть толкнула меня плечом Ника.

– Шахдарами Владимир? – отвлек меня от девушек мягкий мелодичный голос за спиной.

– Владимир да, а этот дарам – пока не знаю…

Повернувшись, я увидел невысокую, темноволосую девушку. Очень стройную на уровне худобы, но вместе с тем с большой грудью и крутыми бедрами. Признаюсь, даже залип на секунду, утонув в ее темных глазах.

– Шахдарами – по‑вашему князь, – ответила она. – Я Жасмин, дочь Мохмада Асира, Первого посла Персии в Российской империи. Отец велел мне держаться поближе к вам.

– Персидская шлюшка, – услышал я за спиной шипение Каомы, но не обратил на него внимания.

Тем более, что за эту Жасмин отец мне говорил, как и о том, что нужно оказать ей посильную помощь, впрочем, не особо влезая в ее дела. Так, просто обозначить, что она находится в моем кругу, не более. Все‑таки российских курсантов в академии абсолютное большинство, а фамилия Романов отрезвляюще влияет на многие горячие умы. В постель ее, кстати, очень не рекомендовалось пускать, потому как что на уме у девушки, не знает никто, и персиянка с милой улыбкой может с легкостью перерезать тебе в горло в тот момент, когда ты будешь думать, что она от тебя без ума. Восток дело тонкое, ага.

– Какая у вас стихия? – я был сама учтивость, потому как на нас смотрели и надо было сразу показать всем, что она с нами.

– Воздух высокий, его и взяла как основной. Остальные средние и выше среднего. Ранг как и у большинства – ученик.

– Я старший ученик. Не сравнивай меня с собой!!! – задрала нос Каома.

Ну да, она ж маг и инициацию не проходила. Ранг подтвердила еще когда приехала сюда, то есть, раньше нас.

– Шахидзаде (принцесса. Не путать с шахзаде – принц, перс. Прим авт.) Каома Низами, – поклонилась Жасмин. – Я не умаляю ваших достоинств в магии, но не понимаю, что вы делаете тут?

– Тут, – голос Каомы стал язвительным, – учится мой жених. Тут готовят воинов, а я воин, и это тут скоро станет моей второй Родиной. Так где же мне, по‑твоему, еще находиться?

– Не ссорьтесь, девочки, – встала между ними Ника. – И посмотрите на Вовчика. Он спокоен, вежлив и внимательно смотрит по сторонам. Уверена, он знает, что делает. И мы прекрасно помним разговор с послом, а так же то, что он собирался поговорить с Великим Канцлером о своей дочери. Видимо, это все взаимосвязано.

– Именно так, дорогая, – кивнул я. – Наши главы родов достигли соглашения, и мы, как верные их дети, будем исполнять их решение. Добро пожаловать в нашу дружную компанию, Жасмин. И зови меня Вовчик, так привычней. Хотя скоро, уверен, вы будете звать меня совеем иначе.

– Дорогой? Любимый? Желанный? – проявила смекалку Ника.

– Не угадала, – чуть оскалился я. – Мое второе имя – Деспот. И скоро вы поймете, почему меня так называют…

Глава 3  

– Фух, прям напугал, – Ника даже чуть отшатнулась. – Почти поверила.

– Что значит Деспот? – Изабелле явно понравилось мое второе имя. Вон как губки облизывает.

– Это мой позывной, присвоенный мне княгиней Зотовой. Полковником спецназа в отставке, на минуточку. Заслуженный позывной. Полученный мной как раз после того случая у тебя дома, Света.

– Помню, – помрачнела она. – Нас потом обвинили, что мы не смогли защитить наследника престола. Хорошо, что Его Сиятельство Романов вмешался и объяснил всем, что нашей вины в этом нет. Иначе от позора никогда бы не отмылись.

– Но ты тогда сильно выступил, даже не ожидала, – Болконская посмотрела на меня. – И медаль «Героя империи» тебе после этого дали вполне заслуженно. Один против всех – в этом весь ты.

– А что это за история? Я ничего о ней не знаю, – влезла Изабелла. – Слышала краем уха, но без подробностей.

– Подробности вообще мало кто знает, – ответил я. – Потому как все засекречено. Но если кратко: на нас напали, а мы всех победили. С моей скромной помощью.

– Ты еще и скромный?

– Так у меня ж всего два недостатка, чтоб вы знали – красота и скромность. Я почти идеален, иначе бы в меня не влюбились такие красавицы, как вы.

– А еще очень самонадеян.

– Хвали меня, хвали! – надулся я от гордости, и все засмеялись.

Вот так, перебрасываясь шутками и мило общаясь, мы не заметили, как подошла наша очередь. Через каких‑то два часа – мелочь.

Уставшая и тихо ненавидящая сегодняшний день библиотекарша выдала нам планшеты – небольшие, с ладонь размером, и коды доступа к ним. Индивидуальные. Потому как этот гаджет являлся для курсанта всем – и дневником, и журналом, и книгой, и картой, и много еще чего. Через него можно было общаться со всеми по внутренней локальной сети, на него приходили приказы, в нем была куча групп и кружков по интересам. И через него можно было даже смотреть фильмы и слушать музыку. В общем, очень даже нужный и функциональный гаджет, крепкий как рельса и такой же простой в управлении. Для него на форме даже специальный кармашек был, чтобы, значит, всегда носить с собой.

Я с интересом залез в него, тапнув на свой профиль – имя, звание, ноль баллов, ноль выполненных заданий, одно предупреждение. Негусто. Ах да, еще там было расписание на завтра, но я пока не стал его смотреть – успеется.