— Ты сама его поцеловала?
— Нет! То есть… он первый начал, но я… я не оттолкнула его. Наоборот. Я обняла его и… — закрываю лицо руками. — Теперь я не знаю, как мне быть.
Лори пытается меня успокоить, она ведь не знает всего:
— Анна, ну ты же не специально. Это просто… случилось. Ничего страшного.
— Случайности всегда неслучайны, — повторяю я слова Александра и горько усмехаюсь. — Вот именно в этом и проблема. Это не случайно. Я… мне нравится Александр. Очень нравится. И это… это катастрофа. Я ведь участвую в отборе для его племянника! И вообще… ужас!
Ночь выдается кошмарной. Я ворочаюсь с боку на бок, смотрю в потолок, пытаясь уснуть, овец считаю — бесполезно. В голове по кругу ходят одни и те же мысли.
Что я наделала?
Как это повлияет на сказку?
Что подумает Артур?
А самое главное — что чувствует сам Александр?
Я переворачиваюсь на живот, зарываюсь лицом в подушку. Бесполезно. Сон не идет. Перед глазами все время всплывает лицо Александра в тот момент, когда мы танцевали. Его улыбка… Его глаза… Губы…
Господи, во что я влипла и где были мои мозги⁈
Когда за окном начинает светлеть, я все еще не сомкнула глаз. Встаю разбитая, с тяжелой головой и темными кругами под глазами. Лори выглядит не лучше — видно, что тоже плохо спала.
— Как ты? — шепчет она, когда мы одеваемся.
— Ужасно, — честно признаюсь я. — Голова раскалывается, и я боюсь идти на завтрак. Вдруг там будет Александр?
— Всё будет хорошо, — пытается успокоить меня подруга, но в её голосе мне слышится неуверенность. Влипла я, похоже!
Мы спускаемся в столовую для невест. Там уже собрались почти все девушки, болтают, смеются. Я стараюсь не привлекать к себе внимания, сажусь в дальнем углу.
Спустя несколько минут входит распорядительница отбора, стучит по полу тростью.
— Участницы отбора! — начинает торжественно. — Позвольте огласить результаты вчерашнего испытания.
Испытания? Я переглядываюсь с Лори — какого испытания⁈
— Ваша вчерашняя прогулка по городу с выданными средствами была не просто развлечением, — продолжает распорядительница. — Это было испытание на умение рационально распоряжаться бюджетом, на способность планировать траты и принимать разумные финансовые решения. Как вы понимаете, будущая супруга принца должна уметь грамотно вести хозяйство.
У меня внутри все сжимается. Боже. Мы с Лори потратили все деньги на помощь Миланке и ее детям. Все до последней монеты! Нас точно отправят домой.
— К сожалению, — распорядительница делает паузу, — некоторые леди показали неудовлетворительные результаты. Кто-то потратил все средства на ненужные безделушки, кто-то — на дорогие наряды, не подумав о более важных вещах. А ведь рациональное расходование это не менее важное умение, чем способность сохранять хладнокровие и проявлять смекалку. Поэтому я вынуждена объявить имена леди, покидающих отбор…
Она начинает перечислять имена. Я слушаю, затаив дыхание, ожидая услышать и свое. Одно имя. Второе. Третье. Всего — десять девушек.
Моего имени среди них нет. Нет и имени Лори. Я не верю своим ушам. Переспрашиваю шепотом:
— Лори, она… она не назвала нас?
— Не назвала, — так же тихо отвечает подруга. Она выглядит не менее ошеломлённой, чем я.
Распорядительница заканчивает речь, желает отчисленным девушкам удачи и покидает зал. Начинается суматоха — кто-то плачет, кто-то утешает, кто-то возмущается несправедливостью. К моему удивлению, сестры тоже остаются на отборе. Неужели удержались и не потратили все до копейки на ерунду?
А я сижу в оцепенении.
Мы остались. Несмотря на то что потратили все деньги. Несмотря на то что ничего не купили для себя. С одной стороны — облегчение. С другой — непонимание. Почему? Разве помощь бедной семье считается рациональным распоряжением средствами?
Но главное — никто не упомянул наш поступок. Никто не сказал: «Ах, какие благородные девушки, помогли нуждающимся!» Никаких похвал, никакого внимания. И я… я выдыхаю с облегчением.
Мне бы не хотелось, чтобы все знали о том, что мы с Лори сделали. Мы же помогали от души, искренне, потому что не могли пройти мимо. А не ради минуты славы, не чтобы выделиться на фоне остальных. Это было… между нами и той семьей. Пусть так и останется.
После завтрака мы с Лори уединяемся в саду. Садимся на скамейку под раскидистым деревом, и я наконец-то могу перевести дух.
— Как думаешь, почему нас оставили? — спрашивает Лори.
— Понятия не имею, — качаю головой я. — Может, решили, что помощь нуждающимся — это тоже разумное вложение?
О том, что на решение распорядительницы мог повлиять Александр, я даже думать не хочу.
— Возможно… — задумчиво произносит подруга. Потом поворачивается ко мне: — Слушай, а что мы будем делать дальше? С той семьей, я имею в виду.
Я замираю. Точно. Мы же обещали вернуться. Обещали отнести ткань госпоже Шанелис и привезти деньги.
— Мы должны сдержать слово, — говорю я твердо. — Нужно найти способ выбраться из дворца еще раз.
— Но это же не решит их проблему навсегда, — вздыхает Лори. — Мы один раз им помогли, да. Принесем деньги за ткань — это второй раз. А дальше? Миланка все еще больна, долг все еще висит, работы нормальной нет… Как им дальше жить?
Я молчу, потому что Лори права. Мы можем дать им рыбу, но это накормит их только на один день. А чтобы помочь по-настоящему, нужно дать им удочку. Старая народная мудрость!
— Надо подумать, — наконец произношу я. — Может быть, найти Миланке нормальную работу? Прачка — это тяжело и денег платят мало. Или… не знаю, помочь ей выплатить долг, чтобы она могла начать с чистого листа?
— А у нас есть такие возможности? — скептически спрашивает Лори. — Насколько я помню, мы с тобой просто невесты на отборе. У нас нет ни денег, ни власти, ни связей.
Я открываю рот, чтобы возразить, и тут до меня доходит.
У меня есть связи.
Александр.
Он — король-регент. У него есть и деньги, и власть, и возможности помочь. Но как я могу попросить его об этом после… после того, что случилось вчера? После того поцелуя, после того как я сбежала, даже не дав ему объясниться?
— Анна? — Лори смотрит на меня, уставившуюся в розовый куст, как в телевизор, обеспокоенно. — Ты о чем думаешь?
— Ни о чём, — быстро отвечаю я. — Просто… просто надо хорошенько всё обдумать. Мы что-нибудь придумаем. Обязательно придумаем.
Лори кивает, но я вижу, что она мне не до конца верит.
А я и сама себе не верю.
Потому что понимаю: чтобы по-настоящему помочь Миланке и ее детям, мне придется снова встретиться с Александром. Придется посмотреть ему в глаза. Найти слова, чтобы объяснить свой вчерашний побег.
И я совершенно не представляю, как это сделать.
Глава 32
На завтраке мы с Лори потихоньку набираем со стола немного печенья и булочек. Заодно мне удаётся умыкнуть пригоршню конфет из вазочки.
Так как нам объявили, что до обеда отборницы совершенно свободны, мы с подругой собираемся осуществить наш план и навестить семью Миланки. Перед этим ещё к мадам Шанелис зайдём и покажем ткань, которую взяли у бедной женщины.
Сложив булочки и конфеты, мы потихоньку, чуть не по стеночкам, выбираемся из дворцового крыла, где живём. Прикрываясь кустами и прячась за деревьями, пробираемся к воротам — не хотелось бы, чтобы нас кто-то увидел. Правда, волнуемся: вдруг нас не выпустят? Тогда придётся снова забор штурмовать, благо я помню то место в парке, где он невысокий.
Но на наше счастье на воротах нас выпускают без лишних вопросов. Надеюсь, и обратно так же запустят!
Мы галопом — потому что времени у нас немного — несёмся в лавку Шанелис. Переговоры с ней Лори берёт на себя, и они уединяются в кабинете мадам.
Я же остаюсь в торговом зале и рассматриваю выставленные платья. Вернее, одно — то самое персиковое, которое запало мне в душу ещё в прошлый раз. Честно говоря, я надеялась, что сегодня оно покажется мне не таким прекрасным…
